Любовь поневоле (СИ) - Лошкарева Виктория Витальевна

— Я подумала, — призналась я отцу. – Если выдержу в Китае, то у меня появится собственный вес. Понимаешь? Не просто какая-то дочка Бережко. А та, которая преподавала за границей.

—Ладно, — кивнул папа, обняв меня за плечи. – Уговорю я нашу мамулю. Только смотри – чтоб звонила ей каждый день.

—Да вы и так постоянно в другом городе, я же… — натолкнувшись на осуждающий взгляд отца, я покорно кивнула.

— Хорошо. Каждый день.

Глава 3

Так я оказалась в Гуанчжоу. Если честно, столько я не гуглила перед поездкой виды этого города, сколько не смотрела разные ролики на ютубе, всё равно была ошеломлена имперским размахом этого удивительного города.

Я впервые в жизни влюбилась.

Не в мужчину – нет, в город. Быстрый, мощный, заряженный энергией на успех и процветание, Гуанчжоу очаровывал с первого взгляда.

А со второго заставлял забыть обо всём остальном.

Я часами гуляла между зеркальных новостроек, представляя себя маленькой, невесть как залетевшей в это современное царство стекла и бетона, мошкой. Вокруг сновали люди в деловых костюмах, дорогие машины выезжали с современных многоуровневых парковок, вкусно пахло кофе и выпечкой из разбросанных по окрестностям кафе.

В то же время, сердце Гуанчжоу было совсем не в зеркальном небоскрёбе …. Когда соседка по квартире впервые показала мне Старый Город, я даже сначала не поверила, что нахожусь в Китае. Насколько Старый Город напоминал мне Европейские страны — Вену, Париж, или – если бы Москву перенесли в субтропики – любимый Арбат.

А ещё в Старом Городе то и дело встречались советские флаги, а однажды мы с Агнесс даже забрели к зданию старого советского консульства – по какой-то непонятной причине закрытому и не используемому.

И это, признаться, было всего лишь первым моим погружением в новую среду. Как только я немного пообвыклась на новом месте, как только получила первую зарплату, меня захватило второе моё погружение в китайскую сказку – Агнесс, которая работала здесь по контракту уже второй год, показала мне места, где можно было купить реплики дорогой брендовой одежды по умеренным ценам.

О да, благодаря моей приятельнице – англичанке, я начала разбираться в брендах – и отличать хорошие подделки от низкокачественных. И понеслось – меня разобрал охотничий азарт, подогреваемый Региной. Жена брата каждый раз приходила в восторг от посылок, которые я ей пересылала, и каждый раз живописно рассказывала мне по видео, насколько её «подружки» с телевидения пришли в восторг от новой сумочки Гуччи или нового френча от Барберри.

— А главное, — с придыханием вещала мне Регина, — главное, что Андрюша больше не рычит, что я его разоряю… Не то, чтобы твой брат был скупердяем, — тут же поправилась родственница, — просто он наконец – то решился на собственный дом в Подмосковье, рядом с поместьем его шефа — а там такие цены…

В общем, я чувствовала, что делаю благое дело – и с удвоенным усилием отправлялась по магазинам на поиски китайских сокровищ.

Конечно, мне необыкновенно повезло, что со мной всегда ходила Агнесс. Приятельница точно знала, где какие цены; знала, куда надо идти, чтобы купить хорошую реплику, и знала, как и когда торговаться. Да! Моя строгая подружка – англичанка торговалась лучше бабушек с базара – а вещи осматривала ещё внимательнее, чем они свои покупки.

И надо признать, что только поэтому я очень скоро обзавелась внушительным гардеробом.

Мне вообще очень повезло с соседкой по квартире. В начале, когда сопровождающий, что встретил меня в аэропорту, сказал, что, мол, отдельного жилья вам не положено — я дико расстроилась. Я – домашняя робкая девочка, которая за все свои школьные годы ни разу не провела и дня ни в летнем лагере, ни в доме отдыха; которая не жила ни в коммуналке, ни в общежитии – домашняя я представляла себе совместный быт с незнакомым человеком как что-то ужасное. Это же ведь придётся делить кухню, ванную, туалет…

Представив себе неприглядные картинки советских фильмом, я тогда надолго притихла… И первую неделю я вообще вела себя как мышка – стараясь сделать всё, чтобы избежать общения с Агнесс. Я покупала готовую еду, которую ела в своей комнате; утром вставала ни свет, ни заря – чтобы до пробуждения моей соседки успеть и принять душ, и позавтракать… Но потому случились первые выходные — и шторм, из-за которого у нас выключилось всё электричество – в общем, только тогда мы с Агнесс мало–мальски разговорились.

