Любовь поневоле (СИ) - Лошкарева Виктория Витальевна

(На самом деле, не люблю, но мне не хотелось смущать соседку, которая уже к тому времени превратилась в настоящую подружку).

— А можно? – спросила Агнесс, широко раскрыв глаза.

—То есть? – теперь уже я не мигая, смотрела на приятельницу. – Это же тебе решать, ты невеста Генри, не я.

—Но в контакте ведь написано, что это квартира только для работников… Дженнифер – девушка, которая жила в твоей комнате до тебя, не разрешала гостей с ночевкой. Да и твои родители…

—Агни, ну ты сравнивал родителей и жениха! – фыркнула я. – Давай, звони скорее Генри. А я в школу пойду – к урокам подготовлюсь… Знаешь, я придумала новую игру для своих учеников – надо всё как следует продумать.

Я и вправду отправилась в школу, чтобы поработать в тишине заснувшего до утра здания. Точнее, школа не спала, а только дремала, приглядывая за вечерними классами, которые до сих пор учили свои уроки.

Потянув на себя дверь, я мысленно улыбнулась.

Мне здесь нравилось.

Кажется, я впервые нашла место по себе.

Глава 4

Это было моё «золотое время».

Казалось, всё шло лучше некуда: я любила свою работу, любила своих прилежных учеников, воспроизводящих из последних своих сил непривычные для них звуки «л» и «р», любила школу, где яркие классы для малышей постепенно заменялись строгими классами для подростков; любила нашу тесную квартирку, которую мы с Агнесс постепенно превращали в наш временный, но всё же дом. Мы даже стали вместе питаться – она учила меня готовить настоящие английские блюда, а я в ответ подчивала её кубанским борщом и котлетами по-киевски.

А потом был мой первый отпуск – на Лунный Новый Год, в феврале. В это время я впервые съездила домой, чтобы «насладиться родным воздухом». Я чувствовала себя просто прекрасно – впервые ощущая сопричастность к семейному успеху и даже (о, ужас), одной из хранительниц традиций нашей семьи.Мы всегда найдем способ как заработать, оставшись в профессии.

Правда, почти перед самым отъездом Агнесс уговорила меня немного подкрасить волосы, а молоденькая парикмахер, видимо, до этого ещё не работавшая со «славянскими волосами», что-то не так нахимичила – и в результате я поехала домой не милированной русоволоской, а пережженной морковкой, которая временами напоминала клоунский парик.

Ну, и естественно, моё начинающееся фиаско не могло позволить себе не довершить мой образ – поэтому в дороге я сильно простудилась, так что в Краснодаре была уже с красным, покрытым коркой носом, постоянно чихающая или кашляющая.

Благо, мой пуховик, который я купила специально для поездки домой, вмещал в себя два слоя теплых свитеров и один большой мохеровый шарф. И тут случилась моя первая неудача – пока я высматривала в аэропорту отца, меня нашёл брат.

— Дашутка, это ты?— не поверил Андрей, кидаясь ко мне с объятиями. – Не узнал совсем... Как же ты? Что ты здесь делаешь?

— Рейс прфисемлился ра… пчхи – ньше, — сообщила я, отчаянно гундявля. Жесткие перекрашенные волосы лезли в глаза, нос болел, горло скребло… — А ты фто стесь делаефь?

—Я начальника провожаю. Михаил Константинович, познакомитесь с моей младшей сестрой. Даша.

Какой-то жутко надменный тип, которого я не сумела толком разглядеть из-за этой невыносимой, сползающей на глаза шапки, коротко мне кивнул и даже что-то вежливо произнес в ответ на реплику Андрея.

Я памятуя о том, насколько зациклен на своем большом боссе мой брат, так же вежливо ответила – борясь в это время со своими волосами и шарфом, который так и норовил развязаться.

—Андрей, я думаю, тебе следует как можно быстрее отвезти свою родственницу домой, — отстраненно произнёс глубокий мужской голос. – Кажется, она не слишком хорошо себя чувствует.

В ответ на это я оглушительно чихнула.

—Да но мы же ещё раз хотели пройтись по проекту… — Брательник виновато посмотрел на меня. – Даш, а ты сильно обидишься, если я вызову тебе такси?

