Елена Веснина - Преодоление преград

— Спасибо, Боря. Раньше ты этого не замечал.

— Каюсь, Ириша. Такая жизнь: вечно куча проблем. Красоту оценить некогда. Тебя угостить кофе?

— Спасибо, не утруждай себя. Я ненадолго. Хотела сообщить, что уезжаю, — сообщила Ирина.

Борис спросил с интересом:

— Куда едешь? Домой, в Якутию?

— Нет, в противоположном направлении. В Израиль, — заявила она.

Самойлов удивленно взглянул на Ирину, и она пояснила:

— Яша хотел, чтобы его похоронили на святой земле. Я исполню его волю, отвезу туда прах.

— Пусть эта земля будет ему пухом, — кивнул Борис. — Уверен, тебе понравится эта поездка, столько интересного. Я сам давно, хотел посмотреть на вековые камни, на живую историю. Да все никак не мог найти времени.

Ирина испытующе смотрела на него:

— А теперь? Не хочешь составить мне компанию в этой поездке?

Самойлов изумленно смотрел на Ирину, она на него — с ожиданием.

— Спасибо, конечно, Ириша, за приглашение составить тебе компанию, — промямлил Борис.

Ирина уточнила:

— Ты его принимаешь? Самойлов замялся:

— Понимаешь, твое предложение настолько для меня неожиданно, что… я вообще не знаю, что сказать.

— Ну, найди какие-нибудь слова, — поджала губы Ирина.

— Ты же знаешь, какая у меня сейчас жизненная ситуация. Леша, Полина, да и Костя тоже. В общем, ни о каких турпоездках я сейчас и думать не могу.

— Подожди, не спеши говорить «нет»! Послушай меня, и ты сам поймешь, что лучше уехать со мной, — уверенно сказала Ирина.

— С чего ты это взяла? — спросил Борис.

— Я умная женщина. Умею наблюдать, анализировать ситуации и делать из них выводы. Готов выслушать?

Самойлов кивнул.

— Полина к тебе не вернется. Это раз. Во-вторых, твое нынешнее материальное процветание скоро закончится, — начала излагать свои предположения Ирина. — Даже мне видно, что оно — незаконное, ты так резко поднялся "за счет твоего друга. Остальные — тоже не идиоты. Буравин будет добиваться справедливости. И добьется. Ты готов проиграть?

Самойлов глухо возразил:

— Турпоездка в таком случае меня не спасет.

— Если ты примешь мое предложение, то остаток своих дней проведешь в покое и благополучии, — объявила Ирина.

Борис кое-что понял и уточнил:

— То есть ты предлагаешь мне уехать с тобой в Израиль навсегда?

Ирина усмехнулась:

— По-моему, я выразилась очень понятно. Самойлов прошелся по кабинету.

— Спасибо. Но… извини, я не могу принять твое предложение. Я просто никуда не хочу уезжать из своего города. Я здесь вырос, привык ко всему. Здесь прошла вся моя сознательная жизнь. — Самойлов подошел к Ирине, многозначительно глядя ей в глаза. — И вообще, Ириша, я слишком старый, чтобы вот так взять и все изменить. Это я могу сказать тебе сразу.

— Борис, послушай, — начала она, но тут зазвонил телефон.

Борис взял трубку:

— Слушаю.

— Борис, привет, это Григорий. Ты можешь ко мне сейчас приехать? Это срочно, — услышал он голос следователя.

— Это по поводу Лешиных похитителей? Ты их нашел? — спросил взволнованно Борис.

— Приезжай, расскажу, — коротко ответили на том конце провода и положили трубку.

Самойлов повернулся к Ирине:

— Прости, Ира, мне срочно нужно ехать.

Ирина кивнула, но было видно, что она разочарована. Ей казалось, что Самойлов все-таки согласится с ее предложением.

Самойлов решительно зашел в кабинет следователя и с порога спросил:

— Гриша, кто похитил Лешу? Ты поймал этих гадов?

— Ловим. Проходи в кабинет, — сухо ответил тот. Самойлов прошел в кабинет и только тут заметил за столом Людочку и Буравина. Самойлов нахмурился:

— Вот так встреча. Вы что тут делаете?

— Здравствуй, Борис, — холодно сказал Буравин. Самойлов повернулся к следователю:

— Может, объяснишь, в чем дело? Ты зачем меня вызвал? Из-за Леши? Или из-за них?

Самойлов кивнул на Буравина с Людочкой.

— О похитителях Леши поговорим позже, Боря. А вызвал я тебя действительно из-за них, — и следователь протянул Самойлову заявление Людочки:

— Как ты мне объяснишь вот это? Прочитай.

Самойлов взял заявление и начал читать. Читал молча, но по его лицу было видно, что он потрясен тем, что написано. Следователь забрал у Самойлова заявление.

— Ну так что ты можешь сказать по поводу заявления твоей секретарши Людмилы Антоновны Колмогоровой? — спросил он.

Самойлов попытался разыграть недоумение и непричастность:

— Люда, если я правильно помню, вы сами предложили мне добыть подпись Буравина!

Людочка возмутилась:

— .Я? Она у меня была! Мне были необходимы чистые подписанные бланки для мелких хозяйственных нужд. Например, бумага для принтера кончится или еще что. Все делается по распоряжению, не буду же я каждый раз руководство дергать. Следователь вставил:

— Вообще-то, Виктор Гаврилович, я бы не советовал вам впредь так разбрасываться своими подписями. Мало ли что…

Буравин согласно кивнул:

— Я понимаю, Григорий Тимофеевич. Но у нас так повелось. Привычка доверять людям.

Людочка продолжила:

— Да, у меня был чистый лист с подписью Буравина. И я дала его Самойлову! Но я не знала, для чего он будет его использовать!

Все посмотрели на Самойлова, и тот отвел глаза. Следователь встал и подошел к Самойлову:

— Ты признаешь, что получил подпись твоего компаньона Буравина незаконно? Путем обмана?

Самойлов был загнан в угол, и врать ему было бессмысленно. Он буркнул в сторону:

— Да. Признаю.

Следователь повернулся к Буравину:

— Виктор Гаврилович, у вас есть претензии к Людмиле Антоновне?

— Нет. У меня нет претензий. Ее ввели в заблуждение, — заявил тот.

Следователь объявил Людочке:

— Тогда вы свободны. Можете идти. И на будущее очень вас прошу, будьте осторожнее.

— Хорошо. Спасибо, — поблагодарила Людочка. Она вышла из кабинета с опущенной головой. Следователь прошел на свое место и предложил Самойлову:

— Садись, Борис, в ногах правды нет.

Самойлов сел на свободный стул, а следователь продолжил:

— А нам эту правду надо обязательно найти. Будем разбираться с вашими делами дальше.

Буравин и Самойлов напряженно смотрели друг на друга. Самойлов пытался вести себя уверенно, но было видно, что он не в своей тарелке. Буравин обратился к нему:

— Борис, я тебе поражаюсь. Неужели ты рассчитывал, что все это никогда не выплывет наружу? Неужели ты думал, что я сдамся, опущу руки и не найду способа доказать, что ты меня обокрал?

— Какая тебе разница, на что я рассчитывал? — огрызнулся тот, зло усмехаясь. — Ты меня обкрадывал всю жизнь!