Дженнифер Уайнер - Все девочки взрослеют

Последовала короткая ледяная пауза.

— Может, я как-нибудь тебя навещу, — задумчиво сказал отец.

Случайный прохожий, незнакомец не услышал бы ничего угрожающего в его словах. Но я почувствовала опасность за бархатистым тоном.

— Может, как-нибудь навещу твою крошку.

Из моей груди вырвался вздох. Вместе с ним испарилось все мужество.

— Пожалуйста, — взмолилась я. — Пожалуйста, оставь нас в покое.

Я положила трубку и села на диван, обхватив голову руками.

— Мама! — Джой погладила мои колени. — Теперь куклы?

— Теперь куклы. — Я опустилась на пол, заставляя пальцы двигаться, а губы — улыбаться.

Через десять минут вошел Питер, в выходных джинсах, благоухая мылом и одеколоном, который мы с Джой подарили ему на День отца.

— Доброе утро. — Он порылся в стопке газет в поисках кроссворда. — Кто звонил?

Я подошла к мужу, обхватила его за талию и прижалась ухом к груди. А затем повторила знаменитую фразу боксера Роберто Дюрана, которую тот произнес, когда его превратили в котлету.

— No mas.

— Что?

— No mas. Хватит. С меня довольно.

Дело не в Брюсе, который написал обо мне в «Мокси» и поведал всему миру, что я толстая. Дело не в статье «Икзэминер», согласно которой я — ожесточенная неврастеничка, продукт разрушенной семьи и плохая мать (причем толстая, если кто-то забыл). Я способна пережить публичное унижение. Мне уже доводилось. Пара недель углеводов и алкоголя, долгие прогулки с друзьями и матерью — и мне перестало казаться, что весь мир смеется надо мной. После «Мокси» и Брюса я поняла, что большинство людей слишком заняты собственным унижением и проблемами и не обращают внимание на чужие. Дело в Джой. В Джой, в Питере и в моем ощущении, что я подвергла их опасности. Когда-то я озлобилась и написала книгу, потому что хотела отомстить. Но месть вышла за всякие рамки. Как если бы Брюс кинул камень мне в окно, а я в ответ сбросила бы на его город бомбу, убившую все живое. А потом для развлечения посыпала бы землю солью, чтобы на ней ничего не росло. Я хотела причинить ему боль, поскольку он причинил ее мне. Я отвратительно себя вела («Как отец», — прошептал голосок внутри) и пожинала плоды. Мне известно, как пережить публичный позор… но как вынести появление давно заблудшего отца, который считает меня банкоматом и угрожает навестить внучку?

Позвонили в дверь. Я застыла. Наверное, это социальные работники или какой-нибудь псих, узнавший адрес из газеты. Или отец в черном костюме явился за Джой. Что помешает ему приехать в летний лагерь или в ясли, захватить фотографию со встречи с читателями и показать водительские права? Ведь у нас с ним одна фамилия. «Я — доктор Шапиро», — представится он и назовет Джой котенком. Дочь засмеется, прыгнет ему на ручки и… Я уткнулась лицом в шею Питера и зажмурилась. Хватит. No mas. Больше никакого риска. С меня довольно.

Шесть недель я не отвечала на звонки и электронные письма агента. Наконец я заперла дверь спальни, села по-турецки на любимое лоскутное покрывало (Нифкин свернулся рядом на подушке), взяла телефонную трубку и сообщила Ларисе, что больше не буду писать.

Та не поверила.

— Кэнни, — уговаривала Лариса. — Писатель должен писать. Ты писатель. Чем ты будешь заниматься? Целыми днями нянчиться с Джой?

Я прикусила губу, поскольку в то время почти не вылезала из летнего лагеря Джой. Даже разносчик попросил меня как-то расписаться в ведомости.

— Вообще-то, — начала я, — у меня есть идея получше.

Она действительно возникла откуда ни возьмись. Словно я залезла в карман зимнего пальто, которое не надевала много месяцев, и нашла там полсотни долларов.

— Пожалуйста, пусть это будет книга! — взмолилась Лариса.

И я выложила ей все, что задумала.

Кроме современной прозы, документалистики и диетической литературы, за счет которой издаются первые две категории, «Вэлор пресс» издает сериал «Звездная девушка».

Давным-давно — точнее, в 1978 году — был снят блокбастер «Звездная девушка». Он породил империю сиквелов, приквелов, комиксов, фигурок героев, коробок для завтрака, настольных игр, простыней, сувениров и непристойных фанфиков в Интернете. «Вэлор пресс» выпускает также книги в мягкой обложке о приключениях персонажей, которые сначала появились в фильме.

Звездная девушка, которую на самом деле зовут Лайла Пауэр, родилась в долгом межзвездном круизе. Ее мать, научный работник, забеременела, когда корабль в последний раз опускался на планету. От кого или от чего и каким образом — Лайла так и не узнала. Звездное судно было атаковано пиратами и позже разбилось на враждебной планете (один полюс ледяной, на другом — пустыня, между ними множество хищников наподобие динозавров). Мать Лайлы сразу погибла. Малышку удочерило племя ликантропов — разумных волков (в свое время — подлинный триумф костюмеров и гримеров). Когда девочке исполнилось двенадцать, на планету с целью изучения высадился десантный отряд, он и обнаружил маленькую Лайлу. На ней ничего не было, кроме набедренной повязки из львиной шкуры, ожерелья из зубов и крысиного скелета в волосах. Девочка ударила двух десантников, укусила третьего за мизинец и получила укол снотворного. Ее вымыли, одели и отвезли в институт, находящийся на безымянной планете, известной как Академия. Воспитатели быстро обнаружили телепатические способности девочки и ее поразительную силу. Лайлу растили, готовя к убийствам, и после отправили защищать Галактику.

Лайла Пауэр шести футов ростом. Ее золотые волосы спадают водопадом на крепкую попку. У Лайлы широко расставленные фиолетовые глаза, сексуальный рот, острые скулы и тело, способное развязать войну (что и случилось как минимум в трех книгах). Лайла — телепатка. Она читает мысли с помощью прикосновений и лечит поцелуем. Более того, она никому не дает спуску. Лайла летает на изготовленном специально для нее космическом корабле «Энджел» (названном в честь покойной матери) и много лет безнадежно любит мужчину, давшего обет безбрачия ради спасения жизни своего брата. Он тоже любит Лайлу, но не может даже поцеловать ее.

В общем, прямо Хитклиф и Кэти на вересковых полях или Мэгги и отец Ральф в Дрохеде. Подростки в восторге. Но и многих взрослых женщин Лайла Пауэр, межгалактическая амазонка, неизменно привлекает. По мнению критиков, их умы должна занимать более достойная литература, но они предпочитают приключения Лайлы. Ребенком я обожала эти книги. В день публикации я ездила на велосипеде в книжный магазин и возвращалась к себе в спальню, собираясь провести пару счастливых дней в компании Лайлы. Ее горести так отличались от моих!