Сьюзен Джонсон - Французский поцелуй

В мире Джорди не было ни одного дождливого дня. За исключением тех редких случаев, когда она заглядывала в жизнь своей матери.

Ужин тем вечером был совершенно семейным и просто восхитительным. Так и в самом деле можно привыкнуть к подобному счастью, размышляла Ники, глядя на хозяина дома. Тот как раз поддразнивал Верни мужчинами из ее прошлого.

– Каких только историй я не слышал, – с усмешкой говорил он. – Ходят слухи, что вы однажды сорвали полный банк в Вегасе.

Верни вспыхнула и заулыбалась.

– Мой добрый друг владел собственным казино. Почему бы мне не выиграть? – небрежно бросила она.

– И купили себе дом на Голливудских холмах. Умная девочка, – улыбнулся Джонни.

– Ну что я могу сказать? Некоторым людям везет больше, чем другим. – Верни усмехнулась. – В том числе и здесь присутствующим, конечно.

Словно на реплику, взгляды Джонни и Ники встретились.

– Мне кажется, что так и есть. – Джонни подмигнул Ники.

– Папочка подмигивает Ники! Она ему нравится! – Взгляд Джорди метнулся к Ники. – А вам нравится мой папочка? Ну скажите «да», скажите «да», Ники! Ну скорее!

– Твой папа очень славный. – Ники густо покраснела.

– Видишь, папочка, Ники ты тоже нравишься! Он никогда не кричит и всегда разрешает делать все, что хочешь! – сказала Джорди, не отводя от Ники напряженного взгляда своих синих глаз. – Я так хочу, чтобы вы остались у нас навсегда… Скажи ей, папочка, скажи, что она может остаться!

– Так, Джорди, достаточно, – вмешалась Верни, стремясь сгладить неловкую ситуацию. – Мы не должны говорить твоему папе, как ему поступать. Они с Ники и сами могут все решить.

Джорди промолчала, но не сдалась. Она, улыбаясь, уже включила Ники во все свои будущие планы, начиная со своего любимого школьного праздника в первую неделю учебы и заканчивая походами по магазинам и помощью при обучении плаванию.

«Реакция дочери на Ники превосходит всякие ожидания», – отметил Джонни. Особенно если учесть, что до сих пор Джорди только терпела женщин, которых он приводил в дом.

Чувствуя одновременно удовольствие и дискомфорт, Джонни поступил так, как поступают в подобной ситуации все решительные мужчины. Он просто от всего отмахнулся.

Ради соблюдения приличий для Ники выделили отдельную комнату. Однако она была очень удобно расположена – рядом со спальней Джонни, так что ночью, когда весь дом уснул, Ники услышала, как открывается дверь, и не смогла сдержать улыбку.

– Ты уверен, что все спят?

– Это в их же интересах. Малышка, я не мог больше ждать. – Джонни и в самом деле считал часы с тех пор, как в последний раз спал с Ники. Беспрецедентный поступок для мужчины, который не мог толком вспомнить, с кем, когда и где, – столько женщин прошло через его жизнь.

– Я думаю о тебе – и очень много – с того момента, как легла в постель, – пробормотала Ники, глядя, как Джонни приближается к ней.

– Похоже, ты в нужном настроении.

– Ну да, что-то вроде того.

– Я что, слышу фальшь в твоем голосе? Или я потерял нюх? – Приближаясь к кровати, Джонни снял халат.

– Дело не в тебе, а в том, что случилось утром. Никак не могу выкинуть все это из головы.

– Я хочу помочь тебе избавиться от этих мыслей. – Джонни откинул простыню и скользнул в постель. – Здесь ты в полной безопасности, – пробормотал он и поцеловал Ники. – Никто и ничто не причинит тебе вреда.

Его поцелуй был нежным и ласковым, как бальзам на ее тревоги, а запах знакомого одеколона и уютное тепло его тела служили защитой от неизвестности. Когда Джонни обнял ее, чувство уютной, приятной безопасности обволокло Ники и заставило мир исчезнуть – или хотя бы съежиться и превратиться в сладкое, блаженное вожделение.

– Я сделаю так, что ты забудешь, – пробормотал Джонни, ложась сверху. – Обещаю.

– Это будет чудесно. – Ники скользнула руками по его плечам и притянула Джонни ближе к себе. – Твое умение стирать из памяти все плохое мне не помешает…

– Хорошо, потому что…

– Ты не можешь ждать, – перебила его Ники, радуясь, что оба они охвачены одинаковым желанием.

– Да, я не могу ждать, – сказал ее Джонни со сладкой сексуальной улыбкой, прикасаясь своим естеством к ее сокровенному месту.

Он вошел в нее очень бережно и осторожно, словно понимал, до чего Ники еще уязвима, и пробирался по влажному проходу медленно и терпеливо, будто пытался успокоить ее.

Однако сам член, рвавшийся внутрь, вел себя совершенно противоположным образом, и к тому моменту, как он достиг пункта своего назначения и заполнил Ники до отказа, она уже изнемогала от желания. Впрочем, беспокойство Джонни и его забота о ее чувствах тоже служили мощным афродизиаком. Ники согрелась душой и сердцем и теперь вся пульсировала и трепетала. Вожделение захлестывало ее, и она жаждала большего.

– Как тебе это? – пробормотал Джонни, просунув ладони ей под ягодицы и приподняв ее вверх, навстречу своему плавному толчку. – Так лучше?

«Как будто ты не знаешь», – подумала она, настолько переполнившись острым наслаждением, что ответила бы стихами, если бы могла говорить.

Но Джонни и так ее понял, потому что испытывал точно такой же невыразимый восторг. После стольких лет секса с разными женщинами ему все-таки повезло найти настоящее. А вся случившаяся чертовщина была просто прологом к этому.

Двигаясь все в том же плавном ритме, Джонни вспоминал каждую крохотную складочку в ее влажном шелковистом проходе. Это походило на упражнение в одаривании наслаждением, но, может быть, Джонни одновременно метил ее лоно, оставляя свой запах, как это делают животные, чтобы потом опознать его как свое, даже в темноте, с закрытыми глазами.

Пережив утренний кошмар и ужас, Ники радостно отдавалась чувственному блаженству и забытью, приветствуя волны плотского наслаждения как великодушный дар. Дар настолько же дивный и необыкновенный, каким был мужчина, доставляющий ей это наслаждение.

– Ты самый лучший, – прошептала Ники. Ее слова были пронизаны вожделением и нежностью, заполнявшими ее. – Самый-самый лучший…

«Что, черт побери, она имеет в виду? – возмущенно подумал Джонни. – Лучший из кого? Из сотни других мужчин? Лучше, чем Раф – если бы он смог сегодня утром остаться? Лучше какого-нибудь парня на прошлой или на будущей неделе?»

Ревность сжала его в своих стальных тисках – это его-то, мужчину, который неделю назад не подозревал о существовании такого слова!

Мысль о том, что Раф и Юрий видели Ники почти без одежды, целиком заполнила его сознание, мысль о других мужчинах, которые были с ней раньше… О Господи!

– Скажи, что ты моя! – прорычал Джонни, словно утратив разум.