Связанные прошлым - Кора Рейли

славилась своими смертельными боями.

— В Лас-Вегасе.

Рокко ткнул пальцем в другую фотографию. Я поднял ее и внимательно осмотрел. У Фабиано была набита татуировка в виде глаза и ножа на предплечье. Татуировка Каморры.

— Он переметнулся к ебаной Каморре! И этот ублюдок Фальконе взял его к себе. Сначала Лука с Орацио, а теперь Фальконе с Фабиано! Это должно прекратиться.

Джованни ничего не сказал. Если бы мое собственное тело не впало в некое подобие подпитываемого яростью состояния шока, я бы спросил, все ли с ним в порядке. Он был очень бледен.

— Что он делает в Каморре? — спросил я, довольный тем, что мой голос звучит холодно и ровно.

Никаких признаков моего внутреннего смятения.

— Какое это имеет значение? — взревел Рокко. — Моя собственная плоть и кровь превратилась в грязного предателя. Я хочу его смерти!

Чистая ненависть сверкнула в темных глазах Рокко. Но это была не единственная эмоция, которую я обнаружил. В их глубине я увидел животный страх. Чего так боится Рокко? Его репутации? Что я отстраню его от должности Консильери из-за такого развития событий? Или есть что-то еще?

— Мы должны атаковать Каморру, Данте. Немедленно. Мы не можем показывать свою слабость. Лука и Римо делают из нас дураков. Мы должны отреагировать. Должны убить Фабиано и Орацио.

Я согласен. И Фабиано, и Орацио должны были умереть, но не раньше, чем я поговорю с ними. Мне нужно знать, что произошло, и нужно знать все, что они знали о Фамилье и Каморре.

— Рокко, прежде чем действовать, нам нужно собрать побольше информации. Мы не можем рисковать, не имея надежного плана. И сейчас ни ты, ни Джованни не в настроении обсуждать планы.

Рокко покачал головой.

— Мы не можем ждать!

— Осторожнее с таким тоном, — прорычал я. — Мы подождем, и ты соберёшь больше информации, прежде чем мы обсудим тактику. Понятно?

Рокко придвинулся еще ближе.

— Ты мне должен. Помни, Якопо.

Я схватил его за горло и толкнул к столу.

— Еще одно слово, Рокко, и ты умрешь раньше Фабиано. Я не потерплю твоего неуважения. И помни, ты должен мне больше, чем я сам.

Джованни завис в нескольких шагах от нас, держа руку на пистолете. Ему не стоило переживать. Мне не нужна была его помощь против Рокко. Я следил за тем, чтобы оставаться в форме, а Рокко, наоборот, старался поддерживать себя в форме, только принимая молодую девушку в свою постель.

— Понятно? — прошипел я.

— Да, — отозвался Рокко.

Я отпустил его, и он принялся массировать горло.

— Извини, Капо. Это был шок.

— Узнай побольше информации, и как только успокоишься, мы подумаем, что можно сделать.

Рокко кивнул и вышел. Я последовал за ним, опасаясь его эмоционального состояния.

— Мария! Забери ребят. Мы уходим! — он рявкнул.

Мария поспешно вошла в вестибюль, двое мальчиков шли впереди нее. Рокко-младшему и Риккардо было четыре и пять лет, и они выглядели как близнецы. Риккардо наклонил голову, но Рокко нахмурился.

— Но мы играем с Леонасом.

Рокко дал пощечину своему старшему сыну.

— Разве я выгляжу, будто меня это волнует?

Вэл бросила на меня испуганный взгляд, когда появилась в дверях позади Марии.

— Это не признак силы, причинять боль людям, которых ты должен защищать, — пробормотал Леонас слова, которые я ему несколько раз говорил.

Рокко пристально посмотрел на моего сына, но затем быстро разгладил свое лицо и натянуто улыбнулся мне.

— До скорой встречи.

Не сказав больше ни слова, он вышел. Мария тоже быстро вытолкала мальчиков и поспешила за ним.

Вэл покачала головой и погладила Леонаса по голове. Он подошел ко мне.

— Почему ты не можешь приказать ему хорошо относиться к своей семье?

Я вздохнул.

— Капо не может вмешиваться в дела семьи.

— Это глупо! — пробормотал Леонас, топнув ногой.

— Не разговаривай со мной таким тоном, — резко ответил я.

Леонас резко закрыл рот, настороженно глядя на меня. Я не был в настроении для обсуждений с ним.

— Мне нужно работать, — отрезал я и вернулся в свой кабинет.

Джованни снова сидел в своем обычном кресле и смотрел в окно.

Я закрыл дверь и глубоко вздохнул.

Джованни искоса взглянул на меня.

— Может, это Божий способ наказать нас.

Я подошел к бару с напитками и щедро налил нам виски.

— Я не верю в высшую силу. Это не изменится сейчас. Моя мать, вероятно, сказала бы, что мы прокляты.

Я горько рассмеялся и выпил изрядное количество обжигающей жидкости, прежде чем протянул Джованни стакан.

— Я тоже не верующий, но иногда задаюсь вопросом…

— Какое послание он мог бы послать, чтобы наказать нас за наши грехи, оказывая благосклонность другим грешникам?

Лука и Римо определенно заслуживали ада не меньше, чем я.

— Хорошо, что твой отец больше не понимает, что происходит.

— Деменция[3] оказалась его благословением, — саркастически заметил я.

Во всяком случае, это избавило меня от его неодобрения.

Я присел на край стола, допивая остатки своего напитка.

— Как ты думаешь, что я должен делать?

Джованни выглядел удивленным.

— Тебе не кажется, что я слишком эмоционально вовлечён, чтобы давать советы?

— Кто из нас сейчас эмоционально не вовлечен, Джованни? Я чертовски зол из-за развития событий. Я жажду мучить и убивать, пока огонь в моих венах не утихнет. Неужели ты думаешь, что я в состоянии принимать стратегические решения?

— Ты Капо, но и человек тоже.

Я невесело усмехнулся.

— Я не без провалов, это совершенно ясно. Два высокопоставленных сына во вражеских семьях.

Я налил себе еще виски. Не мог вспомнить, когда в последний раз пил больше одного стакана.

— Не имею понятия, что тебе сказать. Не знаю, изменит ли их убийство что-нибудь. Ущерб уже нанесен.

— Кто-то должен пролить за это кровь. Я должен быть уверен, что мои люди знают, что я сурово накажу их, если они нарушат свою клятву.

Джованни встал на ноги.

— С годами я смирился с данной ситуацией. Ради Ливии, ради Вэл и ради себя самого.

— Значит, ты зашёл дальше, чем я. Смирение это последнее, о чем я думаю.

Джованни грустно улыбнулся.

— Знаю. И я всегда буду на твоей стороне, что бы ты ни решил. Просто помни, что война на два фронта может разорвать Наряд на части. Все, что я хочу, это чтобы наша семья была в безопасности.

— Поверь мне, Джованни, безопасность моей семьи мой главный приоритет.

Вэл, Леонас и Анна всегда стояли у меня за спиной, когда я принимал важные решения, решения, которые могли привести к жестокому возмездию.

— Если ты меня извинишь, мне нужно придумать, как донести это до