Беверли Марти - Любовь на Бродвее

— Ты Джаффи Кейн, тебя все знают.

Он встал и пошел в ванную. Джаффи слышала, как полилась вода. Выйдя из ванной, он надел свои фланелевые брюки, которые тщательно отгладил прошлым вечером, и рубашку с галстуком.

— Ты кое-что забыл, — сказала Джаффи.

Мэтт оглядел себя:

— Что?

— Ты босой.

Он усмехнулся, сел и натянул носки и ботинки.

— Так лучше? — спросил он, завязав шнурки.

— Как посмотреть. По-моему, еще не все в порядке.

Мэтт подошел к постели и присел рядом с Джаффи, приложив ладонь к ее щеке:

— Я никогда не думал, что может произойти то, что произошло сегодня ночью, но очень благодарен судьбе, что это случилось.

— Неужели не думал? Не думал, что рано или поздно это должно было случиться? Мне кажется, такие мысли были у тебя в голове, Мэтт. Я думаю, ты знал, как и я, что это неизбежно произойдет. Вот почему ты приехал, хотя тебе было известно, что Пола здесь нет.

Мэтт ответил не сразу. В конце концов он кивнул:

— Да, возможно, думал. Ты очень откровенна. Полагаю, это твое достоинство.

— Я не всегда так откровенна, — сказала Джаффи. — И не всегда выигрываю, когда ставлю на карту истину.

Но я не хочу, чтобы между нами была ложь или полуправда. И что самое главное, не хочу постоянно испытывать чувство вины. Мы оба знаем, как должно быть.

Эта ночь была особой, одноактной пьесой с ограниченным ангажементом и без вызовов на бис. Этот день тоже будет особым. Это наш день, Мэтт. Наш личный день, и мы можем провести его так, как хотим. Это, вероятно, единственный день. Ты действительно хочешь уйти и испортить его?

Мэтт посмотрел на нее долгим взглядом.

— Ты права, — сказал он наконец. — Это наш день. До шести вечера, когда мы должны встретиться с Джеком.

Джаффи взглянула на небольшой дорожный будильник рядом с кроватью. Было четверть седьмого.

— У нас чуть более одиннадцати часов. Поэтому не будешь ли ты так любезен снять эту чертову рубашку и галстук и снова лечь в постель?

Мэтт не был первоклассным любовником, как Пол.

Он не обладал ни изобретательностью, ни сдержанностью в сочетании с абсолютной раскованностью, как ее муж. Но она любила этого мужчину. Она восхищалась его непосредственностью, его неспособностью хитрить и почти первобытным желанием обладать ею. Так же, как ей хотелось обладать им.

К полудню они насытились любовью, и им ужасно захотелось есть. Они разделили нетронутый завтрак Джаффи, выпив на двоих чашку холодного черного кофе и пожевав единственный ломтик тоста, а потом принялись рассказывать друг другу подробности своей жизни, перемежая разговор занятиями любовью.

Наконец Мэтт взглянул на часы:

— Без четверти шесть. Нам лучше взять такси до дома Джека.

Бел-грей-в-Сквер находилась в противоположном направлении, недалеко от Букингемского дворца, и на такси они доехали туда за десять минут.

— Да, — сказал Джек Фаин. — Я прочитал сценарий.

Вы были правы: это замечательная пьеса. Колоссальная фабула и чертовски много действий. Несса тоже прочитала.

— И что она сказала? — спросила Джаффи.

Джек слегка улыбнулся:

— Что, если я не поставлю ее на Бродвее, она разведется со мной.

Они сидели перед камином в просторной комнате со старинным лепным потолком и бледно-кремовыми панелями в нижней части покрытых узорчатой тканью стен. Это была великолепная комната с прекрасной мебелью. Все вокруг говорило о комфорте и богатстве.

— Постановка будет стоить не менее полумиллиона.

Мэтт, ты уже обращался к меценатам, что удалось узнать?

— Двадцать пять тысяч. И то может быть. Парни не уверены.

Джек фыркнул:

— Двадцать пять тысяч долларов. Так что нам недостает всего лишь четырехсот тысяч плюс-минус несколько баксов. О Господи!

— Нам? — переспросила Джаффи. — Нам не хватает четырехсот тысяч?

— Конечно, нам. Не думаешь же ты, что я позволю тебе отдать сценарий какому-нибудь ничтожному продюсеру, который не может отличить задницу от норы?

Ты принесла его мне, теперь это и мой спектакль. Так что не хватает, конечно, нам. Мы, несомненно, должны поставить этот спектакль в «Лайсиуме». Для такого представления там самая лучшая сцена в Нью-Йорке и за кулисами много места для смены декораций. Зрительный зал уютный и достаточно вместительный, так что если мы сможем продать все до единого билета на каждое представление в течение двух лет, то, вероятно, нам не придется снимать последнюю рубашку. Я попробую поговорить с ними прямо отсюда.

— Джек, если мы очень постараемся, когда, по-твоему, мы сможем запустить спектакль?

— Прежде всего надо договориться с театром, а потом решать вопрос о дате. Думаю, месяцев через шесть, — сказал он после некоторой паузы. — Это небольшой срок, чтобы осуществить постановку, но достаточный для Джаффи, чтобы получить третью награду «Тони».

Все засмеялись, затем Джек обратился к Джаффи:

— Но только обещай мне одну вещь. В тот вечер, когда будут вручать награду, ты должна присутствовать на церемонии. Меня не волнует, что в этот момент тебе могут предложить миллион долларов за одно выступление в Лас-Вегасе. Ты должна лично получить награду.

— Я буду там. Можешь поставить на пари свою жизнь.

— Именно это я и делаю сейчас, — сказал Джек неожиданно серьезно. — Мы все ставим свою жизнь.

Четырнадцатого июля Джаффи уже не выступала в роли Далилы — ее заменила английская актриса — и улетела домой в Нью-Йорк, где ее встречал Пол.

— Дай взглянуть на тебя. — Он положил руки ей на плечи, внимательно посмотрел на нее, крепко обнял. — Ты выглядишь просто фантастично. Дорогая, я ужасно соскучился по тебе.

— Я тоже. — Она не задумывалась над словами и отвечала почти автоматически, глядя в окошко такси, которое везло их в центр города.

— Они разместили аэропорт далеко от престижных кварталов. Мы едем уже сорок пять минут по картофельным полям.

— Подожди, — сказал Пол. — Скоро здесь тоже все преобразится. Если бы у меня были большие наличные деньги, я бы занялся перепродажей земли.

— Не жадничай, у тебя и так дела идут хорошо. — Она вдруг задумалась над тем, что он сказал. — Пол, или у тебя снова проблема с деньгами?

— Нет, проблемы нет. Я подошел к пределу, но не вышел за рамки дозволенного. Это неизбежно в моей работе. — Он заметил страх в глазах Джаффи и понял, что напугал ее. — Все в порядке. Никаких необычайных займов. Теперь все свои дела я веду через банки.

В голове у Джаффи вертелся вопрос, не желает ли Пол войти в долю, став одним из меценатов постановки «Когда наступает утро». С Джеком Файном в качестве продюсера она могла не колеблясь рекомендовать любому инвестировать свои деньги в это дело. Ладно, может быть, она спросит его об этом позже, когда переговорит о всех прочих делах. Сейчас не время, подумала Джаффи и улыбнулась.