Хоуп Макинтайр - Как соблазнить призрака

– Почему вы не спросите таксиста? Он подтвердит, в котором часу подобрал меня на станции. Он скажет, что привез меня прямо домой.

– Уже спросил, – сказал Макс Остин.

– А почему вы не наведете справки в «Эйр Франс»? Они подтвердят, что я летела этим рейсом, во сколько прилетел самолет и все такое. – Но я наперед знала, каков будет ответ.

– Обязательно наведу, – ответил он с намеком на улыбку. Судя по его виду, он не спал несколько суток. Интересно, подумала я, у него есть жена? Или подружка? Как она относится к тому, что он полночи шляется неизвестно где, выслеживая убийц? А потом мне напомнили, что в моем саду могли совершить убийство, и я задрожала. Он сразу это заметил. Его лицо стало таким встревоженным, что я выпрямилась, уперлась ногами в пол, чтобы они перестали трястись, и произнесла:

– Ну, а продолжит ваш сержант Кросс. Он скажет, во сколько нашел меня на верхнем этаже. К тому времени пожар был уже в самом разгаре, не так ли? И что там был за мужчина? Кого нашли? Кто погиб в моем летнем домике?

– Некий мистер Фредерик Фокс. – Макс Остин откинулся на спинку стула и наблюдал за мной. Имя мне ничего не говорило, и он понял это по моему лицу.

– Вы его не знали?

Я нетерпеливо покачала головой. Нет!

– А мисс О'Лири говорит, что знали.

– Мисс О'Лири? О боже, Анжела! Где Анжела? Она не пострадала?

– Так вы знаете мисс О'Лири?

– Разумеется, я ее знаю. Анжела О'Лири. Она – моя квартирантка. Живет в летнем домике, вернее, жила…

Он молча смотрел на меня и ждал, когда я продолжу. Я взглянула на него, и тут до меня дошло. Шея внезапно напряглась, и голова резко заболела. Фредерик Фокс. Анжела. Это был Фред. Добрый милый Фред с прыщами и прыгающим кадыком. Фред умер. Мертвый Фред. Эти слова без конца вертелись в голове, сталкиваясь каждый раз, когда я пыталась заговорить. Наконец я тупо кивнула:

– Да, я знала его. Он – парень Анжелы.

– Разве?

– Да. Спросите у нее.

– Мы уже спрашивали. Она сказала, что он был ее парнем, но перед Рождеством они расстались.

– Вы уже говорили с Анжелой? Где она? Она не сказала, что у них с Фредом все кончено.

И снова он не ответил.

– Ну, так что он делал в летнем домике, если они расстались? Вы должны мне сказать, с Анжелой все хорошо?

На секунду он смягчился:

– Мисс О'Лири не пострадала. Она здесь. Мы нашли ключ на теле. Он не расплавился. Она сказала нам, у кого еще был ключ от летнего домика. Фредерик Фокс – единственный, у кого он был, не считая мисс О'Лири. И вас, – прибавил он мягко. – Это было тело мужчины…

А мы с Анжелой – женщины.

– Ну, мой вы найдете на кухне. Он висит на полке прямо за дверью.

– Уверен, что найдем, – согласился Макс Остин. – Дальше. Вы дали нам список всех, кто бывал у вас в доме в последнее время. Мистер Кеннеди – как вы сказали? – Томми. Мисс О'Лири. Ваши родители. И рабочие – водопроводчик, электрик. Кто еще? Друзья? Люди, которым вы назначали деловые встречи?

– Не надейтесь, что я вспомню всех, кто приходил ко мне. Я назвала вам основных. Я не слишком стадное животное, инспектор. Я – писательница и провожу много времени одна. Но вы можете проверить мой ежедневник, если нужно. Он лежит в моем кабинете на верхнем этаже. Нет, не там, он в сумке, в той, что я оставила у таксиста.

– Он у нас. Мисс О'Лири упомянула о женщине, присматривающей за вашим садом. Сказала, что она появляется без предупреждения и сажает цветы. Она заходит в дом?

