До последней строки - Юлия Обрывина

не менее Нокс принимает решение идти в своей лжи до конца и вторит Питерману, чем окончательно изобличает себя:

— У тебя не доказательств.

— Конечно, нет, только выводы, Джон, — протягивает арбитр. — Поэтому я предупреждаю тебя: оставь в покое Миллера. Он хороший парень и один из нас. А заодно запомни: я внимательно наблюдаю за тобой.

Как только авто устремляется вдаль, я закрываю глаза и прислушиваюсь к шуршанию колес и монотонному гулу мотора. Сливаясь с мелодией вечернего города, они медленно окутывают меня, а полумрак создает атмосферу спокойствия и комфорта.

Конечно, я предпочла бы заснуть в объятиях Эвана, но мне хватит и того, что он рядом и тихо наблюдает за мной, поднимая взгляд к зеркалу заднего вида.

Сейчас он не излучает того напряжения, что разливалось по нему раньше, наоборот, размеренно и плавно скользит по мне, временами сдвигая брови, словно хочет запомнить каждую черту. Я же любуюсь тем, как его пальцы сжимают руль, а мышцы напрягаются в ответ на очередной маневр, и вскоре окончательно погружаюсь в сон, представляя, что он лежит рядом.

Вив такая красивая и расслабленная, что я никак не могу сосредоточиться. Она со мной, но мне не удается отпустить все, что случилось, поэтому я, как ненормальный, все еще верчу головой и жду очередного подвоха.

На Косте все будет иначе, но пока мы здесь, любой из богатых выродков может выкинуть что-то в отместку, поэтому так важно все предусмотреть и внимательно смотреть на дорогу!

Смотреть, Эван, а не пялится на Вив!

Раньше я бы посчитал это слабостью и не позволил себе такие глупости, но она и правда делает из меня кого-то другого, и я пока не знаю, как это отразится на нас и деле, которое мне доверили.

А еще эта чертова рана с каждой минутой ноет все сильней! Еще немного и я взвою от боли, а держусь только из-за Вивьен.

Не хочу, чтобы она знала правду. Я еще не готов рассказать ей, что все серьезнее, чем кажется, и я здесь просто из-за чуда, а не мастерства врачей. Мне нужно только дотерпеть до вертодрома, а там я вколю еще ампулу обезболивающего и смогу так продержаться до утра.

Надеюсь, ведь эта ночь должна стать особенной, и мой план не нарушит какая-то дырка в боку!

Пока я думаю, в салоне раздается сигнал мобильника, и чуть не будит Вив, но, к счастью, я быстро хватаю его.

Только это не мой, а Уолдера! Я и забыл, что забрал его с собой!

В ярости я отключаю звук и собираюсь выбросить его в окно, но он продолжает вибрировать, а надпись на экране говорит о том, что звонят именно мне.

Это Кларк Уолдер, отец той мрази, что так и не научил сына использовать мозг и член по назначению, не путая их!

— У вас десять секунд, — предупреждаю я.

— Эван Миллер, — резко доносится в трубке. — Я знаю, что телефон моего сына у тебя, поэтому решил позвонить на него.

— И? — протягиваю я, сбросив скорость в ожидании очередной угрозы.

— Я просто хочу предупредить, чтобы ты внимательно смотрел по сторонам, вдруг что-то случится, — говорит тот. — Помни, я не оставлю тебя и твою маленькую шлюху. Я дождусь момента, и вы оба заплатите за то, что случилось.

Дальше раздаются гудки, и, поняв, что мое внутреннее чутье снова не врет мне, я быстро открываю окно и бросаю трубку под колеса проезжающей тачки.

Этого я и боялся. Нужно поскорее уматывать отсюда!

Я засыпаю и надеюсь увидеть спокойный добрый сон, но вместо этого оказываюсь на берегу бушующего моря.

Его волны с силой бьются о скалы, а ветер треплет мои волосы и, кажется, что пронизывает насквозь. Я же не могу сделать ни шага, потому что камни под босыми ногами больно вонзаются в кожу, а образ белого катера, гонимого бурей, заставляет заледенеть не только тело, но и душу.

В нем сидит Эван и, как может, борется с неистовой стихией, стараясь подобраться ко мне, но волны, сталкиваясь с судном, уносят его все дальше, пока на горизонте не остается только светлый силуэт.

Я кричу ему вслед, обхватив себя руками, чтобы согреться, но все мои мольбы затмевает ураган. Продолжая властвовать над нами, он поднимает к небу огромные массы воды и обрушивает рядом со мной, не причиняя вреда, но, словно в насмешку, вдруг выкидывает на берег поломанные доски и части катера, на котором уплыл Эван.

В этот миг я понимаю, что буря безжалостно расправилась с судном, поэтому делаю отчаянную попытку зайти в море, чтобы спасти любимого, однако каким-то чудом он оказывается за моей спиной и просит меня остановиться.

В отличие от меня, он промок насквозь! С его волос течет вода, а из раны — кровь, и он едва держится, чтобы не упасть.

— Вивьен, — говорит он, второй рукой прикрывая окровавленную повязку. — Прости, я не смогу быть с тобой так долго, как хочу…

— Что происходит? — кричу я, схватив его ладонь, и пытаюсь осмотреть бок, но он не дает мне сделать этого.

— Мне пора, — тихо произносит он, поглаживая мое лицо с выражением глубокой скорби.

— Куда? — судорожно кричу я.

— Туда, откуда ты вырвала меня на время, — отвечает он, и его образ начинает расплываться, превращаясь в туман.

От ужаса я падаю на колени и продолжаю рыдать, пока не вздрагиваю, и, открыв глаза, вновь не вижу Эвана.

Но живого и настоящего, как все, что окружает меня!

— Боже, — шепчу я. — Я думала, что все это правда.

— Что правда? Тебе приснился кошмар? — спрашивает он, наблюдая, как я дрожащими руками сжимаю его спину и никак не могу успокоиться.

— Да, ты оставил меня…

— Нет, я здесь, — тихо отвечает он, но отчего-то в его голосе тоже ощущаются нотки дрожи. — Мы на месте. Я решил подождать, пока ты проснешься.

— Лучше бы ты сразу разбудил меня, — говорю и приподнимаюсь при виде очертаний города вдали. — Где мы?

— На вертодроме.

Как только он открывает дверь, с улицы врывается поток свежего воздуха, и соленый запах океана быстро заволакивает салон. Выглянув, я замечаю большой вертолет, стоящий неподалеку, но мое внимание приковывает не он и даже не завораживающий вид на залив, а подвергнутый рукав рубашки Эвана.

Наверняка он уже вколол обезболивающее, поэтому чувствует себя намного лучше, но сон, что яркой вспышкой