Связанные прошлым - Кора Рейли

Я дотронулся до ее плеча.

— Позже.

Вэл машинально кивнула и посмотрела, как я поднимаю Леонаса, который прижался щекой к изгибу моей шеи — явный признак того, что ему пора спать.

— Пойдем, Вэл.

Мы молча поднялись наверх, и я уложил Леонаса в кроватку. Я убрал его волосы с лица и выпрямился. Не говоря ни слова, я вывел Вэл в коридор и подошел к ней вплотную, баюкая ее лицо. Ее глаза наполнились страхом. Хотел бы я, чтобы у нее не было причин так себя чувствовать.

— Наши контакты на территории Фамильи сообщили нам, что Орацио объявился в Нью-Йорке, где его приняли.

Губы Вэл приоткрылись, но она ничего не сказала. Недоверие, сменившееся ужасом, промелькнуло на ее прекрасном лице.

— Мне очень жаль, Вэл.

Она медленно покачала головой.

— Это значит, что он предатель? Я не понимаю, почему он присоединился к Фамилье. Почему не сбежал?

— Я думаю, что он, возможно, работал с ними какое-то время.

Вэл прижалась лбом к моей груди, вся дрожа.

— Почему он не мог просто уехать?

— Его девушка беременна.

Вэл подняла глаза, и понимание отразилось на ее лице.

Он хочет защитить их. Находиться в бегах с ребенком невозможно. Вероятно, он думал, что в Фамилье они будут в большей безопасности.

Я сохранял нейтральное выражение лица. Вэл нужно было понять это, и ее рассуждения определенно имели смысл. Орацио, вероятно, действовал с целью защитить свою беременную девушку, но он находился далеко не в безопасности. За ним будут охотиться. Я не мог сидеть сложа руки, когда сын высокопоставленного члена Наряда перебежал к нашим врагам. Мне нужно было устранить его как можно скорее, делая из него пример. Это может выйти из-под контроля, если я не буду осторожен.

Вэл внимательно посмотрела мне в глаза. Даже не говоря ни слова, я знал, что она надеялась найти, но не в этот раз. Милосердие не собиралось ждать Орацио, как только я его поймаю.

— Теперь ты планируешь охотиться за ним, не так ли?

— Я должен это сделать.

Она покачала головой.

— Не должен. Ты Капо. Ты можешь определить, в каком направлении будет двигаться Наряд в будущем. Зачем ввергать всех в кровавую войну, которая ни к чему нас не приведет? Почему мы не можем просто игнорировать друг друга? Между Нарядом и Фамильей не должно быть мира до тех пор, пока мы просто не поубиваем друг друга.

— Потому что Лука сделал это личным делом. Он убил одного из моих людей, похитил дочь Рокко, а теперь еще и приютил моего шурина. Я не буду игнорировать это, Вэл. Мои люди ожидают, что я покажу силу, и признаю, когда другие не уважают меня, а Наряд не показывает силу. Они будут встречены всей силой моей жестокости и мести.

Вэл отступила назад и медленно прошла в нашу спальню, где опустилась на кровать.

— Что сказал мой отец?

Ее голос был нарочито спокойным, и я ненавидел, что она возвела барьер между нами. Я последовал за ней. Ее пристальный взгляд был направлен на руки, которые возились с ее свитером. Она не хотела, чтобы я ее читал.

— Он обо всем расскажет твоей матери. Он понимает последствия действий Орацио.

Вэл фыркнула.

— Последствия его действий. Ты можешь говорить еще более пресыщенно? — она подняла на меня глаза, полные гнева и боли. — Это мой брат, Данте. Не враг, не предатель, не имя в списке, которое можно вычеркнуть, будто оно никогда ничего не значило. И что бы там ни говорил папа, это его сильно задевает. А мама…

Вэл снова отвернулась от меня, крепко вцепившись в край кровати, ее плечо задрожало.

Я заставил себя подавить гнев и разочарование. У Вэл было много забот, не говоря уже о двух маленьких требовательных детях, которых нужно было воспитывать. Она была истощена и эмоционально уязвима.

— Я прекрасно понимаю. Чего ты от меня ждешь, Вэл? Я Капо. Мои люди ожидают, что я проведу их через этот кризис. Кризис, который мог быть усугублён действиями Орацио.

Она снова вскочила на ноги.

— Он сделал это ради любимой девушки и своего будущего ребенка. Что бы ты сделал, чтобы защитить наших детей?

Я резко прижал ее к своей груди.

— Я сделаю все, чтобы защитить тебя, Анну и Леонаса. Абсолютно все, и именно поэтому мне нужно убедиться, что Наряд остается сильным. Лука без колебаний разрушит все, что я построил. Наряд наследие Леонаса. Наследие нашей семьи. Я не буду снисходительно относиться к людям, которые рискуют безопасностью нашей семьи.

— Может, мы были бы в большей безопасности без войны…

Я прорычал.

— Лука начал эту войну, а я рано или поздно закончу ее, на своих условиях и тогда Наряд займет первое место. Не вини меня за то, что сделал твой брат. Он знал последствия своих действий и принял это. Откуда ты знаешь, что он не передавал информацию о тебе, об Анне и Леонасе Луке? Мы еще даже не знаем, насколько он предал нас.

Вэл обдумала мои слова, но я видел, что она не хочет в это верить.

— Ты действительно думаешь, что Орацио рассказал бы Луке что-нибудь об Анне и Леонасе?

Я обхватил ладонями ее затылок, пока она снова не посмотрела на меня.

— Я не знаю, и в этом вся проблема. Теперь, когда Орацио в Нью-Йорке, ты можешь быть уверена, что он рассказывает Луке все, что знает. Он должен оставаться полезным, чтобы заслужить защиту.

Вэл прижалась ко мне и издала дрожащий всхлип. Я обнял ее, когда она заплакала. Я понимал ее печаль, и было больно видеть ее в таком состоянии, но я не чувствовал ничего, кроме гнева за действия Орацио. Он не будет встречен с милосердием, если я когда-нибудь доберусь до него. Он больше не был членом семьи. Он был врагом, даже если Вэл не могла видеть это таким образом.

Валентина

Мой желудок болезненно сжался, когда Энцо подъехал к дому моих родителей. Анна взволнованно подпрыгивала на своем сиденье, и даже Леонас, который всю дорогу кричал, обрадовался, узнав дом. Вчера вечером я лишь мельком поговорила с мамой по телефону. Ее голос звучал хрипло от слез, но она старалась говорить спокойно.

Я достала Леонаса из машины, а Энцо помог выйти Анне. Дверь дома открылась, и оттуда вышла мама, одетая в черное, будто она уже оплакивала смерть Орацио. Возможно, это был ее способ справиться с ситуацией, притвориться, что он мертв, чтобы она больше не беспокоилась о его судьбе. Если Наряд