Уитни Гаскелл - Скоро тридцать

– Выруби этот чертов канал! – завопила я.

Марк выключил телевизор и с недоумением посмотрел на меня:

– Ладно, ладно. Можешь объяснить, что вообще происходит? Сначала ты таскаешься по дому с похоронным видом, а потом впадаешь в истерику из-за новостей по телику. Ты, случайно, не беременна?

От неожиданности и смеха я поперхнулась диетической колой; вспенившись пузырями, она полилась у меня через нос. Я промокнула глаза, высморкалась и отрицательно помотала головой.

– Ох, нет. Все остальное в моей жизни полетело к чертям собачьим, но, слава Богу, я не беременна.

– Расскажи, что случилось, – попросил Марк.

– Ага, щас, – фыркнула я, припомнив последний раз, когда делилась с братом любовными тайнами. Я, тогда еще старшеклассница, с гордостью продемонстрировала ему первый засос на шее, который мне поставил Чарли. Еще много месяцев после этого при каждом появлении Чарли Марк загробным голосом завывал: «Я пришел пить твою кро-о-овь!» – а потом хохотал до колик в животе.

– Нет, правда, мне интересно, – мягко сказал он.

И – не знаю уж почему, может, потому, что мне больше не с кем было поговорить, я рассказала брату обо всем – об увольнении, ссоре с Ниной, о Теде. О том, как застала его с Элис. Не выдержав, я разревелась, ожидая, что Марк поднимет меня на смех или отругает, как это бывало в юности, но он лишь молча слушал, кивал и протягивал мне салфетки. То ли характер его смягчился из-за предстоящего развода, то ли впавшие в депрессию люди просто добрее – у них нет сил на издевки и приступы слепой, безудержной ярости.

– Прямо не верится, что ты встречалась с самим Тедом Лэнгстоном. – В голосе Марка слышалось благоговение. – Он настоящий профи. Я много лет смотрю его передачи. Просто…

– Что?

– Не очень-то он подходит тебе. Лэнгстон же… старый.

– Ну спасибо, – слегка надулась я.

– Понимаешь, все твои кавалеры были почти одинаковые, так сказать, взаимозаменяемые – молодые, с хорошим образованием, занудные.

– Сама знаю.

– Тед Лэнгстон гораздо старше любого из твоих ухажеров, не говоря уж о том, что он умнее их всех, вместе взятых.

– Угу, – всхлипнула я.

– И я никогда не видел, чтобы ты так расстраивалась из-за разрыва с мужчиной. Ты всегда первая бросала пар ней. В общем-то я тебя в этом не виню. Не представляю, как ты смогла так долго терпеть рядом с собой Эрика. Этот тип только и знал, что трепаться о футболе, – закатил глаза Марк.

Однажды в разговоре с Эриком мой брат по неосторожности брякнул, что «Филадельфия иглз» – его любимая футбольная команда, после чего при каждой встрече Эрик пытался втянуть Марка в долгие, подробные обсуждения рейтингов разных игроков, начиная с тех, что играли в команде полвека назад.

– Сколько ты с ним пробыла, почти год? И ни разу не вспомнила о нем после расставания. А с Тедом Лэнгстоном встречалась всего несколько недель, и переживаешь, как будто произошла катастрофа.

– Ну, положим, вдобавок к этому меня расстроило увольнение. И размолвка с Ниной, – попробовала оправдаться я. – Лучшая подруга совершенно не желает со мной общаться. Так что у меня много поводов огорчаться.

– Плевать ты хотела на свою работу. Ты пошла в юристы, только чтобы угодить отцу. Пора прекращать жить по указке родителей. А с Ниной вы помиритесь – так поступают все старые друзья. Не думаю, что это беспокоит тебя всерьез, – заключил Марк.

Я пожала плечами и почувствовала, как мои глаза опять наполнились слезами.

– В ситуации с Тедом у меня нет выбора. Он сошелся со своей бывшей женой. Я не могу заставить его любить меня, – шмыгнула носом я.

– И тем не менее. Сердце хочет того, чего хочет, – глубокомысленно изрек мой брат.

– Кто это сказал? Шекспир?

– Нет, кое-кто вроде тебя. Один парень не первой молодости, который пожертвовал всем на свете ради своей юной подружки.

– Кто? – оживилась я. Несмотря на то что мы с Тедом расстались, я по привычке коллекционировала примеры счастливых пар с солидной разницей в возрасте. Пока что в компанию Майкла Дугласа с Кэтрин Зета-Джонс и Руперта Мердока с его женой я могла добавить лишь Хэмфри Бо-гарта и Лорен Бэколл, хотя он, кажется, взял и умер, когда ей не исполнилось и сорока.

– Вуди Аллен, – сказал Марк и противно расхохотался.

Я наклонилась и ткнула его в бок.

– Похабщина какая. Я вовсе не приемная дочь Теда, если ты намекаешь на Сунь И,[18] не знаю точно, кем она там приходилась Вуди Аллену! – негодующе воскликнула я и набросилась на Марка с кулаками.

Он только рассмеялся, защищаясь от моих ударов, а потом резко нырнул вперед, схватил меня и принялся щекотать, пока от смеха у меня по щекам не потекли слезы.

– Мне действительно жаль, что тебя уволили. Представляю, как дерьмово ты себя чувствовала, – сказал Марк, когда мы наконец отсмеялись.

– Да нет, уже все нормально. Ты прав, я ненавидела эту работу.

– Знаю. Думаю, в итоге для тебя это окажется к лучшему.

– Может быть, но что скажет отец? – с беспокойством спросила я.

– Ну, в семействе Уинтерс ожидается еще один веселенький праздник, – сказал Марк. – С Рождеством, Элли.

– С Рождеством, – вздохнула я.

Я уговорила Марка не бросать меня одну и пойти на коктейль к Паркерам. В конце концов он согласился на том условии, что мы поедем отдельно от родителей и побудем на вечеринке совсем недолго. Меня это вполне устраивало. Я знала, что от похода не отвертеться – все попытки лишь закончились бы очередной вспышкой раздражения у матери, – но я сумела настоять на сокращении визита. Я уже бывала на вечеринке, которую Паркеры ежегодно устраивали в сочельник – очень скучном и утомительном мероприятии, где меня не ждало ничего, кроме пустой болтовни и бесконечных расспросов о личной жизни. Учитывая мой теперешний статус безработной и предстоящий развод Марка, нам никак не удалось бы избежать тысячи назойливых вопросов от досужих старых пердунов. Брайан, разумеется, выдумал какой-то предлог, чтобы не пойти, причем мать его почти не ругала. Все-таки, это несправедливо: никто и никогда не заставляет моих братьев посещать подобные сборища, но стоит мне лишь заикнуться об отказе, и попрекам не будет конца.

Паркеры жили в типичном загородном доме, похожем на наш, – четыре спальни, три ванных, парадная гостиная, общая комната с телевизором, бильярдная на цокольном этаже, пара новых «вольво» в гараже на два авто. К несчастью, в том, что касалось декора, миссис Паркер испытывала нежную любовь к деревенскому китчу, поэтому по всем стенам в ее доме висели «сельские» картины с поросятами и коровами, а шторы и скатерти были из клетчатой материи с непременными оборочками. Кроме того, миссис Паркер собрала целую коллекцию пошлых фарфоровых шкатулочек и статуэток, которые красовались на всех столах, и даже бокал вина нельзя было поставить без того, чтобы не опрокинуть какую-нибудь из этих безделушек.