Сара Дарлингтон - Он принадлежит мне

Глава 16

КЛАРА

— Папа, — прокричала я во всё горло. — Пап, где ты? Мне кажется, что тебя нет дома. Думаю, что я вне опасности. Думаю, что тебе всё равно, что я не вышла на работу, сбежала из города и перекрасила волосы.

Мило, папы нет дома. Это был очень хороший знак. И тут я увидела записку. На стойке, написанную его почерком, в которой было обещание "надрать мне задницу".

"Клара, сегодня у нас семейный ужин. В шесть часов. Также я поставил тебя в рабочую смену сегодня на 11 часов. Сверься с Мари Энн. Ты будешь давать уроки гольфа. Пожалуйста, оденься соответствующим образом, и не устраивай ей никаких сцен. Люблю, твой (очень злой, но пытающийся сохранять спокойствие) папа".

Уроки гольфа? Серьёзно? Видимо он в ярости, потому что папа в курсе, как я ненавижу гольф, или по-крайней мере, заставила всех поверить, что презираю его. Я бросила взгляд на часы на плите: 10:55. Ладно, дерьмо. Кажется, я опоздаю.

Я приняла душ, заплела свои мокрые волосы, почистила зубы и решила не наносить макияж, затем надела какие-то брюки для йоги и неоново-жёлтый топ. Лучше так, чем аккуратная, скучная одежда для гольфа. Потом собрала всё, что мне нужно, и начала свою полуторамильную прогулку до специализированного магазина.

Мэри Энн — менеджер магазина, уже вела себя так, словно ей в задницу засунули палку, когда я вошла в её кабинет.

— Ты опоздала на час, — рявкнула она мне со своего места за прилавком. — Я уже собиралась позвонить твоему папочке и сказать об этом. Тебе повезло, что первую встречу отменили, иначе я так бы и сделала.

Я прикусила язык, и держала рот на замке — пока.

Она пыхтела и указывала на доску расписания у неё на столе.

— Считаю, с твоей стороны очень мило давать бесплатные уроки. Уже записалось достаточно много людей.

Быстро взглянув на список, я обнаружила, что мой день разделён на часовые промежутки. И не только сегодня, но и следующие две недели! Так вот каково моё наказание... заставить давать уроки гольфа бесплатно — это при том, что весть мир знает, как я ненавижу гольф.

— Твой следующий урок с Синклером Лонгербургером. Будь с ним милой. — Мэри Энн схватила список прежде, чем я смогла изучить его получше, а затем развернулась в своём кресле, эффективно показывая, что я свободна. Ради Бога! Что такого я ей сделала? Она никогда не была со мной особо дружелюбной, но это было даже хуже, чем обычно.

Я не стала спорить, а просто покинула её кабинет и отправилась на поиски Синклера. По счастью, мне нравился этот свихнувшийся старик, который любил гольф больше, чем что-либо другое. Он был дедушкой Лии Лонгербургер, и имел членство в клубе на протяжении многих лет. И, что самое важное, Синклер не был таким придурком, как большая часть остальных членов клуба.

Я нашла его на улице, массажирующим своё колено, его тонкие седые волосы стояли торчком.

— Привет, мистер Синклер.

— О, мой тыквенный пирог, твои волосы сиреневые.

Я засмеялась.

— Так и есть.

— Очень красиво.

Это была именно та реакция, которую я от него и ожидала.

— Спасибо. Есть что-нибудь конкретное, над чем бы вы хотели сегодня поработать? Короткая игра? — я знала, что у него проблемы со зрением, и он довольно плохо видит лунки. Странно, что старик вообще всё ещё так хорошо играет.

— Сладенькая, на этих выходных мне исполнится восемьдесят три, и я играю всё хуже и хуже. Уроки не так уж и помогут, но что мне действительно нужно — так компания. Ты не против составить компанию старику?

— Буду более чем рада это сделать.

Играть с Синклером было замечательно. У него был лёгкий характер, и он постоянно меня смешил. Обычно я играла в одиночестве. Каждое второе воскресенье учебного года я ехала подальше, чтобы не рисковать и не нарваться на Мэгги, и играла одна на поле для гольфа посреди какого-то захолустья. Я проделывала так потому, что не хотела, чтобы все знали, как я всё ещё люблю гольф. Но Синклер сразу же заметил, что я практикую.

— Ты выставляешь меня в плохом свете, сладенькая, — сказал он, когда второй раз подряд отправила мяч в лунку. — Но я рад, что ты наконец-то снова вернулась в игру. Надеюсь, что однажды смогу наблюдать за тобой по телевизору так же, как всегда смотрел игру твоего папочки.

Теперь понимаете, почему я не хочу, чтобы люди видели, что я всё ещё играю.

— Я не вернулась, мистер Синклер, просто сегодня хорошо провожу с вами время.

Он подмигнул мне.

— Понимаю, сахарок. В любом случае, наш час закончился, так что нужно возвращаться. Кажется, миссис Риттер записала на урок после меня своего негодного сына.

Остальные мои уроки в этот день не были такими приятными как первый, но, в целом, день оказался не таким уж ужасным, как я предполагала. На самом деле, люди были на удивление милыми. Они серьёзно относились ко мне, впитывая каждый момент моих уроков, как будто Рид Райдер тренировал их лично. Я стала не настолько сильно опасаться факта, что мне придётся это делать каждый день в течение двух недель. И всё же, когда я вошла в дом в шесть часов вечера, то была полностью истощена, слегка сгорела на солнце и жутко проголодалась, потому что пропустила завтрак и ланч.

— Привет, народ, я дома.

Никакого ответа. Я прошла в кухню и швырнула свой кошелёк на стойку. Затем, посмотрев через скользящую стеклянную дверь, увидела папу, склонившегося над грилем, пока Мэгги накрывала стол в патио.

Словно из ниоткуда появились две сильные руки, обхватили меня за талию и прижали к очень твёрдой груди. Я моментально поняла, что эти руки принадлежали Лео. Его запах и прикосновения становились слишком знакомыми, чтобы не узнать. Когда он вернулся в Блу-Крик? Это неважно. Я просто обрадовалась тому, что Мэддокс здесь, откинулась назад, поёрзав, чтобы прижаться к нему ближе. Очевидно, совершенно не волнуясь о том, что я вспотела с головы до ног, мужчина проложил дорожку из поцелуев по моему плечу к шее. Я не смогла сдержать тихий стон, рвущийся из груди.

— Привет, киллер. Ты прямо как чёртова нирвана для уставших глаз. — Он провёл руками вверх и вниз по моему телу. — Не знаю, как я мог так сильно соскучиться по тебе всего лишь за несколько часов, но мне нравится, что я могу вот так к тебе прикасаться. — Мужские поглаживания стали более смелыми, Лео накрыл руками мою грудь, нежно сжимал и поглаживал её через футболку. — Скажи, что я — извращенец, и я остановлюсь. Скажи, и я это сделаю.

Я не хотела, чтобы он останавливался, его прикосновения творили забавные вещи с моими внутренностями. Я прижалась к нему сильнее, и ощутила своей задницей внушительную твёрдость его эрекции, что позволило ещё раз убедиться, как Лео счастлив снова меня видеть.