Договор на любовь - Ксения Хан

говорит Соён спокойно и поворачивает голову, чтобы убедиться, что Дживон слушает.

По какой-то причине он смотрит на неё, а не на планшет, и Соён резко отстраняется в смятении.

– Да, точно… –  отвечает он после заметной паузы и чешет переносицу. –  Что-нибудь ещё, что я должен знать?

– Нет, –  говорит Соён. –  Это всё.

Дживон кивает, его глаза прикованы к лицу Соён, словно он выискивает изменения в её внешнем виде и не может понять, что изменилось.

На самом деле она сегодня одета с иголочки. Когда Соён проснулась после беспокойного сна и осознала, насколько плохо себя чувствует и выглядит (так, словно её переехал самолёт, перепутавший траекторию движения в аэропорту Инчхона и вместо гейта выбравший узкую улицу пригорода, где стоит дом Соён), ей пришлось потрудиться, чтобы нарисовать себе приличное лицо и одеться в лучший свой рабочий наряд.

Сегодня на ней светло-бежевый креповый костюм –  приталенный пиджак и узкие брюки, –  белая блузка и белые туфли на тонком высоком каблуке. И накрашена Соён очень… нежно. Розовые тени, бежевые румяна, помада в тон… Соён сделала всё, чтобы убрать тёмные круги под глазами и изобразить хорошенькую миловидную девушку, прекрасно зная, что на её макияже сегодня будет лежать особая задача: скрыть раздражение.

Дживон кладёт планшет на стол и откидывается на спинку стула, скрещивая руки.

Соён делает глубокий вдох, ожидая его реакции. Он смотрит. Почему он так смотрит?

– У меня что-то на лице? –  спрашивает Соён спокойно, но глубоко внутри –  нервничает.

Дживон слегка качает головой, на его губах появляется лёгкая ухмылка.

– Нет, вообще ничего. Просто… ты сегодня выглядишь иначе.

Он наклоняется вперёд, кресло придвигается к столу, на который он опирается локтями и устраивает подбородок на сцепленных в замок пальцах.

– Не хочешь рассказать, почему ты так себя ведёшь? –  спрашивает он любопытным тоном.

Некоторое время Соён хмурится, а затем понимает, что он получает удовольствие от её поведения. Это раздражает. Бесит. Нервирует.

– Ну… –  Она сцепляет руки за спиной и едва заметно перекатывается с носка на пятку, так что каблуки её туфель вдавливаются в паркет. –  Может быть, я веду себя иначе, потому что не могу избавиться от навязчивого напоминания о том, что вы теперь мой жених?

Ухмылка Дживона становится шире. Он чувствует раздражение Соён и её досаду и, похоже, находит это… забавным.

– Навязчивое напоминание, да? –  посмеивается он и снова откидывается на спинку кресла. –  Разве так плохо быть моей женой?

– Мы ещё не женаты, –  отрезает Соён тут же, выдавая в нетерпеливом ответе эмоции. Приходится сделать паузу, выдохнуть и поднять глаза на директора снова. –  Нисколько, –  насмешливо улыбается она. –  Всего лишь достаточно странно обнаружить себя почти замужем за мужчиной, который холоден как лёд и никогда не показывает своих эмоций ни мне, ни кому-либо ещё. Возможно, в ваших кругах такие манеры являются нормой, и, готова признать, вы завидная партия для многих девушек вашего круга, но, если бы я могла делать выбор, я бы предпочла кого-нибудь… не столь равнодушного к моей персоне.

Дживон приподнимает брови, симулируя обиду. Честно говоря, Соён на его провокации не ведётся –  больше нет.

– Холоден как лёд, да? –  фыркает он, зачёсывая длинную чёлку назад. –  Тебя послушать, так я совершенно бессердечный человек.

Он делает паузу на мгновение.

– Хоть я и признаю, что не показываю свои эмоции, как другие, это не значит, что у меня их нет. Я просто предпочитаю держать их при себе.

Соён поджимает губы.

– Я не говорила, что у вас их вообще нет, господин Хван. В том-то и дело. –  Она выдыхает и отвечает так прямолинейно, как обычно себе не позволяет. Но раз уж они оба теперь в новом статусе… –  Вы их не показываете. Это другое.

Она кланяется и хочет выйти из кабинета, чтобы приступить наконец к своим ежедневным обязанностям и доделать вчерашнюю бумажную волокиту с договорами на новые партии бытовой техники с завода в Пусане. Но что-то её останавливает –  не иначе как собственное упрямство и желание поддеть самодовольного босса.

– Я знаю, что вы скрываете гораздо больше, чем можете или хотите показать. Вопрос в том, будете ли вы придерживаться такой заведомо проигрышной тактики всю жизнь или когда-нибудь всё же найдёте того, кому можно открыть свои чувства.

Дживон не сводит глаз с фигуры Соён, но в конечном счёте сдаётся.

Один –  один, Хван Дживон.

– Возможно, когда-нибудь я найду кого-нибудь, –  тихо говорит он. –  Но сейчас… я предпочитаю оставаться в стороне от подобных слабостей.

Соён закатывает глаза.

– Это ваш личный выбор, я не могу его осуждать, –  соглашается она. –  Как ваш секретарь, я не высказываю никакого личного мнения о вашем поведении без вашей на то просьбы, и я не должна думать о вас каким-либо неприемлемым образом.

Дживон тихо посмеивается над её ответом. О да, прямолинейность и честность –  это ведь так смешно. Он сам завёл разговор об эмоциях.

– Это правильно, –  кивает Дживон. –  Но, как мой секретарь, ты занимаешь первое место в ряду, наблюдая за моим поведением, и определённо, –  он вскидывает подбородок, –  составила обо мне своё чрезмерно точное мнение.

Он встаёт из-за стола и идёт к Соён, останавливаясь в полушаге от неё.

– Потому мне любопытно… –  тихо спрашивает он. –  Что ты думаешь о моём поведении?

Соён отступает назад, пытаясь втиснуться в косяк двери и стать частью стены.

– Вам действительно хочется это знать? –  спрашивает она с сомнением. –  Предупреждаю, вам это не понравится.

Дживон ухмыляется, в его глазах –  вызов, он горит, словно рекламная вывеска ночного клуба, зазывающая зевак повеселиться, а наутро пожалеть о сказанном и сделанном.

– Что ж, –  выдыхает он, одинокие пряди выбиваются из его чёлки и дрожат в такт, –  я готов пойти на этот риск.

Он подходит почти вплотную. Будь они в Чосоне, после такого он был бы обязан на ней жениться. Хотя, стоп… Они и так почти женаты.

– Вперёд, –  усмехается он прямо ей в лицо, –  скажи, что думаешь обо мне.

Соён вскидывает подбородок, глядя на него в упор. На высоких каблуках она с ним почти одного роста. Сейчас это сильно отвлекает –  сейчас, когда она в ловушке между его телом и дверным косяком.

– Я думаю… –  начинает она, отринув сомнения. Он хочет проверить её на прочность? Вперёд, она тоже готова пойти на риск. –  Вы привыкли быть холодным, равнодушным большим боссом большой компании. Но на самом деле, глубоко внутри, там, куда вы не хотите заглядывать, вы –  маленький мальчик с какой-то болезненной травмой. И ведёте себя настолько уверенно, насколько возможно, скрывая естественный страх, который