Сьюзен Джонсон - Французский поцелуй

Вдохни, выдохни… медленно, медленно… сосчитай, сколько раз тебе повезло… хорошо, что Юрий оказался таким ответственным и поехал отвозить кому-то кольцо… Слава тебе, Господи.

Хотя если бы Лайза Джордан не хваталась своими липучими пальчиками за чужие вещи, ничего этого не случилось бы.

В Ники вскипал гнев на то, что ее втянули в историю, не имеющую к ней никакого отношения, и этот гнев довольно быстро положил конец рыданиям. Душевное равновесие потихоньку возвращалось, а негодование все усиливалось, и наконец Ники поднялась с пола и отправилась в кабинет.

Черт возьми, ей необходимо позвонить!

Сейчас она ему покажет.

Она скажет несколько отборных слов человеку, который поставил ее в это крайне опасное положение!

Видимо, Господь решил, что ей еще мало досталось, потому что внезапно зазвонил телефон. Ну-ка, угадайте, кто это? В шесть, черт вас всех возьми, утра!

Не ответить Ники не могла, особенно после вчерашнего разговора с Белль.

Она сняла трубку после четвертого звонка, как раз перед тем, как включился автоответчик.

– Привет, мам. Еще совсем рано, поэтому если мой голос покажется тебе странным, так я еще толком не проснулась. – Ей нужно была немедленная отговорка на случай, если она утратит нить разговора, потому что сердце все еще колотилось в три раза быстрее, чем обычно, а смертельная опасность еще не выветрилась из памяти.

– Я думала, у вас уже десять.

– Наоборот, мам. Мы на два часа отстаем. – Ники приходилось это говорить каждый раз, когда мать звонила.

– О Боже! Ну ладно, раз ты уже встала, – заговорила мать, не переводя дыхания, как она делала всегда, когда хотела скорее изложить свои мысли. – Я просто хочу сказать, что Изабелль сообщила мне, что ты ездила во Францию и прекрасно провела там время. Твои клиенты – просто замечательные люди. Поэтому мне больше не нужно волноваться из-за того, что ты несколько дней не отвечала на звонки. Я просто хочу сказать, что мы рады, что ты вернулась домой, милая.

Когда Ники услышала «Изабелль», сердце ее остановилось, хотя до этого неслось со скоростью сто миль в час. Она боялась, что сестра наябедничала. Но вместо этого Белль придумала целую историю.

– Мам, я тоже рада, что снова дома, но давай я перезвоню тебе позже. Мне сегодня нужно рано попасть на работу. – Ники была не в силах вступать в длинный разговор с матерью. Только не сейчас, когда ей не терпелось наброситься на одну знаменитость и высказать все, что она думает по поводу неудачного выбора жены.

– Ты слишком много работаешь, милая. Ты же знаешь, как это говорится, – умеешь работать, умей и позабавиться…

Если бы только мама знала, как она недавно позабавилась, она бы покраснела до корней своих крашеных волос.

– Просто нужно поговорить с одним ранним клиентом. Это только один раз, – соврала Ники. – Я вечером перезвоню, обещаю.

– Только не сегодня вечером, милая. Мы с папой идем праздновать пятидесятую годовщину свадьбы Мэйбл и Билла Карлсонов. Они будут угощать жареными ребрышками. Тебе бы там очень понравилось; придут все твои старые друзья с родителями, дедушками и бабушками – практически весь город. Держу пари, сейчас ты пожалела, что уехала в Сан-Франциско, – весело сказала мать.

– Да, мама, Сан-Франциско и в подметки не годится Блэк-Даку.

– Вот почему к нам приезжает столько туристов, дорогая, – особенно поохотиться на медведя.

Сарказм никогда не действовал на мать.

– Туризм помогает развивать экономику, это верно, – любезно согласилась Ники.

– Нам так тебя не хватает, милая, и не только на годовщине свадьбы Мэйбл. Подумай, как бы тебе поскорее выбраться к нам в гости.

– Хорошо, мам, – послушно согласилась Ники. – Как только смогу. Вы и сами могли бы ко мне приехать.

– Папа со своей командой по игре в бридж собирается в турне, которое продлится бог знает сколько, а как только наступит осень, нам всем придется работать как сумасшедшим, а в начале ноября уже надо отгружать елки. Может быть, после этого мы к тебе и приедем. Ой, я забыла, твой папа выиграл в лотерею какую-то поездку. Думаю, сначала мы отправимся путешествовать.

Мать вечно обвиняла отца в слишком насыщенной светской жизни, однако основной движущей силой этих мероприятий была именно она. Мама просто цвела в их маленьком городке.

– Мама, я все равно приеду домой на День благодарения, тогда и увидимся.

– О, это чудесно, дорогая! Мы вытащим сани и расчистим пруд, чтобы покататься на коньках, и заранее приготовим ту водку, которую ты любишь… как называется эта страна? Папа специально заказывает ее для тебя в винном магазине.

– Замечательно, мам, но я правда должна идти. Нужно зарабатывать деньги.

– Если бы тот ужасный мальчишка не украл все твои деньги, тебе бы не пришлось так много работать, – раздраженно сказала мать. – Я до сих пор считаю, что ты должна была выдвинуть против него обвинение.

Если бы они могли: а) отыскать Тео в Бангкоке; и б) отыскать его до того, как он растратил все ее деньги, – Ники, возможно, и в самом деле подумала бы, не выдвинуть ли против него обвинение. А, да, вполне вероятно, что между США и Таиландом нет договора об экстрадиции.

– Ты права, мам. Мне следовало выдвинуть обвинение. И все-таки мне пора. Повеселитесь сегодня как следует и передайте Мэйбл и Биллу мои наилучшие пожелания.

– Я тебе завтра позвоню – напомни-ка еще раз, какая у нас разница во времени, – и расскажу, как прошел вечер.

– Звони в любое время. Я не буду спать. – К примеру, сегодня утром ей пришлось встать действительно очень рано.

– О Боже – ты что, совсем не спишь? Твой дядя Милт страдал бессонницей, но он много пил. Ведь ты не пьешь, нет, милая? Витамины принимаешь? Зеленые овощи ешь?

– Все хорошо, мама, я сплю как младенец, я за целый месяц не выпила ни глотка спиртного и ем зеленые овощи, как кролик, – опять соврала Ники. – Но мне в самом деле пора уходить.

– У тебя такая загруженная жизнь! Не знаю, как ты справляешься. Уходить, уходить, уходить – каждую минуту! Хорошего тебе дня, милая!

– Тебе тоже, мам.

Адреналин в крови Ники бушевал по-прежнему – сначала визит этих мерзавцев из преступного мира, а потом бесконечная ложь, ложь, ложь.

Наверное, нужно сначала сосчитать до десяти или до двадцати. Или даже до ста, а уж потом звонить Джонни. Тысяча один, тысяча два… тысяча пятьдесят один… Да пошло оно все!

С раздувающимися ноздрями Ники схватила трубку и сердито начала тыкать в кнопки, набирая незарегистрированный номер Джонни, который он дал ей в минуту слабости.

Глава 32

– Ничего не говори, просто слушай! – рявкнула Ники в трубку, когда услышала сонное «алло» Джонни. – А когда я выскажусь, – ее голос поднялся до крика, – то потребую униженного извинения или даже тысячи униженных извинений! Ты, черт тебя побери, меня понял?!!!