Эстер Браун - Последние штрихи

— Это если кто-нибудь согласится так часто надевать один и тот же… э-э-э… платье, — заявила Анастасия, и я даже не поняла сначала, шутит она или нет. — Лично меня бы точно достало…

— Можно ведь менять аксессуары! — Я оглянулась на Марка в поисках поддержки.

Но он стоял, скрестив на груди руки, и отчаянно хмурился.

— Ты меня запутала. МЧП, ЦОВ… — Он изобразил на лице полное непонимание. — Это что, высшая математика?

— ЦОВ — это цена одного выхода, — терпеливо расшифровала Дивинити. — А МЧП — это маленькое черное платье. Которое Шанель придумала.

— А-а-а… — протянул Марк. — Каюсь: мода — не моя стихия.

— Да мы уже поняли, — произнесла Венеция, бросив на него сочувственный и многозначительный взгляд, которого он, кажется, не заметил.

Но теперь они хотя бы оживились!

— Еще не забудьте про СЦМ — скрытые цены за моду, — продолжала проповедовать я. — Вот, например, вы купили на распродаже платье с блестками всего за сотню, хотя изначально стоило оно всю тысячу. Вроде выгодно. Цену снизили, поскольку закончился этот тренд, но платье можно носить еще долго, и оно по-прежнему будет модным. Но что происходит дальше? Вы его надели на вечеринку и чем-то закапали. Пришлось нести в химчистку, а это стоит тридцать фунтов. Надели опять — и кто-то вам сказал: «Это что, теперь твоя форма для вечеринок?» Вы расстроились, напились и опять посадили пятно, да еще и выдрали несколько блесток. Пришлось нести платье не только в химчистку, но и в починку. Еще деньги… А потом опять и опять… В конце концов может набежать и двести фунтов…

— Вот не думал, что шопинг — настолько сложный процесс, — удивился Марк.

— Блестки, кашемир, все, что требует химчистки, имеет высокий СЦМ, — сказала я, одновременно записывая свою мысль на доске. — А теперь давайте представим себе, что папа перестал переводить вам содержание. Как вы будете экономить деньги, чтобы потом грамотно потратить их на распродаже?

— Я лично возьму свою мать в заложники и потребую выкуп, — вступила Анастасия. — А потом попрошу в мясной лавке свиное ухо и…

— А я пойду в журнал «ОК!» и дам интервью на целый разворот, — перебила Дивинити, которая, кажется, решила, что мы играем в какую-то новую ролевую игру. — Или запишусь на реалити-шоу…

— Да нет, я не шучу, — слегка нахмурилась я. — Все серьезно. Какие будут предложения?

Ответом мне была гнетущая тишина.

Мы с Марком обменялись беспомощными взглядами.

— Ну хорошо, — сказала я. — Например, самый простой способ скопить деньги на… скажем, на решение медицинских проблем. Все вы каждое утро заказываете себе эти обезжиренные соевые латте на завтрак, так? Получается — пятьдесят в день, умножаем на пять, так, тринадцать фунтов, да на пятьдесят две… — Маркер скрипел у меня под рукой.

— Пятьдесят две чего? — спросила Дивинити.

— Недели в году, — проворчала Клемми. — На нашей планете, во всяком случае…

— Итого шестьсот пятьдесят фунтов в год. — Я обвела конечную цифру. — И это без кексов. С кексами цифра удваивается. — Я замолчала, и в повисшей тишине словно услышала, как со звоном сыплются сэкономленные мной пенсы.

— Так, а кто из присутствующих платил штрафы за просроченные взносы по кредитным картам? — спросил Марк. — По двенадцать фунтов плюс проценты…

В общем, через пятнадцать минут мы сидели перед доской, сплошь исписанной безболезненными вариантами экономии личных средств, позволяющими вернуть деньги за забытые в такси зонтики, за маникюр, а также — что было важно для Анастасии — за штрафы дорожной полиции. На общую сумму ее штрафов можно было бы купить второй автомобиль.

— Ну вот, видите? — сказала я, весьма довольная результатом. — Лучше потратить выходной, сделав маникюр самостоятельно, и обойти пару-тройку магазинов, прежде чем покупать первое, что попадется под руку!

— О, кажется, у меня начинается депрессия, как подумаю, сколько денег потратила на одно только такси, — сказала Клемми. — Нет, даже не депрессия… Скорее, похмелье…

— А если еще посчитать, сколько денег ты потратила на лечение самого похмелья… — подхватила Венеция. — А ведь ты могла бы инвестировать их в надлежащий уход за кожей — или в свою старость…

Я еще раз оглядела их лица. Господи, сколько же в них цинизма! Разве такого эффекта я хотела добиться? Мне хотелось, чтобы девчонки почувствовали, какой это кайф — контролировать свои доходы и расходы, каждый месяц подводить итоги и быть уверенной, что защищена на все случаи жизни…

И вовсе не для того, чтобы ощущать себя нищей, — напротив, чтобы ощущать себя умной!

— Не стоит так расстраиваться! Иметь финансовый резерв — это как минимум разумно, — сказала я. — Думаете, миллионеры скопили свои капиталы, транжиря деньги?

— Немедленно запишите это! — деланым голосом сказала Клемми, скорчив серьезную физиономию и погрозив пальцем. — Это же так полезно! Для реальной жизни!

Девушки так и прыснули от хохота, после чего из вежливости попытались проглотить смешки. Клемми явно кого-то изображала.

Не сразу, но я сообразила: пародия-то на меня…

— Пенни фунт бережет! — продолжала Клемми, еще сильнее сморщившись. — Нет! Сейчас! Вот так! — Она расправила волосы вдоль лица и пробубнила: — Спросите себя: а вам действительно нужна эта сумка? Сколько она стоит, другими словами, какова ее ценность?

Меня бросило сначала в жар, потом в холод. Неужели именно такой они меня представляют? Жалкой училкой? Над которой можно вот так потешаться?

— Если я правильно поняла, вы мои слова всерьез не воспринимаете? — дрогнувшим голосом спросила я.

Никто не ответил. Венеция и Дивинити хотя бы сделали вид, что смущены, и уткнулись в свои тетрадки. Клемми же закатила глаза и обменялась с Анастасией таким взглядом, что я после этого вообще не знала, куда деваться от злости.

Им-то по-прежнему было по фигу, где заказывать свой вонючий капучино, а вот я потеряла нормальную работу. И все ради того, чтобы это идиотское заведение продолжало функционировать! Я старалась изо всех сил, хотела сделать их уроки более интересными, уговорила друзей помочь… Наконец, я спрятала свою гордость — и опять зашла в дом, в который когда-то поклялась не возвращаться!

Марк мог бы начинать все сначала. Какой был смысл стараться — все оказалось пустой тратой энергии.

Надо смотреть правде в глаза: они не хотят знать ничего из арсенала моих «премудростей». Девушкам вроде Дивинити или Клемми не нужно уметь покупать дом — они получают дома в наследство. Не нужно уметь искать работу, не нужно волноваться о возможном увольнении.