Елена Веснина - Преодоление преград

Маша ответила:

— Пробовала. Меня попросили помочь Леше.

— И что? — застыла Римма.

После минутного молчания Маша с трудом выговорила:

— Как ни старалась, не почувствовала его боли. Хотя раньше всегда чувствовала ее больше и острее, чем чью-либо!

Римма озабоченно смотрела на Машу:

— Но как эта могло с тобой случиться? Просто наказание какое-то…

— Вы правы. Мне кажется, это действительно наказание, — согласилась Маша.

— Что же ты такого сделала? — удивилась Римма.

— Я стала брать деньги за лечение, — тихо сказала Маша.

— Глупости! Ты их зарабатывала! Вое берут деньги за работу, — возразила Римма.

Но Маша думала иначе.

— Я не имела права. Я не приложила никаких усилий, чтобы уметь лечить. Мне это досталось при рождении. Как подарок. Значит, и я должна была помогать людям совершенно бескорыстно.

Я с тобой не согласна: не могут деньги быть виноваты в том, что ты потеряла способности. Обычно они помогают людям в жизни, — уверенно заявила Римма. Маша с горечью заметила:

— Наверное, я просто не умею правильно пользоваться этой помощью. В любом случае, в вашем салоне я теперь совершенно бесполезна.

Римма категорично возразила:

— Глупости. Очередь пациентов расписана на месяц. Они ждут тебя, и никто не в курсе о состоянии твоих способностей!

— Придется им сказать, — вздохнула Маша. Римма замахала на нее руками:

— Ни в коем случае! Ты, конечно, можешь относиться к деньгам как хочешь, но я на них рассчитывала. Давай не забывать о моих интересах.

— Но я не могу вам помочь! — с отчаянием воскликнула Маша.

— Можешь! Просто делай вид, что лечишь. Маша не понимала, о чем речь:

— Опять обманывать? Римма завелась:

— Да никакой это не обман! Это внушение плюс самовнушение. Самовнушение — великая вещь! Как синдром «плацебо»: берут таблетки, пустышки. Убеждают людей, что они помогают. И те, кто верят, — исцеляются! Люди тебе верят. Им поможет все, что угодно, лишь бы это исходило от тебя. Соглашайся, вот увидишь, через неделю из салона выйдут первые исцеленные тобой люди!

Маша твердо остановила ее:

— Нет, Римма. Если вам позволяет совесть, сами исцеляйте таким способом. Только постарайтесь никому не навредить.

Маша встала и вышла из салона, Римма с досадой смотрела ей вслед. Уходила не Маша, уходили деньга, которые она могла бы для Риммы заработать. Прямо из рук уходили.

Зинаида" на кухне изливала душу Анфисе: — В общем, я все Маше рассказала. О тайне ее рождения, о предсказании цыганки.

— И как она это восприняла? — встревоженно поинтересовалась та.

— Просто выслушала и ушла. Даже не знаю, что теперь будет, как она все это переживет.

Анфиса озабоченно покачала головой:

— Наверное, она просто в шоке. Нелегко узнать, что ты не такая, как все. И зачем ты ей рассказала? Не нужно было, пусть бы девочка жила себе спокойно.

Зинаида только вздохнула:

— Все тайное становится явным. Маша уже взрослая, я не имела права продолжать скрывать правду. У меня таким камнем все это на душе лежало.

— Так ты теперь на Машу повесила! — воскликнула Анфиса.

Однако Зинаида считала, что поступила правильно:

— А я уверена, что нужно было даже раньше ей все рассказать. Может, удалось бы избежать того, что произошло.

— О чем ты? Что еще стряслось? — удивилась подруга.

— У Маши пропал ее дар. Она больше не может лечить.

Анфиса после недолгого раздумья решила:

— И слава Богу, что это произошло! Если дар ушел, теперь с Машей все будет хорошо. Предсказание цыганки не сбудется.

— Боюсь, что для Маши правда оказалась слишком большим потрясением, — посетовала Зина.

Анфиса ее утешила:

— Просто информация для нее была неожиданной. Ей нужно подумать, все переварить. Главное — сил у нее нет, она не отдаст их своему любимому Леше. А значит, не погибнет и ничего страшного с ней не случится.

— Мне пришлось рассказать, что я ей никакая не бабушка, — расстроенно сообщила Зинаида. — А я так боюсь, что она теперь от меня отдалится, станет чужой.

— Ну что ты! Не будет такого! Ты же ее растила как свою! Вы с ней за эти двадцать лет такие родные стали!

Роднее кровных родственников, — заявила Анфиса уверенно и обняла Зину за плечи. — Успокойся! Машенька все обдумает и поймет. А ты поступила правильно: было бы хуже, если бы она узнала правду от кого-нибудь другого.

Следователь сидел за столом в своем кабинете, перед ним навытяжку стоял милиционер.

— Значит, младший сын смотрителя маяка погиб… — хмуро сказал следователь.

— Он бежал по стройке, и его сбила машина, — подтвердил милиционер, — старший сын Михаила Родя, Георгий, тоже погиб. Мы вытащили его из моря, опознали.

Следователь покачал головой:

— В один день потерять обоих сыновей… А сам Михаил? На его след напали?

— Видимо, убегая от погони, они с сыном разделились. Мы отвлеклись на Анатолия. А вот самого смотрителя упустили, он успел скрыться, — отрапортовал милиционер.

Следователь приказал:

— Начинайте план-перехват: перекрыть все дороги, усилить режимы на вокзалах, в аэропорту.

— Есть! — милиционер отдал честь. Следователь задумчиво добавил:

— Его необходимо задержать как можно быстрее.

Ирина любовалась бриллиантами. Какое-то время она наслаждалась игрой света в них, а потом спрятала в мешочек и подошла к столу, на котором стояла урна с прахом Якова. Открыв ее, она спрятала мешочек с бриллиантами в урну.

— Видишь, Яша, в каком приятном окружении ты теперь лежишь. Ты всегда хотел купаться в роскоши. Вот наконец и дождался этого момента, — с мрачной иронией усмехнулась Ирина и поставила урну на стол. Справившись с этим делом, она принялась приводить себя в порядок.

Ирина кропотливо поработала над макияжем, подобрала себе к элегантному вечернему платью украшения, уложила феном волосы.

Через некоторое время перед зеркалом стояла совсем другая женщина: загадочная красавица, которую все любят и которой все восхищаются. В ее движениях появилась уверенная грация.

Она знала, что впереди важная для нее встреча и надо выглядеть не просто хорошо, а потрясающе.

Направилась же она в офис к Самойлову. Он работал в своем кабинете, когда она открыла дверь и тихо вошла:

— Здравствуй, Боря. Можно к тебе? Твоей секретарши нет, доложить обо мне некому.

Самойлов встал и сразу же оценил ее внешний вид:

— Привет, Ириша. Проходи, конечно. Выглядишь просто сногсшибательно! Хорошеешь день ото дня.

Ирина с достоинством ответила:

— Спасибо, Боря. Раньше ты этого не замечал.