Теперь мы квиты - Виолетта Роман

Я замерла. Страх мелкими иголками вонзался в кожу, заставляя всю нервную систему быть в напряжении, парализуя ее. Я смотрела в его глаза черные, которые с каждой секундой все больше напоминали мне глаза убийцы.

– Огинский? Дружок Варламова? – оторвав взгляд от экрана, он произнес устрашающе тихо. Мой телефон в его руках окончательно погас. Сразу же после того, как Лука сбросил вызов.

Господи, мне казалось, что я в самом жутком своем кошмаре. Сразу после того, как Оскар позвонил мне, я послушно села в такси и приехала домой. Я ожидала очередную нотацию, серьезный разговор по душам, да все что угодно, но только не этот ад.

Стоило мне переступить порог дома, он отобрал у меня сумку вместе с телефоном, и начал кричать. Он кричал, обзывая меня шлюхой и безмозглой идиоткой. Говорил, что я ставлю под угрозу свое будущее.

Но все это полная ерунда. Когда зазвонил мой телефон, и на экране высветилось имя Демида, вот тогда—то мне стало по—настоящему страшно.

Оскар сделал шаг, и когда его ноги коснулись моих коленей, он опустился на пол. Теперь его глаза были практически на уровне моих. По спине пробежал озноб.

Мне было сложно верить в происходящее. Сложно представить, что тот, кто все это время защищал, вдруг превратился в ужасного монстра, желающего сделать больно, пугающего до глубины души. Его лицо было лишено эмоций, а вот глаза… Жуткий коктейль из арктического холода и обжигающей ненависти.

– Но это же не Огинский говорил… Это и есть Варламов, – губы мужчины исказил звериный оскал. – Женишка, значит, на кладбище, а вы в закат? А? Этой ночью ты была с ним, да? – наклоняется, утыкаясь носом мне в волосы, с шумом вдыхает их запах. А меня знобит.

– Ты трахались с ним, – утверждает, не спрашивает. – Пока я был в поездке, ты развлекалась с ним? Не ожидала, что я приеду раньше? – хватает меня за подбородок, больно сжимает, заставляя голову поднять и посмотреть ему в глаза.

– Я не… – не успеваю ответить. Жгучая боль обжигает мое лицо. Висок, скулу. Я падаю на кровать, прикрываясь руками от него. Секундный шок сменяется страхом. Из глаз слезы фонтаном, мне так больно и обидно. Зачем он так со мной?

Оскар резко поднимается, принимаясь расхаживать из стороны в сторону.

–А я, дурак, не верил, – смеется нервно, стискивая ладонями виски. Под ноги себе смотрит, словно разговаривает с собой.

Я осматриваюсь по сторонам, силясь придумать хоть какой—то план побега. Я не знаю, что нашло на Оскара, но мне страшно. И единственное, чего я хочу – уйти отсюда.

– А мне говорил Рома, – продолжает рычать сам себе, будто помешанный. –Бросил мне словно плевок в лицо. Мол, пока ты задницу за нее рвешь и таскаешься следом, пока сохнешь как дебил, она с Варламовым трахается… Не верил этому ублюдку, считал, что выводит меня на эмоции. А выходит, так и есть, – он резко поворачивается ко мне, лицо искажает гримаса злости.

Оскар срывается в мою сторону, а я отползаю к стене, стараясь хоть как—то оградиться от него.

В его глазах – беспросветная тьма. И я не узнаю сейчас в нем своего Оскара, того, кто всегда оберегал меня наравне с братом.

– Трахалась с ним? Сегодня ночью ты с ним была, ведь, да?

Мне страшно даже смотреть на него. Садист, сбросивший личину добряка. Он ударил меня и ему понравилось. Оскар упивается властью надо мной.

Отрицательно качаю головой. Смотрю на него сквозь пелену слез, а саму лихорадит.

Оскар подается ко мне. Я закрываю лицо руками, боясь нового удара, а он за волосы меня хватает и резко стягивает с кровати. Я взвизгиваю от боли, умоляю его отпустить. В этот момент я готова сделать все, что он захочет, лишь бы это прекратилось.

– Трахалась, – рычит на ухо. – Провоняла им насквозь. От тебя разит так, что стоять, бл*ть, невозможно рядом, – сквозь зубы с презрением цедит.

По лицу моему пальцами водит, по губам. А меня трясет от страха, слезы душат.

– Я обещал Глебу оберегать тебя. Обещал, во что бы то ни стало, сохранить его бизнес. Он – мой брат, он протянул руку мне руку, когда я погибал. И я все делаю для этого… а ты… – рычит гневно, сжимая кулак на моих волосах.

– Мне больно.. – я не вижу его из—за слез, застываю, ожидая нового удара.

А он вдруг бросает меня. Отходит и кривится. Словно противно ему.

– Бл*ть… Ты меня с ума сводишь… У нас свадьба через два дня, а ты с другим… – рычит, и в сторону противоположной стены срывается. Бьет в нее. Снова и снова, издавая устрашающий, звериный рык.

После каждого удара я вздрагиваю. Кажется, что следующий снова попадет в меня.

Он останавливается. Трет кулаки, смеется истерично.

– И ладно тебе на меня пох*й, на чувства мои, но ты ж себя подставляешь! Я ведь прошу тебя быть дома не потому что сам хочу того, потому что твоя жизнь в опасности! Ты хочешь, чтобы Рома грохнул тебя?

Ко мне возвращается, заставляя меня вскрикнуть от страха.

За скулы хватается, сдавливает.

–Я не хочу....

Оскар щурится.

– Что?

– Я не хочу выходить за тебя замуж, я не хочу иметь дело с этой фирмой и ни с чем другим. Оставь меня в покое… – голос ломаный, тихий.

Не дает мне договорить. Резко схватив за предплечье, тянет за собой, заставляя ударяться о стены и косяки дверей.

Оскар ведет меня сквозь коридор, прямиком в свою спальню. Бросает посреди комнаты.

– Ты даже не представляешь, как я устал, Ия. Как я еб*чески устал пытаться быть хорошим для тебя, пытаться сделать тебя счастливой, – присаживается на корточки рядом со мной.

– Сколько бы я добра не делал, тебе же плевать. Ты только в сторону этого у*бка смотришь. На кладбище он собрался меня послать? – усмехается едко, проводя ладонью по губам. – Значит, сам себе приговор подписал.

Оскар поднимается, смотрит на меня, возвышаясь.

– Если бы ты была послушной, мне бы не пришлось это делать, Ия. Но ты не оставила мне шансов, – цедит сквозь зубы, направляясь к дверям.

* * *

С тех пор как он вышел за дверь, прошло минут тридцать, а может и больше – я не знаю. Здесь нет часов, и не работает электричество. Оскар вырубил его по всему дому. По всей видимости, боялся, что я зайду в его ноутбук и свяжусь с Лукой.

Его нет в здании. Я видела из окна, как