– Это Фелисити Вуд, подруга моей матери. У нее где-то поблизости садоводческий клуб. Мать считает, что я не в состоянии ухаживать за садом. Поэтому по ее просьбе Фелисити время от времени приходит и разбирается, что к чему. Нет, она не заходит в дом, если, конечно, мы не пригласим ее выпить, а такого не случалось уже целый год. – Разумеется, одного человека я не упомянула нарочно, но, судя по всему, Анжела тоже ничего о нем не сказала. В противном случае Макс Остин обязательно придрался бы – мол, мисс О'Лири упоминала Базза такого-то. Почему Анжела умолчала о нем?

Конечно, потом я сообщу о Баззе. Придется. Но я не собираюсь ничего говорить, пока не свяжусь с ним. Я не могу втянуть его в неприятности, не предупредив.

– В котором часу мисс О'Лири ожидала вашего возвращения?

– Понятия не имею, ожидала ли она моего возвращения вообще. Я не сообщаю ей о своих планах. У каждой из нас своя жизнь.

– Она сказала, что была на вечеринке, где встречала Новый год, и провела ночь с другом.

– Если она это сказала, полагаю, так оно и было.

– Вы в хороших отношениях с мисс О'Лири? Между вами не было трений?

– Насколько мне известно, никаких.

– А как насчет нее и Фредерика Фокса? Вы знаете, почему они расстались перед Рождеством?

– Нет, не знаю. А теперь скажите, почему вы допрашиваете меня? Я чувствую себя подозреваемой, но в чем? В том, что случилось с Фредом? Вы думаете, кто-то поджег летний домик умышленно?

– Сейчас я не могу это обсуждать. – Для разнообразия его тон был довольно примирительным. – Понимаю, такой ответ вас разочаровал. Мы дадим вам знать, как только сможем.

– Но почему я не могу вернуться домой? Секунду он раздумывал, словно решая, сколько мне можно сказать.

– Если пожар устроили умышленно – я пока говорю «если», – тогда поджигатель должен был иметь доступ к саду через дом. Нам нужно обработать ваш дом.

– Но как он пробрался в дом? Ведь признаков взлома нет. Значит, у него должен был быть ключ.

– Да, – инспектор посмотрел на меня в упор. – У кого есть ключ от вашего дома? Кроме вас, разумеется.

Все это начинало порядком надоедать. Все сводится только ко мне. И каждый раз, когда я снабжаю его новой информацией, у него появляются новые вопросы. Почему складывается впечатление, что он старается подловить меня на лжи, запутать?

Прошел еще час. Наконец инспектор поднялся и вышел из комнаты в сопровождении сержанта Кросса, весь допрос просидевшего у меня за спиной. Поразительно, как такой крупный человек мог оказаться таким ненавязчивым. За все время, пока говорил Макс Остин, он не произнес ни слова.

– А как же я? – крикнула я им вслед. – Я могу идти домой?

Сержант Кросс просунул голову в дверь:

– Боюсь, пока нет. Надо прояснить еще кое-что. Я вернусь с Мэри Мехтой. Она специалист по работе с семьями.

– Это еще что такое? – Я – не семья.

– С этой женщиной вы будете поддерживать постоянный контакт. Специалисты по работе с семьями помогают жертвам.

– Вы считаете меня жертвой? – поразилась я.

– Хватит, Ричи, – услышала я голос Макса Остина. – Не делай ей еще хуже.

Ричи Кросс вернулся в сопровождении миниатюрного создания с влажными оленьими глазами, маленьким прямым носом и изящным подбородком. Посреди лба у нее была красная точка. Меня всегда подмывало лизнуть палец и ее стереть. Интересно, она родилась здесь, как моя школьная подруга Айиша? Кстати, бабушка и дедушка Айиши заставили ее учить хинди, чтобы внучка смогла общаться с мужем, которого они подыскали ей в Дели.