Договор на любовь - Ксения Хан

должна создаваться на почве любви и верности, а не на золоте. Оно развращает.

Соён поджимает губы и гремит посудой.

– Тогда ты выбрала самого неподходящего для меня человека. Хван Дживон не знает, что такое любовь, но, о да, он особо ценит верность. Только вот в его понимании верность очень похожа на полное подчинение. Ты выбрала мне мужа-тирана.

Она поворачивается к матери с кружками чая в руках и наталкивается на её спокойный взгляд.

– Ты не понимаешь, –  говорит мама. –  Хван Дживон –  именно тот, кто тебе нужен.

Ещё одна. Согласно мнению мамы, которая замуж за отца вышла совсем молоденькой и наивной, которой мужа тоже выбрали родители, но неожиданно у них сложился крепкий союз, и отец любил её… В общем, согласно мнению мамы, Соён нужно было усмирить свой пыл и согласиться с решением старших.

– Мы не в Чосоне, –  напоминает Соён и садится рядом с матерью за кухонный стол. –  В современном мире, чтобы ты знала, молодые люди вольны сами выбирать себе партнёра.

Мама подпевает какой-то песне в своей голове (все великие святые, неужели опять Со Дживон? Не выбрала ли она Хван Дживона только из-за совпадения с кумиром её молодости?), и Соён будто не слушает.

– Ты же знаешь, что я действительно, –  Соён делает паузу, чтобы почесать пса, –  действительно не смогу полюбить Хван Дживона.

Соён нечасто рассказывает маме о том, как она устаёт на работе именно из-за своего упёртого, как сто баранов, начальника, но даже по редким комментариям можно было понять, насколько Хван Дживон далёк от определения «хороший муж».

– Мам, он упрямый, –  говорит Соён. Только тогда мама поворачивает к ней голову и улыбается.

– Как и ты.

– Он абсолютно не терпит, когда что-то идёт не по его плану.

– Ты тоже.

– Нет, ты не понимаешь, он… –  Соён вздыхает и щипает себя за переносицу. – Он самовлюблённый эгоистичный придурок. Вот он кто.

– Милая. –  Мама берёт Соён за руку и качает головой. –  Все мужчины такие.

– Но этот буквально стоит на вершине мужского эгоизма! Он перепридумал это понятие! Он… Он мой начальник, в конце-то концов.

Мама фыркает.

– Тем проще будет вам сойтись. Вы оба несносны, уж я-то знаю. –  Мама допивает свой чай и поднимается из-за стола. –  Я хорошо знаю тебя, ты моя дочь. И я знаю Хван Дживона, благо вы вместе учились, и ты частенько на него жаловалась. У него хорошие родители, крепкая семья, он благородно воспитан. Ты поймёшь…

И с этими загадочными словами она удаляется из кухни, оставляя Соён в недоумении.

Надеюсь, мама тоже поймёт, насколько абсурдна эта идея –  женить двух таких придурков.

– Пойдём гулять, малыш, –  говорит она Пулькоги и ведёт его в коридор. Пёс радостно бежит за ней, цокая когтями по кафельному полу.

* * *

Следующим утром Соён сидит в своём кабинете рядом с кабинетом придурка-директора с головной болью. Этой ночью она не выспалась, плохо переваривая последние новости и изменившийся статус. И сейчас не совсем понимает, как вести себя перед Дживоном и своими коллегами, чтобы не выдать им ничего, что послужило бы основой для больших сплетен.

Но когда Дживон появляется на двенадцатом этаже своей команды, Соён принимает вид серьёзный и уверенный.

– Доброе утро, господин Хван, –  говорит она официально. –  Ваш кофе ждёт на столе в кабинете. Расписание я вам выслала в электронной форме.

Дживон заходит в офис и смотрит на Соён, когда она приветствует его с лёгким поклоном. Его лицо ничего не выражает, но он тоже, кажется, чувствует повисшее в воздухе напряжение и небольшую нервозность в жестах своего секретаря. Это отличается от обычного поведения Соён, и он наверняка это замечает.

Он кивает в ответ и направляется к дверям своего кабинета.

– Спасибо. Лучше покажи мне расписание на планшете.

Соён закатывает глаза, пока он не видит, и хватает со своего стола рабочий планшет.

Двери кабинета Соён всегда открыты нараспашку, и любой из внутренней команды директора Хвана может войти, чтобы обсудить какие-то рабочие дела. А вот кабинет директора расположен сразу за кабинетом Соён, и попасть в него можно только после её одобрения. Вот какой она Цербер.

Смежная стена кабинета Хван Дживона совершенно прозрачна –  он пропагандирует идею открытости в своей компании, –  но тем не менее босс Соён –  самый герметично запакованный человек в мире.

На его стенах с внутренней стороны есть жалюзи, и иногда он закрывает их, когда хочет вздремнуть минут пятнадцать во время рабочего дня или когда ему нужно поговорить с кем-то лично.

Стол Соён расположен напротив его стола, и он её прекрасно видит. Прямо сейчас она хочет, чтобы он опустил жалюзи и перестал смотреть на неё как на собственного домашнего питомца.

Обычно на работе Соён сдержанна и собранна и не выказывает неодобрения, не проявляет свои истинные эмоции, даже если они идут вразрез с текущими событиями. А потому не видит большой проблемы в том, насколько она на виду у директора. Но сейчас Соён даже раздражает то, как он смотрит на неё из своего кабинета. Его поведение, на первый взгляд, не страннее обычного, но пристальное внимание нервирует. Соён не может его понять, и это ещё больше выводит её из себя.

Чтобы держать дистанцию, она дежурно улыбается и идёт к Дживону в кабинет с планшетом.

– Ваше расписание, господин Хван, –  говорит она демонстративно любезно и кладёт планшет на его рабочий стол рядом с чашкой чуть остывшего кофе. К которому, кстати, он не притронулся.

Ну и зачем Соён отстояла в утренней очереди в его любимой кофейне, чтобы принести ему чёртов капучино без сахара с ложкой мёда, скажите на милость?..

Хван Дживон словно замечает её фальшивую улыбку и насмешливо-добрый тон. Так будет и дальше? Она будет притворяться, что ничего между ними не изменилось, он будет сверлить её взглядом целыми днями, игнорируя работу?

Он берёт планшет со стола и якобы просматривает расписание, листая документ с таблицей. От него пахнет одеколоном и сигаретами. Соён устала напоминать ему о вреде курения.

– Сегодня есть что-нибудь требующее моего особого внимания?

Соён поджимает губы, лишь бы не ляпнуть какую-нибудь грубость. Она же специально выделила нужные ячейки красным. Он что, дальтоник?

Она наклоняется к его стулу, чтобы указать на слот после обеда. Хван Дживон пахнет ежедневным одеколоном, который он попросил Соён подобрать для него около месяца назад. Аромат приятный, и Соён его почему-то сейчас отмечает.

– Я перенесла вашу встречу с господином Кимом на вечер, как вы просили, и собрание акционеров состоится сразу после обеда, –