Теперь мы квиты - Виолетта Роман

Он удивленно замер. Стоял и смотрел на меня стеклянными глазами. А потом вдруг разжал свои пальцы и выпустил меня. Боль ушла, и я смогла немного выдохнуть.

– Я не трогаю тебя из уважения к брату. Но видит бог, Ия, я держусь из последних сил, – провел пальцами по скуле, сжимая подбородок. Я испуганно ойкнула. На его лице застыл звериный оскал.

– И я не тронул бы тебя, пока ты сама того не захотела. Я бы ждал… но ты мне нож в спину всадила… – сквозь зубы яд свой выплевывает, отталкивает меня, заставляя упасть на пол.

Прикрываю лицо ладонями, сжимаюсь в страхе новых ударов. А он мой сотовый из кармана вытаскивает и в меня бросает.

– Там нет сим карты. И не будет, пока ты не одумаешься и не станешь хорошо себя вести. Я не отпущу тебя. Мы поженимся, я уничтожу Рому. А потом.. ты либо моей будешь, либо уйдешь. Но Варламову я не отдам тебя, поняла?

Я молчу. Тогда он повторяет вопрос. Только так громко, что уши закладывает.

– Поняла?!

Я киваю. Снова и снова, задыхаясь от рвущихся из груди рыданий.

А он брезгливо так смотрит на меня.

– Сейчас умойся и приведи себя в порядок. Звонил Орлов, он принял решение по продаже акций. Сегодня мы узнаем, кто загребет львиную долю власти.

– Зачем? – сдавленный хрип рвется из горла. – Зачем там я?

Он оборачивается. Губы мужчины кривит улыбка.

– Орлов выставил условие. Ты должна присутствовать на вечере. Думаю, мы выиграли.

Глава 20. Забрать свое

Когда я вышла из душа, на кровати лежала моя косметичка. Стоять в одном полотенце, посреди комнаты Оскара и понимать, что в любой момент он может зайти сюда и сделать со мной что хочет – было страшно. Но сейчас я не могла раскисать. Не время для истерик. Нужно было усыпить его бдительность своим послушанием. Возможно, этот самый ужин в ресторане и есть мой шанс на побег.

Правда, бежать мне совсем некуда. Есть только Лука… да и не уверена, что он у меня есть. Станет ли он браться защищать меня теперь, когда между нами все кончено? Впрочем, я сама не пойду к нему за помощью. Но предупредить об опасности обязана. Варламов должен знать об Оскаре, а остальное неважно.

Устроилась у зеркала и достала косметику. На правой скуле от удара припухла и покраснела кожа. Будет синяк. По всей левой руке красные отметины от грубой хватки Оскара. И я не должна демонстрировать их – это не то, чем можно гордиться.

Пока пыталась замазать тональным отметины, все крутила в голове варианты. Если Оскар связан с исчезновением Глеба, то зачем ему жениться на мне? Мог ведь просто оставить все на самотек и позволить Роме уничтожить меня. Зачем ему вообще эта свадьба? Он на самом деле хочет сделать меня своей? Даже, понимая, что мне плевать на него? Или здесь еще какой—то интерес и наш брак даст ему новые возможности? Наследство? Возможно…

От этих мыслей накрутила себя так, что стало тошнить. Злясь на себя, откинула в сторону тюбик с кремом и сжала пальцами виски. Чувствовала, как истерика набирает обороты.

А что, если сбежав, я привлеку внимание Оскара к Луке? Смогу ли я простить себе еще и эту ошибку?

Ответ пришел тут же. Даже в глазах потемнело при мысли, что Варламов пострадает из—за меня.

Нет. С него достаточно бед. Этот мужчина заслуживает спокойной и счастливой жизни. Оскар, Глеб, Рома – это лишь моя проблема, и разбираться с ней придется мне самой.

В дверь постучали. Я даже не шелохнулась в ответ. Просто перевела взгляд и увидела, как в комнату вошел Оскар. На нем был надет строгий костюм. От пристального взгляда мужчины меня бросило в озноб.

– Почему так медленно? – процедил сквозь зубы.

– Пытаюсь синяки спрятать, – стоило мне произнести это, он тут же сорвался ко мне. Схватил за подбородок, заставляя замереть от страха. Внимательно осмотрел мое лицо.

– Ничего не видно.

Немного помолчав, добавил.

– Ты сама виновата. Спровоцировала.

Мне стало горько. Он так себе все представляет? Что ж, отвечать не было смысла.

– У тебя пять минут. Если не успеешь одеться, пойдешь, в чем есть.

Оскар покинул помещение, громко хлопнув дверью. Мне потребовалось около минуты, чтобы взять себя в руки и не разрыдаться. Подскочив со стула, натянула на себя злосчастное платье и, распустив волосы, посмотрела на себя в зеркало.

Оскар врал. Синяк было видно. Особенно если взглянуть на свет, то можно догадаться о нем. Глаза были красными и воспаленными после недавней истерики, но сейчас мне было плевать на свой внешний вид. Было плевать абсолютно на все, ведь после увиденного в гардеробной Оскара, я вдруг поняла, что у меня никогда не было шанса на спасение.

Когда я села на заднее сидение машины, он, ни слова не проронив, резко тронулся с места. Мы не разговаривали. Я сидела и пялилась в окно, думая о том, что еще этой ночью я была на вершине блаженства. Хоть и я в пьяном угаре, но я была с тем, кого люблю. Рядом с Варламовым мне казалось, что весь мир у моих ног. И плевать, что у Луки другая, а между нами давно все кончено. Я купалась в эйфории. А Оскар вытянул меня из этого блаженства. Резко, так, что до сих пор от боли в себя придти не могу.

Через полчаса пути мы выезжаем из города, а еще через двадцать минут попадаем на территорию загородного ресторанного комплекса.

Орлов назначил встречу именно здесь, потому что это любимое их с Глебом место. Здесь нет залетных гостей или простых зевак. В это заведение можно попасть только по членским картам. И такая карта есть у каждого из моих братьев. Оскар же пользуется причастностью к моей семье.

Я смотрела на то, как он отдает ключи от машины швейцару, как протягивает мне локоть так, будто ничего между нами не произошло, и мне было так горько. Лицемер или маньяк? Я не знаю, кто он. Кто все это время скрывался за личиной верного друга и помощника моего брата.

– Идем, Орлов уже здесь, – подгоняет, когда я путаюсь в полах платья. Оно слишком длинное, ненавижу такой пошив. Оскар решил нацепить на меня мешок, чтобы никто не смел смотреть на его собственность? Как же это все противно и омерзительно!

Он слишком быстро идет и слишком сильно тянет меня. Наш зал