Любовь поневоле (СИ) - Лошкарева Виктория Витальевна

В конце концов, я попала на работу в турагентство. На собеседовании мне рассказывали про интересные и сложные кейсы. Предполагалась, что я буду чуть ли не ежедневно общаться с дипломатами, зарубежной полицией, миграционными службами различных стран… а по факту, в основном я общалась с нашими туристами, причем большинство звонков от попавших в трудное положение соотечественников начинались словами: «меня привезли не в тот отель», или (что случалось ещё чаще) «мой рейс задержали, отменили» (нужное подчеркнуть).

Платили мне за решение проблем наших дорогих туристов не много, но исправно… хотя о карьерном росте, как сказала одна из моих сменщиц, можно было даже не мечтать – все денежные места оказались надёжно заняты, и ничьих увольнений пока не предвиделось.

Спустя полгода мама и папа начали вежливо интересоваться, чем таким интересным я занимаюсь на своей новой должности, и как хорошо мне за это платят. Андрей, который отлично знал, что почти весь мой месячный заработок уходит на съемную квартиру, тихо крякал – и даже однажды предложил мне придти к нему в офис на собеседование.

—Главный ищет переводчика с головой в наш офис, — сообщил мне братец, напечатав на калькуляторе замечательную цифру. – А если понравишься Курьянову – возможно, он тебя возьмёт с собой в Москву.

Внезапный порыв брата вместе с последними его словами вызвали у меня законное подозрение.

—Возьмёт в Москву в качестве кого? – прищурилась я, ожидая от братца какого угодно подвоха.

— В качестве переводчика, — широко оскалился Андрюха. – Или в качестве жены. Знаешь, ему тут недавно сорок два исполнилось, и он решил, что самое время остепениться. А ты – самая лучшая кандидатура, по моему мнению. Ладненькая, симпатичная, умная, образованная. И безо всяких историй в прошлом – ну просто идеальная жена.

Не состоялась как человек, могу состояться как спутница человека, — обиженно хмыкнула я про себя, тут же выдав брату честное:

—То есть если бы я не сидела, обложившись словарями, а в бутылочку с соседскими парнями играла – то на роль жены бы не сошла?

— Просто у Михаила опыт… знаешь, когда много лет встречаешься с умелыми барракудами, для серьёзных отношений ищешь совсем иного.

А, ну да, ну конечно… не получается продать диплом – надо начать торговать телом. И какого ляда я не избавилась от этой дурацкой девственности с Егором? Ведь была же возможность…

— А твой начальник, получается, тот ещё ходок? – приподняла я бровь. – Как не стыдно, в его годы!

— Дашка! – прикрикнул брат, и даже будто стал озираться по сторонам – а ну как кто подслушал наш разговор и сейчас передаст его великому Курьянову. – Сорок два сейчас не возраст.

—Так с его деньгами, и в шестьдесят два у него тоже будет ещё не возраст. Пускай ещё подождёт – понагуляется.

—Всё, моё предложение отменено, — недовольно фыркнул брат. – А то ты не только себя, ты меня ещё опозоришь.

Я рассмеялась и чмокнула злобного старшего брата в нос.

—Не переживай, Андрюшка. Я не пропаду.

К тому времени, у меня уже появился новый план. Не то, чтобы ах какой, но вполне себе выполнимый, тем более с моими знаниями и опытом.

Как я случайно узнала, учителя английского нужны в … Китае. И главное — в отличие от Краснодара или той же Москвы, китайцев не так сильно волновало произношение… Ну, волновало конечно. Но были и другие критерии отбора. В общем, связавшись с парой надёжных контор (хоть тут пригодился мой пресловутый опыт в турбизнесе), я послала им своё резюме, прошла несколько собеседований – и вуаля, мне сделали предложение от того было трудно отказаться.

Да-да, моя судьба свершилась! Я ехала работать в Китай. Надо признать, что условия мне предложили более чем выгодные: полное обеспечение, приемлемые условия труда, хорошую зарплату.

Мало того, что деньги платили сами по себе хорошие, так я ещё должна была жить на полном обеспечении: и жилье, и питание, и даже проезд до места работы школа брала на себя. Что могло быть лучше? Так, наскоро прикинув в уме, я высчитала, что если продержусь в Китае годика два, то к концу срока, смогу приобрести себе небольшую квартирку в Краснодаре – и не надо будет больше жить на съемных.

