Хоуп Макинтайр - Как соблазнить призрака

– Где мои сумки? – заорала я на него. – Что вы сделали с моими сумками?

– Кто это? – спросил сержанта Кросса высокий худощавый мужчина, стоявший рядом с водителем такси. Они с огромным сержантом напомнили мне Лорела и Харди.[15] – Эй! Куда вы? – Он кинулся через дорогу и перехватил полицейских с мотками желтой ленты, которые выходили из переулка. – Опечатайте вон тот сарай в углу, летний дом и сад. А потом разберитесь со «скорой». Но главное, перекройте этот переулок и все подъездные дороги. Хотя если пожарные так и будут топтать улики, можно не утруждаться. Итак, – заорал он дальше. Для такого стройного человека голос у него оказался удивительно зычный. – Вы здесь живете? – И он уставился на меня.

– Она проникла в дом прежде, чем я успел ее остановить, сэр. Говорит, что живет здесь.

– Куда она успела добраться?

– До самого верха, сэр.

– Потрясающе, черт подери! – нахмурился мужчина. – Отправьте ее в участок. И не забудьте снять с нее одежду. Я поеду в «скорой».

– Он мертв, сэр?

Мужчина раздраженно всплеснул руками:

– Нет, Ричи, он не мертв. Вот почему мы везем его в больницу.

Только сейчас я увидела «скорую», припаркованную у переулка. Задние двери как раз закрывали. Внутри кто-то есть. Живой. И это не Анжела.

– Где Анжела? – закричала я на сержанта Кросса. – Вы не сказали, что нашли ее.

– Прекрасно, Ричи. Ты болтал с ней, да? Пошел бы на шестичасовые новости, растрепал бы, черт возьми, всему свету, раз уж на то пошло.

– Извините, сэр. Мадам, нам нужно забрать вашу одежду.

– Нет, – твердо сказала я. – Я хочу знать, что происходит. Как начался пожар и кто у вас там в «скорой»?

На мгновение лицо высокого мужчины смягчилось.

– Послушайте, – произнес он устало. – Нам бы тоже хотелось знать, кто у нас в «скорой», и чем быстрее мы отвезем его в больницу, тем быстрее это выясним. Я инспектор Макс Остин, а это – детектив сержант Кросс. Вас отвезут в полицейский участок. Там вы ответите на несколько вопросов. Спасибо вам большое.

– Почему? – завопила я, но он уже направился через дорогу к «скорой». Сев в полицейскую машину, я услышала, как завыла сирена, и увидела в заднем окне, что включилась красная мигалка.

Сержант Кросс со мной не поехал. Каждый раз, когда я задавала вопрос, водитель обнадеживающе мне улыбался в зеркало заднего вида и хранил молчание. В участке меня проводили в зал ожидания, потом сняли отпечатки пальцев и взяли образец ДНК. Наконец мною занялись два детектива констебля, но, услышав их первое требование, я уставилась на них в недоумении.

– Нам нужна ваша одежда. Зайдите вон туда, снимите ее и наденьте вот это. – Мне вручили что-то похожее на белое бумажное платье.

– Дайте нам знать, если что-то не подойдет.

Тут я оставила последнюю надежду узнать, что происходит. Со мной были безупречно вежливы. Не было ощущения ни угрозы, ни опасности, но почему-то я все равно не могла отделаться от чувства, что меня сейчас будут пытать. Я надела бумажный костюм и отдала свою одежду.

Затем я снова назвала свое имя и постаралась как можно точнее ответить на вопросы. Чей это дом? Кто там живет? Где эти люди сейчас? Где я провела последние двадцать четыре часа? Допрос длился и длился, но мне ни разу не дали понять, довольны ли моими ответами. Я не жаловалась. Я устала как собака, и мне было все равно.

Я прочла свои показания, подписала их и уже собиралась заснуть, как в дверях поднялась суматоха и вошел высокий мужчина, назвавшийся инспектором Максом Остином. Констебли, которые меня допрашивали, поднялись и прошли в его кабинет. Несколько раз я видела, что он смотрел в мою сторону.

– Теперь мне можно идти домой? – спросила я, когда он наконец вошел в комнату для допроса. Он покачал головой, и меня прошибла зловещая дрожь.

Инспектор сел напротив меня и что-то быстро произнес в диктофон, стоявший между нами.

– Итак, – он наклонился вперед. – Как вы уже знаете, в летнем домике, стоящем в саду якобы вашего дома, произошел пожар.

– Вообще-то это дом моих родителей. Они живут во Франции.

– Они живут во Франции, – медленно повторил он. – Вы сообщили, как с ними можно связаться? – Я кивнула. – Отлично. Вы здесь потому, что из огня вытащили мужчину, и этот мужчина умер. Я буду вам очень признателен, если вы ответите на несколько вопросов. Моему констеблю вы сказали, что во время пожара возвращались из Франции…

Он не произнес этого вслух, но я и так догадалась. Как только он сказал, что мужчина умер, я поняла, что он считает его смерть убийством.

ГЛАВА 10

Я вдруг проголодалась, как волк. Я ничего не ела с прошлого вечера. Вернее, с тех пор, как уехала из Франции.

– Я умираю с голоду, – сказала я инспектору Остину, устояв перед искушением заметить, что ему бы тоже не мешало немного потолстеть. Он определенно недоедал. Я никогда не видела детективов из отдела убийств, но, на мой взгляд, он больше походил на профессора университета. Правда, профессоров я тоже почти не встречала. Макс Остин вовсе не казался прилизанным, как сыщики в кино. Он все еще был в плаще, шея обмотана длинным шарфом, какой носят в колледжах. Он выглядел унылым, что ли. Наверное, из-за роста. Он был похож на жердь – длинные руки, ноги и лицо, смотрящее на меня с высоты в фут.

– И я бы хотела позвонить своему другу, – прибавила я.

Но что за лицо! Он относился к тому же типу, что и Базз: ясные карие глаза, длинные темные волосы, изящные черты, высокие скулы. Но если Базз – орел, пылкий и нетерпеливый, то этот – скорее нежный незатейливый кролик.

– Вашему другу? – Он резко поднял глаза. – Кто ваш друг?

– Б…

Глядя на него, я подумала о Баззе, о том, когда мы снова увидимся, и как сильно мне хочется, чтобы он пришел и спас меня.

– Томми Кеннеди. Мы вместе вернулись из Франции.

– Ах да. – Он, казалось, уже знал о Томми. – Так что вы хотели сказать?

– Я хотела сказать: «Больше я вам не нужна? Когда я могу пойти домой?» – Это была невинная ложь.

Я действительно хотела знать, когда меня отпустят домой.

– Когда мои люди закончат работу в доме.

– Но что они делают? Сколько времени это займет? Первый вопрос он пропустил мимо ушей.

– До трех дней.

– Вы шутите? – Макс Остин покачал головой. – Вы хотите сказать, что я не смогу вернуться домой три дня? И что мне, по-вашему, делать?

– Я сказал, до трех дней. Скорее всего, мы закончим раньше, но вам нельзя заходить в дом потому, что вы уничтожите улики. Не поможет ли вам мистер Кеннеди? А теперь вернемся к вашим показаниям. Когда вы покинули дом родителей во Франции?

Он заставил меня вспомнить каждый шаг путешествия из Франции. В котором часу прилетел самолет? Сколько нам пришлось ждать поезда до Паддингтона? Была ли очередь на такси? Во сколько такси подъехало к дому? Могу ли я дать ему адрес и телефон родителей?