Я рассказала ей про себя, она в свою очередь – о себе.

Моя новая приятельница оказалась родом из Южной Англии – из самого Оксфорда. Родители Агнесс всю жизнь проработали на продуктовом складе: её мама работала в клиентском отделе, отец же развозил товары на грузовичке.

—Они честные люди, — призналась подружка за чашкой чая. – Но не слишком богатые. Нет, еды нам всегда хватало, а чтобы там колледж или университет…

— Но ты же окончила колледж?

Агнесс кивнула.

— Окончила, оттого – то в долгах как в шелках. И это ещё хорошо, что у меня была стипендия – без неё я бы просто не свела концы с концами. А потом я встретила Генри.

Приятельница продемонстрировала мне аккуратное тонкое колечко на левой руке.

— Так ты помолвлена? – удивилась я. – Но как же… ты же здесь одна?

—Мы когда с Генри обручились, то решили, что не хотим никуда уезжать. Сейчас многие переезжают в Штаты, в Канаду. Мы же хотим остаться там, где родились – построить дом, завести ферму. Сейчас многие осознают разницу между обычными и фермерскими продуктами и уже готовы платить за качество. Я уверена, на нашу продукцию будет спрос, но нужен начальный капитал.

— Поэтому ты здесь?

Агнесс кивнула.

—Они очень хорошо мне платят. Так что пока Генри восстанавливает старый дом своего дяди, я учу местных детишек.

— Но как же вы… — я сомнением посмотрела на соседку. – Вы что, совсем не видитесь?

— Почему же, — улыбнулась приятельница. – Он иногда приезжает меня навестить.

Сделав глоток чая, она, прищурившись, посмотрела на меня.

—А у тебя, Дария. У тебя есть кто-нибудь?

—Не-а, — замотала я головой. И для смеха зачем-то уточнила. – Только босс моего брата. Бо-ольшой начальник.

—Это как-то связано? – нахмурилась Агнесс. – Твой брат, что, заставляет тебя….?

—Нет-нет, — выставила я вперед руки в успокаивающем жесте. – Ничего такого.

—Уф, — выдохнула приятельница. – У меня когда-то в колледже была подружка – её родители переехали в Королевство из Индии. Так вот, представляешь, её выдали замуж по уговору? Какой-то их… то ли священник, то ли астролог проверил что-то по своим картам, сказал, что парень и девушка друг другу подходят – и родители радостно их поженили.

—Нет, у нас не так, — покачала я головой. — Братец, конечно, заикался об этом пару раз – но тот тип далеко не мой типаж.

—А что так? – прищурилась Агнесс. – Внешне не понравился?

—А я его и не встречала, — легкомысленно фыркнула я. – Просто знаю, что он мне точно не понравится.

— Это почему?

—Его уже сорок два, и он всё ещё бабник.

Соседка задумчиво моргнула.

— То есть выглядит неплохо?

—Скорее, мухи слетаются на бабло, — заключила я, подливая себе ещё чая. Агнесс от новой порции кипятка отказалась.

—Значит, ты сюда приехала за приключениями? – уточнила моя собеседница.

—За опытом, — честно призналась я. – И за деньгами. Знаешь, хочу купить себе квартиру.

Агнесс согласно закивала.

—Квартира – это хорошо. Это не просто жильё. Это надёжный вклад, который никогда не прогорит.

И мы с ней перешли на другую, интересную для нас обеих тему – ипотек и моргеджей.

Это только недалёкие технари считают, что лирики живут чувствами и ненавидят цифры. Мы просто не делаем цифры делом нашей жизни – но относимся к ним с почтением и пониманием.

Так потекли мои дни в Гуанчжоу. Работа – временный дом – шопинг с Агнесс и прогулки по городу в выходные дни. Дважды за полгода нас навещал Генри, один раз – мои родители. Родители, когда они приехали посмотреть, как я освоилась на новом месте, останавливались в отеле неподалеку – разумеется, не было никакой нужды нам троим ютиться в одной комнате. Когда же Генри снял себе какую – то почти конуру, куда даже постеснялся привести невесту, я осторожно спросила у Агнесс, почему она не позвала своего жениха к нам. Места же много – а я вообще люблю спать в наушниках.