Елена Веснина - Преодоление преград

Буравин мгновенно сорвался:

— Хватит нести чушь! Если я в чем-то поступил с тобой нечестно, предъяви обвинение! А вот я говорил, что докажу твою нечестность, и доказал! И теперь тебе придется ответить!

Следователь счел нужным вмешаться:

— Стоп, подождите, не горячитесь! Может, вам удастся договориться и все решить миром?

Буравин хмыкнул, подумал несколько секунд и взял себя в руки.

Следователь продолжил:

— Допустим, это возможно, если, конечно, Борис Алексеевич все вернет обратно.

Буравин и Самойлов молчали.

— Или мне заводить дело? Выбирайте, — предложил следователь.

Самойлов должен был принять нелегкое для себя решение. Он медлил. Следователь переводил взгляд с Буравина на Самойлова.

— Я бы тебя, паскуда, засадил на веки вечные за твою подлость. Но ради твоих близких, на которых падет тень твоего позора, я не буду этого делать, — в сердцах выдохнул Буравин.

— Что же, вижу, дело кончится мировой, — заключил следователь.

Самойлов взорвался:

— Вот так всегда, Виктор! Я весь в дерьме, а ты опять весь в белом.

— Ты сам сделал все, чтобы вышло таким образом! — отрезал Буравин.

— Конечно! Я сволочь, а ты добрейшей души человек! Само благородство! — возмущенно фыркнул Борис.

— А разве это не так? — пожал плечами Буравин. — Но я надеюсь, что хоть капля совести у тебя осталась и ты добровольно вернешь мне мои деньги.

— На моем месте ты наверняка отказался бы от такого предложения. Ты ведь гордый, — начал Самойлов.

Буравин его перебил:

— Начнем с того, что я никогда не оказался бы на твоем месте.

Борис с сарказмом кивнул:

— Естественно. Так вот. А я отказываться не буду и верну то, что ты у меня просишь!

— Я не прошу, а требую свое! — прогремел Буравин.

— Верну, верну. Успокойся, — кивнул Самойлов.

— Я в этом не сомневался. Ты, Боря, подлец, но не дурак! — усмехнулся Буравин, встал и гордо вышел из кабинета.

Следователь сидел мрачный, задумавшись о чем-то. Самойлов попытался начать разговор так, как будто все обвинения с него сняты.

— Может, теперь ты мне расскажешь о деле моего сына? Ты арестовал тех, кто похитил Алешу?

Следователь вздохнул: разговаривать с Самойловым ему совсем не хотелось. Сухо и официально он ответил:

— Похитители Алексея Самойлова были обнаружены. При аресте пытались бежать. Двое из них, сыновья смотрителя маяка, погибли, а самому смотрителю удалось скрыться.

— Как скрыться? Куда? — спросил Борис.

— В интересах следствия эта информация не разглашается.

— Но он может в любой момент сбежать из города! Если уже этого не сделал! Что ты намерен предпринять? — взволнованно выпытывал Самойлов.

— Планируется облава. О результатах вам будет сообщено в официальном порядке, — спокойно ответил следователь.

— Григорий, скажи, а почему ты со мной сейчас так разговариваешь? — наклонился к нему Самойлов.

— Я разговариваю, как положено, — невозмутимо заявил тот.

— Возможно. Но не по-дружески.

— Ваша проблема, Борис Алексеевич, в том, что все свои дела вы пытаетесь решать через друзей, никому на самом деле другом не являясь, — твердо сказал следователь.

Самойлов пристыженно замолчал.

— Еще ко мне вопросы есть? — спросил следователь. Самойлов покачал головой:

— Пожалуй, нет.

— Тогда вы можете идти. У меня много работы. Самойлов понуро встал и направился к двери. На середине дороги он остановился и повернулся к следователю.

— То есть я так понимаю, дружбы между нами больше нет.

— Между нами есть нормальные человеческие отношения, — холодно ответил тот. — И надеюсь, Борис, что на этот раз ты поступишь правильно.

Самойлов молча закрыл за собой дверь.

Катя пришла домой вся в слезах и бросилась на диван. Таисия подошла и, с тревогой глядя на дочь, тронула ее за плечо.

— Катя! Что с тобой? Что случилось?

— Все кончено, мама! — выкрикнула Катя.

— Да расскажи толком, кто тебя обидел? — не могла понять мать.

— Леша меня бросил! — сквозь слезы ответила Катя. Таисия опустилась рядом на диван:

— С чего ты взяла? Ты была в больнице?

— Да! И он сказал, что не любит меня! Сказал, что любит эту свою Машу! — захлебывалась слезами Катя. — Она победила! Скажи, чем она его взяла? Чем? Таисия пыталась найти оправдание:

— Может, Леше было очень плохо? Может, он сказал это, чтобы ты не связывала себя обещаниями?

— Я тоже так думала сначала. Но он дал мне понять, что это не так, — возразила Катя.

— Может, это минутная слабость, он сказал это не подумав, — настаивала мать.

— А я, по-твоему, поверила и сразу ушла? Нет! Я пыталась с ним поговорить, пыталась достучаться до него, — возмутилась Катя.

— И что? Безуспешно?

— Он стоит на своем! Он говорил со мной так холодно! Раньше, когда эта Маша лечила его, бегала за ним, он даже не смотрел в ее сторону! Что произошло? — Катя действительно ничего не понимала.

Таисия вздохнула:

— Не знаю, Катенька. Видимо, действительно все очень плохо. Он разлюбил тебя.

— А теперь эта Маша ничего не смогла сделать. Не сумела вылечить Лешу! Она ушла. Она отказалась от него! А я все время была рядом, поддерживала, заботилась! — Катя всхлипывала, Таисия гладила ее по плечу. — Почему теперь он любит ее, а не меня? Почему он так поступает со мной? Как все несправедливо в жизни, мама! — и Катя начала плакать с новой силой.

— Да, доченька, жизнь очень несправедлива, — подтвердила Таисия.

— Что мне теперь делать? Все рушится, — всхлипывала Катя.

— Я не могу дать тебе дельного совета, Катя, потому что сама не знаю, как нужно поступать в таких ситуациях. Выяснилось, что не знаю. Я боролась за твоего папу, но у меня тоже ничего не получилось. Он меня теперь никогда не простит, — вздохнула Таисия.

— Что же ты такого сделала, что он тебя не простит? — удивилась Катя.

— Ох, дочка, хотела как лучше. А получилось совсем наоборот, — снова тяжело вздохнула Таисия.

— Ты не хочешь мне рассказать? — предложила Катя.

— Нет. Не могу, — покачала головой мать.

Она достала сигарету и закурила. Катя, уже совсем успокоившись, спросила:

— Мама, можно я возьму сигаретку?

— Бери, — Таисия спокойно протянула пачку. Катя взяла сигарету и тоже закурила. Какое-то время они молча курили.

— Что же нас с тобой ждет? — спросила наконец Катя.

— Впервые в жизни я понятия не имею, что будет дальше, — призналась Таисия. — Знаешь, Катя, в том, что Алеша отказался от тебя, есть и положительные стороны.

— В чем, мама? — непонимающе спросила Катя.

— Все равно он больше никогда не поправится. По крайней мере, у тебя не будет мужа-инвалида, —.объяснила мать.