Эстер Браун - Последние штрихи

— Ты, Бетси, — максималистка, — заявил Джейми, глядя на меня обезоруживающим взглядом коварного обольстителя. — Между тем в женщине привлекает не безупречность, а маленькое несовершенство. Если она с этим несовершенством в ладу. Уверен, Фрэнни сказала бы то же самое. — Он кивнул в сторону Букингемского дворца. — Если хочешь знать, даже королева ест хлопья на ночь и периодически орет на своих собак.

Я по-прежнему не находила слов для ответа. С одной стороны, мне не хотелось выглядеть слишком легкомысленной. Но и слишком умной тоже. Требовалась грамотная формулировка: пусть Джейми поймет, что я не какая-нибудь финтифлюшка, с которой только и можно, что хи-хи да ха-ха. И не красотка на одну ночь — из тех, что он вечно цепляет в своих клубах.

— Хочешь еще пройтись? — спросил он, и это прозвучало как приглашение на тур вальса.

Я кивнула.

Мы пересекли безлюдный парк, прошли до конца Сент-Джеймс-стрит, миновали почетный караул возле Кларенс-хауса[47] (сапоги которого блестели еще круче, чем у парней возле старушки Виктории), потом прошли мимо старинной резиденции Нелл Гуинн — знаменитой королевской шлюхи, которой могла бы гордиться даже Венеция, — и вышли к ателье и парикмахерским на Джермин-стрит. Мы были уже совсем недалеко от Хафмун-стрит — рядом с таунхаусами Мейфэра, — когда я наконец поняла, что должна сказать Джейми.

Я решительно тронула его за рукав, и он остановился.

— Спасибо тебе за то, что дал мне высказаться. И за то, что помог с уроками, и с Днем открытых дверей, и вообще… Я очень тебе признательна. Правда! Без тебя и без Лив ничего бы не получилось. И я очень рада, что, по твоему мнению, все идет как надо.

— Да ради бога! Я правда так считаю. И очень хочу, чтобы ты тоже в это поверила.

Моя рука по-прежнему лежала на его рукаве — длинные белые пальцы с красными ногтями на фоне черной шерсти, — и мы оба уставились на нее, как загипнотизированные. Я вспомнила, что в тот вечер, когда мы с Лив смотрели на видео «Красотку», я так и не сделала маникюр, ограничившись какими-то притираниями, от которых мои ногти теперь блестели, как обсосанные леденцы. Как-то невзначай я передвинула руку и вцепилась в плечо Джейми, после чего под действием внезапного порыва прижалась губами к его щеке.

Я даже сама не поняла, зачем это сделала. Могла бы придумать и что-нибудь поумнее.

Щека у Джейми была прохладная, но такая нежная, что я не выдержала и поцеловала его еще раз — просто чтобы продлить это ощущение. Но это был лишь дружеский поцелуй в щечку…

Дождь зарядил сильнее, безуспешно пытаясь охладить жар, который висел между нашими лицами.

Наконец я опомнилась и отпрянула.

— Да… — сказала я.

— Да? — переспросил он.

Я подумала, что сейчас Джейми, как всегда, поднимет бровь и в одну секунду переведет все в шутку, но этого не произошло. Теперь он уже не выглядел таким самоуверенным.

— Извини, я просто… — запинаясь, начала я, в то время как внутренний голос придушенно твердил: извини, надо быть полной дурой, чтобы обсуждать с ним подобные вещи.

К счастью, Джейми немедленно разрядил ситуацию, достав из портфеля черный зонт-автомат и раскрыв его у меня над головой.

— А где твой зонтик? Я-то думал, в твоей сумке есть все.

— Обычно так и бывает. — Я замялась. — Наверное, потеряла квалификацию.

— Думаю, это случай, когда размер имеет значение, если я не слишком дерзко выражаюсь. В такую сумку зонтик просто не поместится… — Он положил руку мне на талию, и теперь мы шагали совсем рядом. — Ты не против? — спросил он. — Просто не хочу мочить волосы. Ты ведь тоже не хочешь портить прическу, тем более такую… чудесную?

Прическа! Вот черт… Я совершенно о ней забыла. Пару минут на таком дожде — и мои волосы превратятся в стеклянную лапшу. Я принялась рыться во внутреннем кармашке сумки в поисках полиэтиленового капюшона. Насколько я помнила, он был изрядно потертый и вообще напоминал о лучших временах юности Кэтлин. Впрочем, выбора у меня не было.

Наконец я нащупала злосчастный кусок полиэтилена и вытащила на свет божий. О нет! Он был весь в каких-то белесых пятнах… Меня терзали сомнения. А ведь когда-то на этот случай я носила в сумке шелковый шарфик… Да уж, в гробу я видала такую практичность!

— Если ты волнуешься по поводу того, как будешь в нем выглядеть, так мы здесь одни, — подбодрил Джейми. — А я видывал и не такое, например, как ты запуталась в собственном халате после двух бутылок шампанского… Помнишь, когда мы отмечали восемнадцатилетие Лив?

— Не помню, — сказала я, злобно затягивая капюшон под подбородком. — Ни в каком халате я не путалась. Наверное, ты спутал меня с другой рыжей — у нее еще была аллергия на канапе.

— Аллергия на канапе… Совсем память отшибло. — Джейми покрепче обнял меня за талию и ускорил шаг. — Это была такая ночь… — ностальгически продолжал он. — А помнишь, как мы валялись на палубе, когда все уже ушли? И как ты приняла санитарный самолет «Челси и Вестминстер» за падающую звезду?

Еще бы не помнить. Детали той ночи я смаковала потом несколько месяцев… Тогда Кен нанял на Темзе прогулочный катер, и вот, когда рейс был завершен, а судно пришвартовано, мы втроем — я, Джейми и Лив — открыли бутылку шампанского и разлеглись на палубе прямо под звездами… И валялись, пока за Джейми не заехала его тогдашняя пассия и не увезла на очередную вечеринку.

Ну, об этом я как раз старалась не вспоминать. Услужливая память выхватывала совсем другие подробности: например, как волосы Джейми щекотали мне щеку, как я вдыхала запах его кожи… В какой-то момент Лив то ли уснула, то ли вырубилась — причем на целых десять минут, — и мы с Джейми лежали рядом совсем одни и шептали друг другу на ухо всякую чушь.

Мы опять встали посреди улицы.

— Да, — сказала я. — Вот это я помню. Ты еще показывал мне созвездия Большого Ундервуда и Звездного Пылесоса…

Дождь все сильнее стучал у нас над головами. Зонтик был явно слишком мал для двоих, поэтому, чтобы не намокнуть, нам приходилось вставать на цыпочки. Мы дышали друг другу в лицо. Было слышно, как у меня хрустит капюшон. А пальто Джейми пахло мокрой шерстью.

Я любила вспоминать ту ночь, потому что тогда я была почти как они — почти как те счастливицы, которых Джейми с легкостью заманивал в свои сети. Палуба качалась под нашими телами, и мы придвигались все ближе друг к другу, чтобы расслышать шепот. Однако стоило его рукам случайно соприкоснуться с моими, как строгий голос внутри меня зловеще предупреждал: вот так и становятся плохими девочками, вот так Гектор сбил с пути твою маму, и это закончилось появлением на свет тебя и твоих бесконечных проблем…