Связанные прошлым - Кора Рейли

— Конечно, если Рокко позволит.

Уже сейчас мне кажется невероятно странным, что ее мужа и сына зовут Рокко. В прошлом это была обычная практика в мафии, но она лишь показывала, насколько отвратительным был Рокко Скудери, и у него действительно не было ни малейшей причины для этого.

— Не могу себе представить, чтобы он имел что-то против твоих встреч с женой и сыном Капо, — сказала я с улыбкой.

Фабиано направился в нашу сторону. Он вырос и стал таким же высоким, как я. Его мальчишеские черты лица стали более жесткими, настороженными, и, как я заметила до этого, он шел так, словно у него болели ребра. Мне придется еще раз поговорить об этом с Данте. Сделать мальчика сильным для выполнения его будущих задач — это одно, но жестоко обращаться с ним — совсем другое.

— Ты хочешь, чтобы я подержал его немного? — спросил он Марию.

Она прикусила губу.

— Ты же знаешь, что твоему отцу это не нравится.

Губы Фабиано сжались, но он кивнул.

— Как насчет того, чтобы подержать Леонаса, Фабиано? Тогда я смогу немного потискаться с Рокко.

Фабиано кивнул и забрал у меня Леонаса. Было очевидно, что он часто держал на руках своего младшего брата в последние два месяца, потому что он следил за тем, что правильно держит моего сына, хотя Леонас уже был намного более подвижным, чем Рокко.

— Могу я? — спросила я Марию, и та кивнула с выражением благодарности на лице.

Я укачивала ее сына на руках, и его взгляд был прикован ко мне.

— Ничего, если я немного освежусь и чего-нибудь выпью, пока ты следишь за ним?

— Конечно, — сказала я.

Не оглядываясь, Мария быстро ушла. Я почувствовала к ней жалость.

— Как обстоят дела с твоим посвящением?

Фабиано удивленно поднял голову.

— Хорошо, я полагаю? — осторожность наполнила его глаза. — Мне разрешено говорить с тобой об этом?

Я тихонько рассмеялась над его замешательством. Он был таким подростком.

— Ну, я жена Капо.

— Да… — он пожал плечами. — Мой отец многого ждет от меня, прежде чем позволит стать членом мафии и сделать татуировку.

Для Наряда было так типично поддерживать слухи о татуировках среди посвященных и людей, которые не были членами мафии, когда Фиоре давным-давно прекратил эту традицию. Капо в Наряде никогда не набивал татуировок, только его солдаты, но даже тату были маленькими по сравнению с теми, что были у членов Фамильи и Каморры, только крошечная хризантема на шее, скрытая линией роста волос. Это должно было показать, что человек уже был отмечен смертью и не боялся ее, потому что хризантемы были похоронными цветами в нашей традиции. Тогда Фиоре решил, что лучше вообще не показывать свою связь с мафией, и именно поэтому настоял на том, чтобы называть себя Боссом, а не Капо. Многие люди все еще называли Данте Боссом, хотя он снова переключился на Капо.

— Может, это и хорошо, что ты станешь старше. Это очень тяжелая жизнь.

Фабиано поморщился и снова посмотрел на Леонаса, который пытался вырваться из его рук.

— Ему не нравится в моих руках.

— Сейчас ему не нравится ни в чьих руках. Ему хочется ползать.

Рокко младший, напротив, заснул у меня на руках. У него были темные глаза и волосы семейства Скудери, а не более светлая внешность Фабиано, унаследованная от его матери.

Рокко и Данте направились к нам. Фабиано сразу же напрягся, но я только улыбнулась.

— Что происходит? — вежливо спросил Рокко.

Этот тон он использовал потому, что мы с Данте находились рядом. Было такое чувство, что его слова были бы более резкими, если бы он остался наедине с Фабиано, потому что взгляд, который он бросил на мальчика, был леденящим.

— Я спросила Марию, могу ли я немного подержать вашего сына, потому что он такой милый малыш, а Фабиано тем временем должен был помочь мне с Леонасом, на что он великодушно согласился. Верно, Фабиано?

Фабиано кивнул.

— Да.

Рокко нахмурился.

— Где Мария?

— Она ушла в дамскую комнату. Ох, я спросила ее, можем ли мы видеться раз в неделю, чтобы наши сыновья проводили время вместе. Надеюсь, ты дашь согласие.

Суровый взгляд сменился гордостью.

— Конечно.

— Я могу забрать его, — сказал Данте Фабиано и забрал у него Леонаса.

Леонас на мгновение перестал суетиться, но потом снова попытался спуститься на землю.

— У него своя голова на плечах, — усмехнулся Данте.

— Ты можешь отдать мне моего сына тоже, Валентина. Уверен, что ты не откажешься выпить, — вежливо сказал Рокко, протягивая руки.

Мне пришлось подавить фырканье. Когда я передала ему Рокко младшего, стало ясно, что он не очень часто держит его на руках и только пытается подражать Данте. Я ничего не ответила.

Рокко знал, какое лицо показывать нам с Данте, но также я знала, какой он за закрытой дверью. Когда я еще общалась с Арией, она призналась мне в этом. Я ни капельки ему не доверяла.

* * *

8 месяцев спустя

Леонас выскочил из своей комнаты совершенно голый, прежде чем я успела схватить его. Я со смехом бросилась за ним.

— Стоять!

Конечно, он этого не сделал. Это было его новое хобби — срывать с себя одежду и подгузники и бегать по дому, пока кто-нибудь не поймает его.

Мое сердце чуть не подпрыгнуло, когда он, спотыкаясь, спустился по лестнице. В свои семнадцать месяцев он уже очень твердо держался на ногах, но шаги совсем другое дело.

Анна высунула голову из своей комнаты с широко раскрытыми глазами, как обычно, держа в руке карандаш.

Леонас засмеялся еще громче и чуть не упал с лестницы. К счастью, Данте стоял у подножия лестницы, вероятно, встревоженный шумом, и подхватил Леонаса прежде, чем тот успел упасть.

На полпути вниз по лестнице у меня перехватило дыхание.

— Он очень быстрый.

Данте посмотрел на Леонаса с раздраженной улыбкой.

— Ты должен слушаться свою маму и не снимать одежду.

Леонас хихикнул, будто это была самая смешная вещь, которую он когда-либо слышал.

Данте в своем шикарном костюме-тройке, держа на руках Леонаса с голой задницей, представлял собой восхитительное зрелище.

Я была вся потной от того, что три раза подряд пыталась втиснуть нашего сына в одежду.

Данте бросил на меня взгляд и сказал:

— Как насчет того, чтобы я его одел?

Он поднимался по лестнице, пока не подошел ко мне, затем поцеловал меня в губы, немного задержавшись, и по его взгляду я поняла, что он хотел бы побыть со мной наедине. Я не была