Правда, когда я поделилась своими новостями с родителями, братом и Региной, ни один из них не пришёл в восторг. Мамуля пила валерьянку, отец выискивал по своим контактам перечень экзотических заболеваний, от которых мне надо сделать прививки, а брат… брат истошно хохотал, утверждая, что я, наконец, нашла свой смысл жизни. Мол, мне китайские зубрилки точно понравятся – они работоспособные, усидчивые, и без настоящей русской смекалки, которая так сильно осложняет жизнь каждому российскому учителю.

Регина же хмурилась и пыталась вежливо у меня поинтересоваться, от чего конкретно я бегу.

—О чем ты, сестричка? – взглянув на жену брата, вежливо поинтересовалась я. – Я не от чего бегу, я к кому бегу.

—И к кому же? – обрадовалась моему неожиданному откровению Регинка.

— К прекрасному… — я выждала театральную паузу, заставив всю мою семейку затаить дыхание, — … к прекрасному чувству обладания собственной недвижимостью.

— Даша!

—Даша!

—Дашка!

Последним, кстати, прорычал брат.

—Я тебе завтра же куплю квартиру.

—Мне не надо!

—И правильно, — кивнула мама. – Зачем ей своя клетушка, если у нас большой, просторный дом. К тому же, мы с отцом тут почти не бываем.

—Даше пора вить собственное гнездо, — встряла Регина. – Это естественное желание половозрелой особи…

— Да мы разве против! – снова воскликнула мама. – Пускай приводит сюда – у нас же полно места. А детишки пойдут…

— Куда они пойдут, мама – простонала я. – И вообще, особь пока против.

— Против детишек? – не понял отец. – Ты что, чайлдфри?

— Фу, Дима, как можно так на собственную дочь.

—Галя, ну ты же знаешь, что это не ругательство.

—И всё-таки, это не совсем нормальное поведение для женщины.

—Вообще-то, Галина Илларионовна, — встряла Регинка, но тут же была вовремя остановлена Андрюхой.

—Тцццц, а то сейчас тебе прилетит.

—Но у меня же контракт на полтора года… — Регина вовремя прикусила язык и жалобно посмотрела на нахмурившуюся мамулю.

—Даша, я всё-таки против этой твоей авантюры, — покачал головой брат. – Такие деньги можно заработать и в Краснодаре.

—Наверное, можно, — усмехнулась я. – Только, Андрей, для того, чтобы девица моего возраста получала подобную зарплату, мне надо… ну не знаю, в эскорт пойти. Хочешь, чтобы я нацепила каблуки, надела мини и отправилась сопровождать мужиков на пати?

— Что ты говоришь, Даша! – возмутилась мама.

—Дарья, не смей произносить такие глупости, — осуждающе покачал головой отец.

— А что такого, — обиделась Регина. – У меня подружка в эскорте работает. Только сопровождение – и ничего больше.

—Ну, конечно, — язвительно фыркнул брат. – Рассказать тебе как она Михаила сопровождала?

—Это были настоящие чувства! – топнула ножкой, обутой в туфельку с умопомрачительной шпилькой, Регина. – А твой Курьянов просто чурбан.

— Да конечно!

—Ну разумеется!

—Дети, дети… — запричитала мама, пытаясь разнять разбушевавшихся Андрея и Регину.

Мы же с отцом, не сговариваясь, осторожно отошли в сторону крыльца.

— Значит, решила? – тихо спросил отец, присаживаясь на теплую деревянную ступеньку.

—Пап, пойми, это не только деньги! – воскликнула я, присаживаясь рядом. – Вот если бы у тебя твою фармацевтику отняли, чтобы бы ты стал делать?

—Что бы я стал делать… хммм…. С твоим братом на рыбалку бы пошёл, — махнул рукой отец. – А вообще, так – то бы, конечно, повесился на второй день.

— Вот, — развела я руками. — И у меня такое же. Мне нравится изучать иностранные языки. Нравится преподавать им другим людям. Язык – это ведь не просто средство общения, не просто синтаксис и пунктуация. Это культура, общество, образ мышления.

— Призвание, значит… — вздохнул отец.— А из школы ушла.