—Воовще не обивусь, — покачала я головой, отчаянно ища платок во всех карманах, которые только у меня были.

—Обижусь я, — протянул всё тот же низкий голос. – Идите, Андрей.

И это не было приглашением – Андрею приказали.

Спустя пару дней температура спала, насморк прошёл – и мама, напоив меня морсом, даже разрешила вылезти из постели и присоединиться к семейному ужину в столовой. На следующий день к нам в гости приехали Андрей с Региной, двоюродная тетя с мужем, а к концу недели подтянулись и остальные родственники, приживавшие в Краснодаре и его окрестностях.

И я тогда была на коне. Ещё бы – международный опыт работы, более чем хорошая зарплата – и настоящий британский акцент (спасибо Агнесс, с которой я трепалась днями и ночами).

— Вот это да, Даша, — изумлённо глядела на меня одна из троюродных сестричек. – Ты говоришь точно как бритиш!

—А выглядит как клоун, — хмыкнула Регина. – Даш, это в Китае так модно, да?

Я закатила глаза.

—Регин, ну ошиблась парикмахер – с кем не бывает?

— С профессионалами не бывает, — неожиданно зло рявкнула моя родственница. – И если уж она ошиблась – должна была свою ошибку исправить.

—И окончательно убить мои волосы?

— Хочешь сказать, они ещё живы, — насмешливо хмыкнула Регина. – Даша, прости конечно, но молодая женщина твоего возраста не может позволить себе ходить чучелом.

Она осмотрела меня с ног до головы.

—Так замуж не выйдешь.

— Не знаю, — заступилась за меня тётушка. – Судьба, говорят, и на печке найдет. Я вот своего Игоря встретила, когда с первым бежала разводиться. Опаздывала в суд – поймала попутку. А там – он.

У тети Нины был прекрасный, крепкий брак и обожавший её муж.

—Вот видишь, — хмыкнула Регина, повернувшись ко мне. – Нина всегда красавица, даже когда болеет… или разводится с бывшим. Игорь, вон, так на неё клюнул, что даже подвёз.

—Неее, — протянула тётка. – Он бомбил в те года.

—Бомбил? – нахмурилась Регина.

— Подрабатывал таксистом, — улыбаясь, охотно пояснила Нина. – Тогда конструкторы были не нужны, а таксисты – очень даже.

Посмотрев на меня, тётушка мне подмигнула.

—И вообще, в первую нашу встречу я ему совершенно не понравилась. Он подумал, что я истеричка.

— Но вы всё-таки встретились второй раз, — улыбнулась я.

— Ага, — хмыкнула Нина. – Он просто так довёл меня своими нравоучениями, что я кинула ему пол своей зарплаты в качестве чаевых.

—Да ладно, — не поверили мы с Региной. Супруг у Нины был… гм... внушительным на вид мужчиной.

—В такого, как Игорь, деньгами не кидаются, — покачала головой Регина. — Если хотят остаться в живых.

—А не надо было меня злить, — фыркнула Нина. – В общем, я запульнула в него деньгами и смылась из машины. Так он не поленился – выспросил в ЗАГСе мои координаты – и вернул мне деньги.

Нина развела руками.

—Через месяц я снова оказалась там, в смысле, в ЗАГСЕ… уже в качестве невесты.

Мы уважительно посмотрели на тётю.

—Учись, — тут же ткнула меня Регинка. – Учись у лучших. А то так и останешься в старых девах, ни разу ни….

Я вовремя пнула родственницу под ногу.

И ладно, если бы она это ещё тихо сказала – а то даже мои питерские кузены, которые гостили у тети Нины, изумлённо повернулись в нашу сторону.

Я же молча продемонстрировала родственнице кулак, решив не заострять на этом моменте внимания.

Но шёпоток уже пошёл по семье… и я, с легкой руки своей невестки, превратилась из успешного молодого специалиста (востребованного аж заграницей), в унылую старую деву, которая ещё ни разу ни…

Хотя во всём остальном визит домой прошёл нормально – и вдоволь нагостившись, я засобиралась назад, в Китай.

Где снова потекли мои привычные трудовые будни.

Вообще, Китай примером своих жителей воодушевлял трудиться – работать много, работать усердно, не жаловаться по пустякам и довольствоваться малым. Что мы с Агнесс и делали.