Связанные ненавистью - Кора Рейли

стану, наконец, свободна. Отстегнув ремень безопасности, я ещё раз внимательно посмотрела на Маттео. Стоит проверить, действительно ли он мертв, но почему-то я не смогла заставить себя это сделать. Что, если его и правда не стало? Что, если он уже мертв? В горле встал ком. Я не смогла вздохнуть, лёгкие отказались работать, и меня охватила паника. Господь Всемогущий, что, если он погиб? Да что со мной не так? Разве не об этом я мечтала полгода назад: чтобы он исчез с моего горизонта и из моей жизни? Сейчас мне выпал шанс, возможно, единственный за все время. Я почувствовала запах бензина, ударившего мне в нос, а от дыма, проникавшего в салон машины, уже начали слезиться глаза. Маттео – убийца. Он не простой хороший паренёк. Большинство людей согласятся с тем, что он заслуживает смерти.

Трясущимися пальцами я потянулась к Маттео и дотронулась до его плеча. Он показался мне все ещё теплым, однако это ещё не значило, что он жив. Осторожно подняв руку к его окровавленному горлу, я безрезультатно скользила пальцами по его коже, надавливала и пыталась искать, пока, наконец, не почувствовала под подушечками пальцев слабое биение его пульса.

Я с облегчением выдохнула. Живой. Он все еще жив. Слава богу. Из-под капота с шипением и треском начало пробиваться пламя. Схватившись за ручку, я толкнула дверь изо всех сил, но она не поддавалась из-за деформации при аварии. Меня охватила паника, когда салон машины нагрелся, и его заволокло дымом. Я ещё отчаяннее задёргала дверь, затем, переместившись назад, натянула пониже рукав на ладонь и, кое-как смахнув осколки стекол с проема окна, начала выбираться из машины. Когда, наконец, почувствовала под ногами твердую землю, я чуть не рухнула на колени, потому что ноги ужасно дрожали. Пламя целиком охватило капот, а Маттео по-прежнему оставался на водительском сиденье. Я обежала вокруг машины к его двери, молясь, чтобы ее не заклинило так же, как мою. Потому что мне вряд ли удалось бы вытащить Маттео через узкий проем окна без его помощи. Вцепившись в дверцу машины, я потянула изо всех сил на себя. Она распахнулась с оглушительным скрежетом, и я, не удержавшись на ногах, полетела на асфальт, приземлившись на задницу. Переведя дух, вскочила и схватила Маттео за руку. Он не пристегивался ремнем, так что у меня получилось без проблем вытащить его из машины. Он вывалился на асфальт с таким громким стуком, что меня передёрнуло, но я поспешила подхватить его подмышки и оттащить подальше от машины, которую стремительно охватывал огонь.

Маттео оказался ужасно тяжелым, и тащить его прочь от машины было чертовски трудно. Я чувствовала боль во всем теле, но не остановилась, пока не убедилась, что, если произойдет взрыв, он окажется на безопасном расстоянии. Я положила его на асфальт, выпрямилась и обтерла ладони, испачканные кровью, о свои брюки. Глаза у Маттео были закрыты, голова повернута в сторону, являя его идеальный профиль. К окровавленному лбу прилипли прядки волос, и кровь из раны на голове красной лужицей быстро растекалась вокруг. Я видела, как его грудь поднимается и опадает. Я оглянулась вокруг. Машина русских уже превратилась в огненный столб, выпускающий в небо черные клубы дыма. Мы оказались в какой-то глуши, в заброшенной промышленной зоне, куда не ступит без веской на то причины ни один посторонний. Но дым, безусловно, привлечет внимание. Кто-нибудь должен обнаружить здесь Маттео, пока не стало слишком поздно.

Ведь так?

А мне пора бежать. Я должна желать сбежать. Я начала отступать назад от Маттео, распластавшегося неподвижно на асфальте, стараясь не обращать внимания на чувство вины, завязавшееся узлом где-то в горле. Он принудил меня к браку, которого я никогда не хотела. Он знал, что я сбегу при первой же возможности. Я сделала ещё один шажок назад. Маттео ступил на путь, полный опасности и смерти. Даже если он сегодня и умрет, это будет его собственный выбор.

А я такую жизнь не выбирала.

Я развернулась в другую сторону, после чего остановилась. Закрыла глаза. Треск огня разносился по округе. Должен же кто-нибудь в ближайшее время найти Маттео. И, даже если никто не придет, меня это волновать не должно.

Плевать я на него хотела. Да, плевать. И меня абсолютно точно не должна волновать его судьба.

Я должна его ненавидеть. Ненавидеть за то, кем он был, и как это повлияло на мою судьбу. За то, что не отпускал меня, невзирая на то, как часто я его отталкивала. Почему он не сдавался?

Я сделала один нерешительный шажок, за ним ещё один, собираясь уйти. Как только выберусь за пределы города, нужно будет обязательно позвонить Арии и справиться у нее о состоянии Маттео.

Но тогда уже может быть слишком поздно для него.

Может быть.

А может, и нет.

Маттео крепкий. Эта рана на голове не должна его убить.

Я оглянулась назад через плечо и увидела безжизненное тело Маттео, раскинувшееся на асфальте. Позади него стояли машины, объятые пламенем, и окрашивали залитое светом небо черным дымом.

Похоронным чёрным.

Лужа крови вокруг головы Маттео с моего места казалась тоже черной, и ее стало еще больше.

– Я не хочу любить тебя, – прошептала я, резко остановившись и изо всех сил зажмурившись. Но я это сделала. Я влюбилась в Маттео.

Я широко распахнула глаза, развернулась и пошла обратно, все быстрее и быстрее, пока не перешла на бег. Рухнув рядом с Маттео на колени, я принялась обшаривать свои карманы в поисках телефона, но безрезультатно. Он остался в моей сумочке. Я перевела взгляд на пылающую машину, в которой оставила все свои вещи. Какая же ты дура, Джианна.

Сунула руку в карман Маттео и судорожно выдохнула, нащупав его телефон. Не теряя времени на листание контактов, сразу нажала быстрый набор.

– Я не в настроении трепаться с тобой, Маттео. Сегодня ты вел себя как последний мудак, – раздался у меня в ухе резкий голос Луки.

Я всхлипнула.

– Джианна? – на заднем плане я слышала голос Арии, но не смогла разобрать, что она говорит.

– Он умирает, – помолчав мгновение, произнесла я бесцветным глухим голосом.

– Что ты такое говоришь? Дай мне Маттео.

– Я не могу. На нас напали русские. Здесь так много крови, Лука, слишком много крови.

– Маттео жив? – Впервые с тех пор, как Ария чуть не умерла, в голосе Луки слышалась тревога.

Я перевела взгляд на тело рядом со мной. Тело моего мужа.

Мне показалось, или грудь Маттео перестала подниматься и