Джули Гаррат - Согласие на брак

Женщины переглянулись, и Эми прыснула со смеху.

– Шоферские перчатки? Я не ослышалась? Лиззи устало кивнула.

– Утром он спросил меня, когда Дункан возвращается с прогулки.

Они вошли в дом. На столе лежало аккуратно сложенное шерстяное пальто Эми, на нем – желтый шарф. Под столом стояли ее зимние сапоги.

– Твои вещи. – Лиззи кивнула на стол. – В Уайдейл-холле почти ничего не осталось.

При виде Эми лицо Джифа Уэлдона просветлело.

– Девочка моя. Как приятно тебя видеть.

– Здравствуй, дядя Джиф.

– Ты видела машину? – Глаза его сияли. Эми улыбнулась.

– Конечно, дядя Джиф. Я сразу вспомнила детство.

– Я тоже помню то лето, – сказал он. – Я знал, что ты пробудешь у меня не больше полугода, и мне хотелось, чтобы у тебя остались какие-то воспоминания об Англии. Поэтому я и возил тебя по всем красивым местам в Дербишире.

– Да, да, я все помню, – промолвила Эми, тепло улыбаясь ему.

Таким оживленным она его еще не видела.

– Прошлое для меня более отчетливо, чем настоящее, – поморщившись, сказал Джиф Уэлдон. – Знаешь, если бы не газеты, я бы вообще потерял представление о том, какое сейчас время.

– Ах, дядя Джиф, со мной происходит то же самое, – сказала Эми в ответ. – Рассеянность – удел не только пожилых людей.

– Пойдем покажу тебе машину. – С этими словами Джиф Уэлдон взял со стола желтый шарф и протянул его ей. – Надень это. В полях может быть прохладно.

– Мы никуда не поедем, дядя Джиф, – мягко возразила Эми. – И потом, сейчас лето. Мне не нужен шарф. – Тем не менее, шарф она взяла.

Они вышли за дверь.

– Я поставила чайник! – крикнула им вслед Лиззи. – Как услышите свист, возвращайтесь!

Эми со смехом обернулась.

– Ступай, ступай, – напутствовала ее Лиззи, – Ему будет приятно, если ты проявишь интерес. Даже мне сегодня утром пришлось просидеть в его машине минут десять, пока он показывал мне приборы и объяснял, зачем они нужны.

Наконец Джиф Уэлдон не без гордости распахнул перед ней дверцу.

– Эми, садись. Видишь, машина совсем как новая, ничуть не изменилась.

Эми послушно опустилась на левое сиденье. Джиф Уэлдон захлопнул за ней дверцу, зашел с другой стороны и сел за руль.

– Часы показывают неправильное время, – недовольно заметил он, окинув взглядом приборный щиток.

– Думаю, они в этом не виноваты, – усмехнувшись, сказала Эми.

Джиф вставил ключ зажигания.

– Может, если завести двигатель…

– Мне кажется, дело в самих часах, дядя Джиф. Может быть, Джон Грэм знает, как установить их. – Эми безмятежно откинулась на спинку сиденья, подставляя лицо солнцу.

– Когда-то тебе нравилось кататься на машине, – сказал он.

– Угу. Это точно. – Она улыбнулась ему. Джиф Уэлдон сидел, повернувшись к ней вполоборота и положив одну руку на спинку сиденья; в его глазах застыло какое-то мечтательно-грустное выражение.

– Я всегда жалел о том, что отправил тебя в Америку, – сказал он. – Но Дункан говорил, что так будет лучше.

На мгновение Эми вновь почувствовала себя отверженной.

– Тебе ни разу не хотелось сказать "нет" Дункану? – спросила она. Джиф покачал головой.

– Он был прав, Эми. Ты была ребенком, а я ничего не знал о том, как надо воспитывать детей.

– Лиззи позаботилась бы обо мне, – с тяжелым сердцем сказала она.

– Но тебе же хорошо жилось в Америке, правда? Эми невольно улыбнулась.

– Мне отлично жилось в Америке, дядя Джиф. Кейт и Марти любили меня как родную.

– Вот видишь. Значит, Дункан все-таки был прав.

– Наверное.

– Это Дункан убедил меня составить завещание в твою пользу. Он сказал, что тогда ты будешь не так винить меня за то, что я отправил тебя в Америку. Это правда?

– Жаль, что я не знала этого раньше, – ответила Эми. – Когда не понимаешь, почему от тебя хотят избавиться, тебя все время гложет чувство собственной неполноценности.

Джиф печально склонил голову.

– Об этом я как-то не думал…

– Дядя Джиф, теперь все это не имеет значения. – Внезапно боль ее прошла; единственное, что она чувствовала теперь, так это жалость к этому старому, немощному человеку. – Жизнь сама расставляет все по местам. По крайней мере, в моем случае это так.

– Хм. – Джиф Уэлдон отвернулся от нее и вновь сосредоточил внимание на приборной доске. – Эти часы меня беспокоят, – сказал он и повернул ключ зажигания.

Эми подалась вперед. Обе стрелки на циферблате застыли на цифре шесть.

– Должно быть, механизм сломался, – сказала она.

Джиф прибавил оборотов, но часы по-прежнему показывали половину седьмого.

– Проклятье! – воскликнул он и ударил кулаком по приборному щитку. – Терпеть не могу, когда что-нибудь не работает. – Хитровато улыбаясь, он покосился в сторону Эми, потом поддал газу, включил передачу, и не успела она и глазом моргнуть, как машина резко взяла с места и устремилась к шоссе.

– Черт побери! – Эми тряхнуло так, что она едва не врезалась головой в приборную панель. – Эй! Тормози! Стой! Нам нельзя выезжать на дорогу. У тебя нет квитанции об уплате дорожного налога.

– Чепуха. – Джиф Уэлдон рассмеялся, словно в опьянении от свежего воздуха. – Все оплачено! – кричал он. – Я вручил Дункану чек, и он взял его с собой в Холборн, на почту!

– Холборн! – Глаза у Эми округлились от ужаса. Машина вылетела на шоссе. Джиф Уэлдон даже не потрудился притормозить, чтобы убедиться, что на дороге нет движущегося навстречу транспорта.

– Это в Лондоне, дорогая. Где же еще, как не в Лондоне, мне платить за машину? Я остановился в "Бедфорде", пока Дункан не переехал на новую квартиру.

– Дядя Джиф! Останови машину! – взмолилась Эми. Машина неуклонно набирала ход. Они уже мчались со скоростью шестьдесят миль в час.

Джиф повернул голову и, явно озадаченый, уставился на нее.

– Ты кто такая? – спросил он.

– Я Эми! – закричала она. – Дядя Джиф, ты болен. Ты сам не понимаешь, что творишь…

– Эми?.. Эми! Ах, да! Я, должно быть, задумался. Мне вдруг показалось, что мы выезжаем с Рассел-сквер.

– Мы в Дербишире, – выдохнула Эми, судорожно вцепившись в дверную ручку. Машина была снабжена ремнями безопасности, но они мчались с такой скоростью, что Эми боялась лишний раз пошевелиться.

Она вспомнила, что впереди должен быть светофор, перед которым дяде Джифу придется остановиться или, по крайней мере, сбросить скорость. Они въехали в Хаттон. Он должен остановиться у светофора. Но он не остановился. Он просто проехал на красный свет, трижды, под аккомпанемент автомобильных гудков, под крики пешеходов, в ужасе шарахающихся в стороны.

Эми закрыла глаза, и, затаив дыхание, положилась на судьбу.