Договор на любовь - Ксения Хан

Что с его голосом, почему такой хриплый?..

Соён окидывает его внимательным взглядом, до сих пор злясь на него. Что не так с её холодным боссом, а?

– Спокойной ночи, господин Хван, –  говорит она таким слащаво-уважительным тоном, что в нём без труда угадывается сарказм. Дживон терпеть не может, когда с ним говорят в подобном тоне. Потерпит.

Соён кривит губы в усмешке и кланяется ему очень низко. Затем кивает и оставляет его, направляясь к машине, где её поджидает мама.

Дживон смотрит ей вслед, и один бог ведает, что творится в его невозмутимом рассудке.

* * *

По дороге домой Соён может думать только о поведении своего босса: несмотря на абсолютно сумасшедшую новость –  святые духи, она что, правда собирается замуж за Хван Дживона?! –  её больше беспокоит напряжение, возникшее между ними. Нет, она и прежде испытывала рядом с ним нечто подобное. Раздражение, злость, ярость, ненависть… Все грани негативных эмоций по отношению к этому человеку Соён успела прочувствовать, изучить, рационально распределить по полочкам у себя в сознании и отметить их как приемлемые. Он же её начальник, в конце-то концов, она имеет право злиться на него за дурацкие замечания и ненавидеть за сверхурочные.

Но полчаса назад на парковке у ресторана Дживон повёл себя… Соён пробует на язык разные определения, останавливаясь в итоге на самом адекватном. Он повёл себя непрофессионально. Нарушил её личные границы. Перешёл черту субординации.

Впрочем, решает Соён, подъезжая к дому, её не должно волновать на мгновение изменившееся поведение босса, если это никак не касается их работы.

– Мам, –  зовёт Соён приникшую к боковому стеклу маму. Та открывает полусонные глаза. Соён косится на неё и не может сдержать в груди разочарование, перемешанное с виной. –  Я очень была груба там, да?

Мама дарит ей слабую улыбку и чуть качает головой.

– Вполне прилично, –  возражает она. –  Не каждый день ты приходишь на свидание со своим начальником.

– Кстати, об этом! –  сразу же кидается в возмущение Соён, гложущее чувство вины рассеивается, как туман ночного Инчхона на людной улице. –  Скажи, пожалуйста, почему он? Тебе так хочется, чтобы твоя дочь умерла от аневризмы?

Мама морщится, и Соён закусывает губу. Зря она это ляпнула.

– Он хороший человек, милая, –  отвечает мама спокойно. –  И вы давно знаете друг друга. Зачем искать кого-то ещё, если рядом есть такой замечательный молодой человек?

Соён кривит лицо. Замечательный молодой человек, как же. Соён знает его лет десять, с первого курса университета, когда она была несмышлёной девчонкой, только что закончившей школу, а он –  отпрыском богатой семьи, владеющей несколькими компаниями, и подающим надежды третьекурсником. Он всегда был красив: не слишком высокий, широкоплечий, в нём чувствовалась стать, и он всегда был… немного денди, что ли. Стильные рубашки, свитшоты, длинные волосы и проколы в обоих ушах, словно он хотел походить на деловитого студента, но только от пяток до подбородка, а голову оставить на откуп бунтарской натуре. По нему, конечно, сохла половина факультета международных отношений, но, честное слово, Соён не успела попасть под чары его незаурядной внешности, потому что быстро столкнулась с его характером.

Вот уж кого было нельзя назвать душкой…

Хван Дживон, видимо, с детства отличался невыносимым самомнением, гордостью, граничащей с безумием, и непоколебимой уверенностью в собственных знаниях. Заносчивый, высокомерный, он не особо водил дружбу с кем-то в университете и всегда держался особняком, хоть и постоянно участвовал во всех мероприятиях, если дело касалось научных исследований. Поначалу Соён думала, что люди избегают его сами, потому что, ну, он наследник богатого рода и будущий владелец собственной фирмы. Поначалу она даже жалела его, замечая, что в столовой за его столиком всегда пусто.

Но совместный проект, на который третьекурсники отбирали себе первокурсников, помог ей полностью и в одночасье пересмотреть своё отношение к Хван Дживону. То исследование… Соён вспоминает его с содроганием. Она не была готова к тому, что Хван Дживон заставит её учиться с ним в библиотеке до поздней ночи, что будет поправлять каждый её шаг, что окажется таким невыносимым засранцем.

Соён до сих пор гадает, почему из всех желающих поработать с ним девочек Хван Дживон выбрал её.

Впрочем, она и теперь не знает полного ответа на возникший сегодня вопрос: почему, ради всего святого, Хван Дживон согласился взять её в жёны? Наверняка среди кандидаток на роль невестки семейства Хван есть и всегда были куда более подходящие девушки из высокопоставленных семей. С родословной.

Она привозит себя и маму на родную улицу в пригороде, помогает матери выбраться из машины и ведёт к воротам.

– Мам, –  зовёт Соён, когда они снимают обувь в коридоре их небольшого двухэтажного дома, оставшегося после смерти отца. К ней подбегает Пулькоги, корги трёх с половиной лет. Соён треплет его за ушами. –  Малыш, ты голодный? Сейчас я тебя покормлю…

Папа Соён был владельцем маленького инди-магазинчика музыкальных пластинок в далёкие девяностые, а после кризиса 98-го хотел перестроить бизнес под магазин музыкальных инструментов, но слёг из-за стресса и быстро угас. Прежде на первом этаже их домика располагалась лавка, куда наведывалась вся округа: школьники приходили послушать любимых исполнителей вроде Со Дживона, взрослые заходили повидаться с отцом Соён и прикупить что-то из новинок, чтобы порадовать домашних песнями Чо Ёнпиля… Когда папа Соён умер, она была ещё маленькой, и весь бизнес лёг на мамины плечи. Она с ним не справилась, и в итоге лавку пришлось закрыть, а вывеску с названием «Время взывает» – убрать на чердак, где она до сих пор покрывается пылью.

Теперь первый этаж постаревшего, обветшалого дома Соён занимают кухня, гостиная и спальня мамы. Спальня Соён находится на втором этаже, и в подростковые годы она не выходила оттуда совсем, предпочитая не видеться с матерью, быстро состарившейся из-за одинокой жизни. Теперь Соён жалеет, что не уделяла ей достаточно внимания, и старается компенсировать это время.

Вот бы они смогли съехать из этого старого дома в столицу…

– Мам, –  зовёт Соён, направляясь в кухню, чтобы сделать себе и маме по чашке рисового чая, а собаке насыпать корм. –  Извини, но мне нужно задать этот вопрос. Почему ты согласилась?

Мама появляется в дверях кухни, устало охая. Пока Коги чавкает, она наблюдает за ним с улыбкой.

– Тебе правда ничего не предлагали родители Дживона? –  не сдаётся Соён. –  Деньги? Какое-то… украшение?

Мама садится на стул у стола и смотрит на Соён с осуждением.

– Ты знаешь, такое я брать не стану. Семья