Джули Гаррат - Согласие на брак

Эми улыбнулась.

– Вряд ли оно понадобится мне в августе, Лиззи.

Около двух часов пополудни Ричард остановился возле домика Дункана Уорда. Он пообещал заехать за Эми после работы, около шести. Увидев стоящий возле садовой калитки сверкающий двухместный кабриолет, он присвистнул.

– Черт побери, Эми! Классная машина! Не знал, что у Джифа есть такое чудо.

– Я тоже не знала. Лиззи только сегодня утром сказала мне, что он все эти годы держал ее в старой конюшне. – Взгляд ее затуманился. – Когда я впервые попала в Уайдейл-холл, он катал меня по Дербиширу. Помню, он купил мне маленький фотоаппарат, и я все время фотографировала. Как же давно это было!

– На обратном пути надо бы посмотреть на эту штучку поближе, – сказал Ричард.

– Почему бы тебе сейчас не зайти? – спросила Эми.

Ричард покачал головой.

– Извини, не могу. Сегодня утром в карьере вскрыли алебастровую жилу, которая представляется весьма перспективной. Это большая редкость. Мы хотим обработать ее вручную, чтобы не повредить.

– Разве Джордж Шипстоун не справится без тебя? Ричард, рассмеявшись, ладонью взъерошил ей волосы.

– Ты меня подстрекаешь к тому, чтобы я отлынивал от работы? Не выйдет. В данном случае я должен лично проследить за работой. Придется, наверное, грузить алебастр на автоплатформу одним куском. Поэтому я и везу столько каната.

– Будь поосторожнее. – Эми нахмурилась. – Умоляю тебя, никакого риска. Я никогда не прощу Гавриилу того, что он сделал с тобой. – Она поежилась. – Иногда я вздрагиваю при одном упоминании об алебастре, честное слово.

– Не волнуйся, – сказал Ричард. – Гавриил преподал мне два урока. Во-первых, не ввязываться в драку и, во-вторых, держаться подальше от алебастровых ангелов, которые имеют привычку падать на тебя в церкви.

Взгляд ее потеплел, и, нежно поцеловав Ричарда в щеку, она открыла дверцу "лендровера".

– До вечера, – сказал Ричард. В ответ Эми помахала ему рукой.

Не успел Ричард отъехать, у калитки появилась Лиззи. Она стояла в своей обычной позе, подбоченившись, выставив в стороны острые локти.

– Привет, Лиззи! – крикнула Эми, но та, не обращая на нее внимания, хмуро разглядывала стоявший у калитки автомобиль.

– Нашел себе игрушку, – буркнула она.

– Лиззи, ну согласись, машина действительно очаровательная. – Эми благоговейно провела ладонью по сверкающему свежей краской капоту, отметив блестящие хромированные подфарники и бампер. Автомобиль хорошо сохранился, несмотря на то что столько лег простоял в конюшне. Даже кремового цвета кожаные сиденья были как новые.

– Это все благодаря Джону Грэму, – нехотя признала Лиззи. – Он утверждает, что она летает как ветер.

– А где дядя Джиф?

– Дома. – Лиззи махнула рукой. – Похоже, он сегодня в хорошем расположении духа. Но он темная лошадка, никогда не знаешь, что у него на уме.

– Лиззи, по-моему, ты склонна преувеличивать…

– Ничего подобного. – Лиззи стояла на своем. – Он ведет себя странно, что бы ты там ни говорила. Да вот хоть бы вчера. Вдруг велел Джону везти его в Хаттон, ни с того ни с сего. Словно ему вожжа под хвост попала. – Она сокрушенно всплеснула руками. – Через несколько часов возвращается с загадочным видом и ни гугу. Так и не сказал, где был. Джон говорит, что даже ему не признался. Приказал высадить его в центре города, а попозже забрать на том же месте.

– Может, по магазинам ходил?

– Он вернулся без всяких сумок.

– Ну, может, навещал старого друга или еще что-нибудь…

– У Джифа Уэлдона нет друзей. – Лиззи плотно сжала губы, словно решила больше ничего не говорить, однако через несколько секунд не выдержала: – Он что-то затевает. Я сердцем чувствую. Все утро ходил по дому и напевал себе под нос. В конце концов, мне стало действовать на нервы. А когда я его спросила, что это он напевает, сказал, этак загадочно улыбнувшись, что я скоро все узнаю.

– Ну, раз он напевает, значит, ему хорошо, – заметила Эми, открывая калитку. – На твоем месте я бы так не волновалась.

– Не могу я не волноваться. Мне снова снился этот проклятый сон: вы с ним стоите по разные стороны моста, и этот окаянный ангел…

– Ах, Лиззи, зачем же так убиваться? Ведь это всего лишь сон.

– Я не могу просто так отмахнуться от него, мисс Эми. Особенно теперь, когда до твоей свадьбы осталось всего ничего. Мне страшно, мисс Эми, я боюсь, как бы чего не случилось, как бы… – Она растерянно замолчала, затем вполголоса промолвила: – Как бы ваша свадьба не расстроилась…

Эми почувствовала озноб, несмотря на то, что стоял теплый летний день и светило солнце.

– Лиззи, не смей так говорить!

– Ну-ну, полно! Я просто старая ведьма. Не обращай на меня внимания. – Лиззи миролюбиво взяла ее под руку. – Но я действительно беспокоюсь, Эми. Ничего не могу с собой поделать. Плохой выдался год. И мне все время кажется, что самое худшее еще впереди.

Эми взяла женщину за руку и повела к дому.

– Это все из-за того, что тебе приходится жить здесь, – сказала она. – Просто у тебя не выходит из головы, что дядя. Джиф и Дункан Уорд были в этом доме вместе.

Лиззи свободной рукой достала из кармана фартука носовой платок и высморкалась.

– Наверное, ты права. Я ненавижу этот дом.

– А что скажешь насчет того коттеджа, что напротив дома Ричарда?

– Ах, мисс Эми. Это всего лишь мечта. Розовая мечта. – Глаза Лиззи увлажнились. – Том Эберкромби оставил мне кое-какие деньги, но этого недостаточно. Мне не потянуть такую сумму.

– Лиззи, мне бы хотелось, чтобы ты была поблизости. После того, как я выйду замуж. И твоя помощь будет не лишней, когда родится ребенок.

Лиззи растерянно посмотрела на нее; на глаза у нее навернулись слезы.

– Мисс Эми, я все для тебя сделаю. Ты же знаешь. Больше всего на свете мне хотелось бы жить в этом домике, рядом с тобой…

– Мы с Ричардом уже говорили об этом. Он готов купить его для тебя.

– Нет, девочка. – Лиззи покачала головой. – Я не хочу быть обязанной.

– Ты и не будешь никому ничем обязанной.

– Нет, буду. – Взор ее помрачнел; слезы внезапно пересохли. – Я не нуждаюсь ни в чьей жалости.

Они подошли к двери. Эми повернулась к Лиззи.

– Лиззи, пройдет еще немного времени, и ты уже не сможешь заботиться о дяде Джифе. Ему потребуется куда больший уход.

Лиззи мрачно потупилась.

– Да, я понимаю. Он меняется с каждым днем. Я вижу. Он становится все более рассеянным и несговорчивым.

Тут до их слуха долетели его слова:

– Лиззи Эберкромби, куда ты положила мои шоферские перчатки?

Женщины переглянулись, и Эми прыснула со смеху.

– Шоферские перчатки? Я не ослышалась? Лиззи устало кивнула.