Сьюзен Джонсон - Французский поцелуй

С раздувающимися ноздрями Ники схватила трубку и сердито начала тыкать в кнопки, набирая незарегистрированный номер Джонни, который он дал ей в минуту слабости.

Глава 32

– Ничего не говори, просто слушай! – рявкнула Ники в трубку, когда услышала сонное «алло» Джонни. – А когда я выскажусь, – ее голос поднялся до крика, – то потребую униженного извинения или даже тысячи униженных извинений! Ты, черт тебя побери, меня понял?!!!

– Понял. – Джонни не добрался бы до таких вершин в индустрии развлечений, если бы не умел справляться с темпераментными артистическими натурами. И ответил он голосом гладким как стекло.

– И я не желаю слышать таких сладеньких ответов, как этот! – заорала Ники. – Ты знаешь, что со мной сейчас случилось?! Ты знаешь, кто сейчас вломился ко мне в дом, вырвал меня из крепкого сна, приставил мне к виску пушку и напугал меня до смерти?!

Джонни резко сел в кровати. По его жилам побежал адреналин, потому что он очень хорошо представлял себе, о ком идет речь.

– Они уже ушли? – спросил он.

– Да, но не благодаря тебе! И не благодаря этой лживой воровке – твоей бывшей жене.

– Чего они хотели? – Джонни откинул простыню. Ему больше не требовалось ее успокаивать, и голос его сделался резким.

– Малышка мисс Клептоманка, видимо, не ограничилась черным жемчугом, она украла у этого Юрия еще какое-то дурацкое кольцо! А потом эта сука засунула коробочку от него в мою сумку, пока ты вез ее в аэропорт!

– Никуда не уходи. Я сейчас приеду. – Джонни уже выбрался из постели и подскочил к шкафу.

– Слишком поздно, – огрызнулась Ники.

– Это плохо, но я все равно приеду. Оставайся на месте. Запри двери. – Каждое слово было решительным и твердым. – Ты наверху или внизу? – Он сунул ногу в джинсы.

– Внизу.

– Иди наверх, возьми с собой мобильник и назови мне номер. Я буду через десять минут.

Нужно было сказать «нет». Нужно было послать его к черту. Нужно было с горьким негодованием отвергнуть его жалкую опоздавшую помощь.

– Давай быстрее, – произнесла Ники, потому что ей было очень нужно, чтобы кто-нибудь сказал, что все будет хорошо. Желательно, чтобы этот кто-нибудь возил с собой под сиденьем машины пистолеты в войлочных мешках.

– Мне очень жаль, что я втянул тебя в эту историю, – пробормотал Джонни, словно мог на расстоянии почувствовать ее эмоциональное состояние. – Я все улажу, обещаю. Говори номер телефона, запри дверь и поднимайся наверх. Хорошо?

Ники молчала.

– Ты меня слушаешь? – прошептал Джонни. Тревога в его голосе ощущалась даже через мили.

Ники выдохнула.

– Кажется.

– Мне нужен номер твоего мобильника, – повторил Джонни голосом, каким уговаривают котенка спуститься с дерева.

Назвать номер Ники удалось только со второй попытки.

– Вешай трубку, – очень ласково сказал Джонни. Он боялся, что она окончательно расклеится еще до того, как он приедет. – Запирайся. Иди наверх. – Он выговаривал каждое слово очень медленно и отчетливо. – Я обо всем позабочусь сам.

Вот это самоуверенность, подумала Ники, повесив трубку. Такая самоуверенность помогает человеку добраться до вершины.

Если подумать, то он там и находится.

И тогда она почувствовала себя гораздо лучше. Именно такой «я-все-улажу» подход ей и требовался, чтобы прекратить воображать себе самые страшные сценарии.

Да, она и в самом деле почувствовала, что жизнь потихоньку налаживается. Может, она сможет вернуться в норму. Может, ей и не придется переезжать.

Положив трубку, Джонни схватил мобильник и нашел в справочнике номер под записью: Малибу.

Но это был не калифорнийский номер, а международный. Нажав кнопку вызова, он вытащил из комода футболку.

Когда ему ответили, Джонни сказал:

– Мне нужна помощь.

Разговор состоялся краткий и загадочный, не было упомянуто ни одного имени.

– Я отправлю в аэропорт машину встретить тебя, – сказал Джонни после обмена несколькими короткими фразами. – И спасибо.

Натянул футболку, сунул ноги в сандалии, написал записку Верни, бросил ее на кухонный стол и помчался к машине.

Глава 33

Установив личный скоростной рекорд, Джонни подъехал к дому Ники. Выскочив из «ламборджини», он набрал номер ее мобильника.

– Я здесь, – сказал он.

Когда он подошел к крыльцу, Ники уже стояла в открытых дверях.

Ему следовало думать о том, что говорит, но мысль о том, что Ники стояла перед ними полуодетая, в одной майке и коротких шортиках, не способствовала самоцензуре.

– Они застали тебя вот в таком виде? – спросил он.

– Я прекрасно себя чувствую, спасибо большое, что поинтересовался, – едко отозвалась Ники. После омерзительных намеков Рафа она больше не намеревалась потакать мужскому либидо. Право же, если б Джонни не приехал так быстро, ее хорошее настроение мгновенно улетучилось бы.

– Извини. Вычеркни последнюю реплику. Я смиренно прошу прощения, хорошо?

«Смиренно просишь прощения – это хорошо. Это тебя частично реабилитирует».

– Я очень, очень сожалею, малышка. Честное слово.

Воистину мужчина с золотым языком.

Джонни взлетел по ступенькам вверх и втолкнул Ники в дом.

– Я не должен был тебе это говорить, – закрыв за собой дверь, он улыбнулся теплой, интимной улыбкой, – но что еще я мог сказать? Ты просто чертовски пикантно выглядишь.

Ники не была уверена, что услышала Джонни… Он стоял слишком близко, и она могла думать только об одном – обнять его, вцепиться мертвой хваткой и заявить о своей вечной любви. Должно быть, это нервы. У нее все еще истерика. Даже подумать о любви к мужчине вроде Джонни – это чистой воды безумие.

– Ты вообще не должна была иметь дело с такими мерзавцами, как Юрий и Раф. Это меня ужасно бесит. – Взяв Ники за руку, Джонни подвел ее к дивану в гостиной. – А теперь расскажи, что произошло. Начни с самого начала. Я хочу знать, что они говорили и как они это говорили. Вдруг упомянули, куда направляются. А что до Лайзы, то я слишком взбешен, чтобы вообще к ней приближаться. С ней разберется мой адвокат. – Сев на диван, Джонни усадил Ники к себе на колени и нежно обнял ее. – Я сделаю все на свете, только бы ты успокоилась. Это я виноват, что им вообще известно о тебе. И дай мне список – или просто скажи, чего ты хочешь, и я все выполню.

Получив такой карт-бланш, Ники мгновенно представила себе ослепительное обручальное кольцо, и оно заняло центральное место в ее сознании. Разумеется, это безумие – и совершенная незрелость. Но ей было так тепло и уютно в его объятиях, а ее мечты о «белом частоколе вокруг собственного дома» всегда шли рука об руку с подобного рода книжными историями. Впрочем, Ники не совсем утратила здравый смысл и поэтому насчет обручального кольца даже не заикнулась. Вместо этого она сказала: