Стань моей - Лора Павлов

class="p1">Им не нравились вещи, которые я для них выбирал.

Им не нравились даже мультфильмы — те самые, что мы всегда смотрели вместе с Эшлан.

И, чёрт возьми, я их понимал.

Потому что сам чувствовал то же самое.

Пустой. Сломанный. Потерянный.

Единственная причина, по которой я вообще поднимался с кровати и продолжал жить, — это Пейсли и Хэдли. Они нуждались во мне. Я взял отпуск до конца праздников, чтобы разобраться со всем этим дерьмом. Уинстон должен был вот-вот приехать обсудить новости по делу. Я злился на него за то, что он всё выложил Эшлан, но все равно обязан был с ним говорить. Это всё равно происходило — нравится мне или нет. А завтра был сочельник.

— Папа, а Санта всё равно придет, даже если Эшлан не живет с нами? — спросила Пейсли, сложив руки на груди и глядя на меня так, будто всё происходящее — моя вина.

Они что, правда думали, что мне самому не больно? Что я не скучаю? Конечно, не понимали. Они просто маленькие девочки, не имеющие понятия, на что пошла Эшлан ради того, чтобы защитить их.

— Санта придёт. Но перестань разговаривать грубо с папой — Санта такое точно не любит, — сказал я, вскинув бровь, когда в дверь позвонили, и встал.

— Не грубить папе, — сказала Хэдли, обхватывая мои колени и целуя джинсы.

— Спасибо, Сладкий Горошек. Папе сейчас очень нужно немного любви. Мы же вместе во всём, правда? — я посмотрел на старшую, но та только закатила глаза.

Ну, выиграть все битвы невозможно. Зато хотя бы одна из них сегодня была на моей стороне. Я велел им подняться в игровую, пока поговорю с Уинстоном.

Открыл дверь, впуская его в дом.

— Привет. Спасибо, что приехал. Девочкам тяжело, не хотел сейчас везти их к родителям.

— Понимаю. Без проблем, — сказал он, проходя на кухню и садясь напротив.

— Предполагаю, раз уж ты здесь за два дня до Рождества, значит, что-то случилось.

— Да. И, Джейс, я знаю, ты зол на меня. Но она спросила прямо, и, раз уж ты сам привёл её на прошлую встречу, я посчитал, что она имеет право знать всё.

Я тяжело выдохнул. Хотел злиться на него, но понимал — не в нём дело.

— Просто помоги мне сохранить моих девочек, Уинстон. Сможешь? — я понизил голос, проверив, не подслушивают ли наверху.

— Я сделаю всё, что смогу. Сегодня разговаривал с Карлом Хаббардом. Карлу впервые обязали сдать тест на наркотики и она согласилась. Это хоть что-то. Но есть просьба, которая тебе не понравится.

— Ну конечно. Она вернулась, перевернула всё с ног на голову, Эшлан больше не живёт с нами, девочки убиты, я сам разваливаюсь на части. Что ещё она может потребовать?

— Они хотят ночёвку с девочками. Без присмотра. В знак доброй воли.

— В знак чего?! — я вскочил. — Да чтоб я позволил! Она даже не знает, как с ними обращаться.

— Джейс, послушай. Они могут подать ходатайство, и суд, скорее всего, одобрит. А завтра канун Рождества — они просят провести немного времени с девочками. Мы с Карлом пытаемся урегулировать это мирно. Они согласились на тесты. Им известно, что Эшлан больше не живёт здесь и не видится с детьми — это их немного успокоило. Мне нужно что-то, что я смогу им предложить.

— Что ты хочешь, Уинстон? Руку? Остатки моего сердца? Сколько ещё я должен отдать женщине, которая никогда не ставила детей на первое место? Женщина, которую я любил, ушла из-за всей этой дряни. Девочки страдают. Я не могу отдать их на ночь незнакомцам. Они сами не захотят. Пейсли не переносит её! Может, уже кто-то предложит хоть что-то в нашу пользу?

Он провёл рукой по лицу и вздохнул.

— Знаю. Это ад. Но, может, пару часов в канун Рождества? Пусть они заберут девочек, Кэлвин будет с Карлой, его сын тоже. Съездят на бургер или мороженое. Покажи, что ты идёшь навстречу.

— Но я не иду, — холодно ответил я.

— Смотри шире, Джейс. Может, потом она просто отстанет. Нужно найти хоть немного покоя — тебе и девочкам.

— Обед. Два часа. И я повезу их сам. Буду сидеть за соседним столом. Я не оставлю их без присмотра. После её последней истерики я не верю, что она не попытается забрать их. И я не хочу, чтобы она вообще садилась за руль, пока мы не уверены, что она трезва.

— Договорились, — сказал он, поднимаясь. — Я позвоню им.

Он вышел из кухни —, видимо, звонить адвокату Карлы. Я сидел с кружкой кофе и смотрел на ёлку, увешанную подарками. Всего неделю назад я был самым счастливым человеком на свете.

Мы ждали Рождество.

Планировали Новый год в Нью-Йорке.

Мы были семьёй.

А теперь я сидел и обсуждал, где мои дети смогут пообедать в канун Рождества.

— Он сказал, что это очень благородно с твоей стороны — согласиться, — вернулся Уинстон. — Он не против, чтобы ты сам отвёз девочек. Выберет ресторан и будет присутствовать при встрече, чтобы всё прошло спокойно. Ему нужно уехать в город завтра после обеда, так что он проследит, чтобы обед длился не дольше двух часов.

— Какой щедрый поступок, — буркнул я.

— На самом деле он неплохой парень, Джейс. Похоже, действительно хочет помочь уладить всё мирно.

— Он получает жирный гонорар, Уинстон. Если бы он думал о благе моих девочек, не защищал бы женщину, которой на них плевать, — прошипел я. Мне ещё предстояло убедить дочерей поехать — особенно Пейсли.

— Похоже, они отступают, — сказал он. — Пока что разговоров об единоличной опеке нет. Так что давай отдадим им эту встречу и, возможно, после Рождества они снова уедут в город.

— Хотелось бы верить. А если они не откажутся от опеки? Мы что, будем жить в подвешенном состоянии, пока Карла не решит, что ей вздумается завтра?

— Не знаю, Джейс. Сегодня они попросили о встрече — это куда мягче, чем их требования раньше. Но завтра всё может измениться.

— Значит, я должен жить вот так, в постоянном страхе, что она заберёт моих детей?

— Это не навсегда. Мы добьёмся решения. Им нужно это не меньше, чем нам, — сказал он, поднимаясь. — С Рождеством, Джейс.

— И тебе, Уинстон. Передай привет Веронике и детям.

Я попытался звучать искренне. Моя жизнь рушилась, но это не повод портить праздник другим.

На Рождество мы с девочками пойдём к родителям. Раньше они должны были прийти сюда — Эшлан планировала готовить бранч. Но всё изменилось, и мама сказала, что сама всё