Эстер Браун - Последние штрихи

Мы стояли прямо посередине улицы, и, чтобы спасти нас от толпы, с вытаращенными глазами убегающей от дождя, Джейми быстренько завел меня в подворотню.

— Да им на фиг не нужно все, что я пытаюсь делать! — продолжала я. — Им нисколько не интересны реальная жизнь и реальные проблемы… А еще меня уволили…

— Тебя?! Уволили? Кто?

— Фиона, моя начальница. Которая в Эдинбурге. — Я прислонилась к кирпичной стене и закрыла глаза. — Она просила меня приехать сегодня, чтобы разрулить ситуацию. Я сказала, что не смогу. А она: или приезжай немедленно, или вообще не возвращайся… — Только сейчас, когда я произнесла это вслух для Джейми, я поверила в реальность происходящего.

— Надо же, невезуха. С другой стороны, всех когда-нибудь увольняют. Это обычная история.

— Меня еще ни разу не увольняли, — скорбно сказала я.

— Значит, ты еще ни разу не получала полного кайфа от работы. — Он пихнул меня в плечо. — И потом, разве не ты все уши прожужжала Лив, что спишь и видишь, как бы сменить профессию?

— Ну… да…

Интересненькое дело… Выходит, Лив пересказывает Джейми мои жалобы? Если честно, я была совсем не восторге от этого открытия, а еще больше не в восторге от того, что он так хорошо усваивает материал.

— Это означает, что у тебя все супер! Зачем пытаться восстановиться на старом месте? У тебя уже есть прекрасная новая работа! — уверенно сказал он.

— Где?

— Да здесь же, дурища! Ведь лорд Филлимор оплачивает тебе работу бизнес-консультанта? Значит, ты сможешь как минимум получить эти деньги наехать в Эдинбург, чтобы реанимировать школы-пансионы там, уже со знанием дела… Или остаться здесь, в уже успешно работающей…

— Если ее не закроют… — буркнула я.

Джейми поднял указательный палец.

— Вот! Разве это не идеальный побудительный мотив для активных действий? — спросил он. — Это же бизнес, Бетси! В бизнесе всегда так. Думаешь, мы с Дугласом не прошли эту стадию? Думаешь, не приглашали на наши вечеринки друзей, чтобы создать эффект массовости? Или, по-твоему, мы явились на готовенькое и с первого дня знай огребали похвалы в адрес лучшей компании всех времен и народов? — Он помолчал. — Ну, я-то всегда был на уровне, а вот Дуги… Вечно мне приходилось его пинать. Сколько душевных сил мне стоило отучить его танцевать, как танцевал его папаша… Зато теперь, посмотри на него! Впрочем, о чем это я? Теперь он танцует, как мой папаша…

Джейми помахал рукой у меня перед лицом, чтобы я обратила на него внимание.

— Ты ведь имела счастье танцевать с моим папой, Бетси? Том Джонс отдыхает! Такого волосатого коротышку, как мой предок…

— Извини, Джейми. Просто я… Просто мне совсем-совсем хреново.

— Но почему? — Кажется, он был искренне удивлен. — У тебя же все по плану. Все работает и продвигается, как ты хотела. И еще несколько дней в запасе… Мне очень нравятся твои темы для занятий. Я рассказал о них Имоджен, и она сама захотела записаться к вам на следующий семестр.

— Дело не в занятиях. — Я сделала неопределенный жест, потому что не смогла подобрать нужных слов. — Все в целом как-то… Мне приходится говорить студенткам о том, о чем я сама давно и думать забыла. Меня же не пустили туда учиться — сказали, что это не для меня… Я ужасно переживала — тогда. Все время думала о своей матери. Хотела понять: кто же я на самом деле? Теперь вижу: я совсем не такая, как эти девицы.

— Уж это точно. У тебя есть драйв, есть устремления. Решительность, наконец. А главное, ты в тысячу раз умнее их.

— Да я не об этом…

Мог бы и не говорить про ум. Эти девицы в полчаса дали мне понять, что тупее меня просто не бывает. И потом, умных не выгоняют с работы распоясавшиеся начальницы. И не обнимают такие типы, как Джейми ОʼХар. И вообще. Мы вовремя оплачиваем счета и знаем, как менять предохранители.

Я оттолкнулась от стены и снова зашагала по улице.

— Хочу кофе — и больше ничего.

— Тебе не кофе надо, а немного прогуляться на свежем воздухе. Ты когда-нибудь гуляла с няней? В парке?

От площади Беркли Джейми протащил меня через Пикадилли и завел в самый дальний и безмятежный уголок Грин-парка. По такой погоде весь офисный планктон попрятался по кафешкам жевать свой ланч, и мы прогуливались практически одни. Шагая с Джейми вдвоем в полной тишине, я почувствовала, что мне действительно становится легче. Лиловые крокусы под деревьями, живописный вид на Букингемский дворец и «Лондонский глаз»[46] хоть немного отвлекали от тяжелых мыслей.

Джейми купил нам по стаканчику кофе, и я принялась греть об него замерзшие пальцы. Как-то незаметно мы подошли к золотой статуе королевы Виктории — туда, где туристы фотографируют смену караула у дворцовых ворот, — и прислонились к перилам.

— Последний раз я была здесь лет примерно в пять… Мы тоже смотрели смену караула, у меня еще были варежки на резинке… — сказала я.

Я подумала, что Джейми ответит очередной хохмой, но он вдруг повернулся и очень серьезно посмотрел мне прямо в глаза:

— Бетси, не надо все разрушать из-за одного неудачного дня. То, что ты начала, — гениальная затея. Жаль, я сам не додумался. Ты же собираешься продавать тo, что нужно всем, — секреты! Именно поэтому ты должна чувствовать себя на коне — ведь только ты знаешь, как надо. В тебе всегда это было, даже когда вы с Лив учились в школе. Помню, мама специально учила Лив ходить, как ходят модели, а ты без всякого обучения ходила, как будто ты на подиуме. — Он помолчал. — Не торопись. Это только кажется, что все должно идти так, как ты задумала у себя в голове. Дай своим неандерталкам время, хотя бы несколько недель, и ты их не узнаешь. Спорим, они еще тебя удивят… — Он посмотрел со значением. — Да что там, они еще будут мечтать стать похожими на тебя!

У меня заколотилось сердце — и в этот же момент я увидела, что глаза у Джейми не просто серые. Вокруг радужной оболочки светился янтарный ободок. Наверное, поэтому его глаза казались такими пронзительными? Или он просто так на меня смотрел, как будто вокруг никого и ничего не было?

— Твоя проблема в том, что ты задала слишком высокую планку. Причем не другим — другим-то ты, наоборот, всегда помогаешь, — а лично себе. Пойми, вряд ли есть смысл мне убеждать тебя, что все получится. Ты просто должна сама в это поверить. А не твердить, как все плохо. Думай о хорошем — и оно сбудется.

— Когда ты говоришь, все кажется так просто…

Я изо всех сил старалась держаться непринужденно, чтобы его сладкие речи не выглядели утешением обездоленных, но голос все равно предательски дрожал. Да и колени тоже. Конечно, надо было сказать что-нибудь умное, но я только тупо смотрела на гвардейцев, которые вышагивали, синхронно и строго под одним углом поднимая длинные ноги.