До последней строки - Юлия Обрывина

прошли за это время, стольким пожертвовали, чтобы быть здесь! Наше будущее не должно зависеть от исхода встречи, решения врачей или кого-то из братства! Это слишком жестоко и несправедливо!

И все же нас могут разлучить! — звучит в голове, и от этой мысли я впиваюсь пальцами в стену, медленно сползая вниз.

Почему Эван так упрям? Ему необходимо обратиться за помощью! Конечно, этим людям нужен защитник, но что, если стремление помочь им уничтожит его, а заодно лишит меня смысла жизни? Я должна была настоять на своем, но поддалась его спокойствию, и теперь это так сильно мучает меня, что вместо сборов я погружаюсь в состояние паники.

Несколько минут спокойствия и постоянных призывов к разуму, возможно, помогли бы мне подняться и сделать хотя бы что-то, чтобы окончательно не сдаться страху. Но внезапный шорох у двери и чьи-то шаркающие шаги внезапно возвращают меня в день, когда я уплыла от Эвана.

Тогда на пороге появился Люк, и сейчас мне кажется, что это тоже он, поэтому я настороженно прижимаюсь к стене и замираю. Однако вслед за тихим скрипом двери внутрь входит какая-то женщина и кричит по-испански, предупреждая меня о своем появлении:

— Доброе утро, сеньора! Меня зовут Антуанетта, но вы можете звать меня Нетти.

— Доброе утро! — вскрикиваю я в ответ и быстро скрываюсь за одной из перегородок, где стоит шкаф.

Я совсем забыла о том, что вскоре сюда должна прийти помощница Эвана, поэтому все еще стою в одном полотенце, судорожно перебирая вешалки, чтобы выбрать что-то легкое и неброское. Я хватаю бежевое платье со спущенным плечом, достаю белье из маленького отделения и устремляюсь в ванную.

— Вчера я развесила ваши вещи, синьора, — снова громко говорит женщина и, судя по звуку шагов, быстро проходит на кухню.

— Спасибо! Я все нашла! — отвечаю и стараюсь собрать непослушные волосы в пучок, чтоб избавиться от чувства постоянной духоты.

Из-за нее любой макияж быстро превратится в акварель, поэтому я ограничиваюсь умыванием и чисткой зубов, а затем иду прямиком к Нетти, чтобы встретить ее, как положено.

Она очень похожа на Анну — сестру Луиса. Такая же розовощекая полная женщина в цветастом халате, но в отличие от первой, помощница с широкой улыбкой смотрит на меня и обнимает, как только я подхожу ближе.

— Меня зовут Вивьен, — представляюсь я, рассматривая гору из овощей и фруктов, разложенных на столешнице.

Рядом с ними стоит большая тарелка с домашними яйцами и поднос с беконом, сыром и творогом, но их не было здесь утром! Как она могла принести все это за раз?

— Как много всего, — стыдливо шепчу я.

— Здесь все, что любит Энцо. Он всегда плотно завтракает, — произносит Нетти, разбивая яйца в миску.

— Энцо?

— Да, так здесь зовут Эвана, — объясняет женщина. — Но на материке, конечно, никто не знает этого имени.

— Я тоже не знала, — признаюсь и бросаюсь к ней, чтобы помочь приготовить омлет. — Позвольте мне. Я очень хочу сделать что-то полезное.

— Конечно, — радостно протягивает женщина. — Я пока почищу фрукты и нарежу сыр. Хотя для меня настоящее счастье присматривать за этим домом. Раньше его старались обходить стороной, потому что мерзавец, который здесь жил до этого, работал на Хосе. Теперь все изменилось. Энцо так много сделал для нас вместе с Ксавьеро и другими уважаемыми сеньорами. Вам повезло оказаться женой такого человека. Немногие здесь имеют надежное плечо рядом.

— А где ваши мужчины? — осторожно спрашиваю я.

— Многие погибли из-за Хосе, кто-то уехал на заработки и не вернулся, как мой муж. А есть те, кто предпочитает бездельничать и складывать обязанности по содержанию семьи на жен и дочерей. Если вы понимаете, о чем я.

— Боже, это ужасно, — шепчу я, не в силах представить, через что прошли все эти женщины из-за таких, как Хосе и мой отец, поэтому решаю немного сменить тему: — Правда, мы женаты со вчерашнего вечера.

— Это неважно. Мы с Муэлем поженились через три дня после знакомства и любили друг друга всю жизнь.

Всю его жизнь… А сколько же отведено нам с Эваном?

— Скажите, вы знаете, что Энцо ранили? — резко спрашиваю я и выливаю смесь для омлета на сковородку.

— Знаю. Говорят, что он преодолел смерть, — загадочно произносит Нетти, — потому что сама Святая Мария вступилась за него.

— Я очень переживаю из-за этого.

— Я слышала, что Ксавьеро созвал сюда лучших врачей. Я уверена, Энцо уготована долгая и счастливая жизнь, как и вам. Не волнуйтесь, — произносит женщина, красиво раскладывает на тарелку сыр и фрукты, а на другую — свежие овощи, и вздыхает: — Завтрак готов, сеньора. Приятного аппетита.

— А вы не останетесь? — вновь спрашиваю я, потому что до смерти боюсь снова оказаться в одиночестве.

— Прошу меня простить, у меня много дел по хозяйству дома.

— Да, конечно, — соглашаюсь я, и, проводив Нетти, переставляю на стол все, что мы приготовили.

Наверное, стоит подождать Эвана. Осталось всего пятнадцать минут до его возвращения, и я хотела бы начать завтрак вместе. Только минуты бегут, а вокруг дома слышатся только разговоры вооруженных мужчин, смех и шарканье их тяжелых ботинок.

Чтобы отвлечься от сомнений, что снова начинают овладевать мной, я ищу телефон с сумасшедшей мыслью позвонить маме, но, как только обнаруживаю его на столике неподалеку, вспоминаю наш последний разговор, и на глазах проступают слезы.

Похоже, нам обеим стоит смириться с тем, что мы больше не та дружная крепкая семья, какой она была для меня эти двадцать шесть лет. Не знаю, что именно рассказал ей отец, но я не хочу стать человеком, который окончательно разрушит ее иллюзии, потому что знаю — мама не выдержит нового удара.

Я могла бы позвонить Тине, но и она оказалась не той, за кого себя выдавала, так что мне приходится признать, что никто не будет скучать по мне, даже если я окажусь на краю света.

Их интересует только выгода, и это самое ужасное озарение из всех! Столько людей все время было вокруг, столько улыбок и добрых слов лилось из их губ, но сейчас никто из них не вспомнит о моем существовании. И только Эван, что начал отношения с обмана, остался единственным, кому действительно небезразлична моя судьба.

Наконец спустя десять минут к дому с громким гулом подъезжает машина и останавливается почти у двери. Из нее кто-то быстро выходит, и я так же бегу навстречу, чтобы крепко обнять любимого, только на пороге появляется не он, а другой мужчина.

— Простите, сеньора Идальго! Я Самюэль — водитель Энцо,