Страдать в тишине - Келси Клейтон
Его слова задевают за живое, но он прав.
— Я бы застрелила тебя.
— Вот так лучше.
Он выглядит угрожающе, проводя стволом пистолета по моей щеке. Мои пальцы подергиваются от желания попытаться схватить его, но я достаточно умна, чтобы сдержаться. Я остаюсь совершенно неподвижной, пока он проводит им по моим губам, а затем убирает. Он поворачивает пистолет так, что дуло смотрит на него самого.
— Давай.
У меня сжимается горло.
— Что?
Он жестом предлагает мне взять пистолет.
— Ты хочешь застрелить меня. Давай. Я дам тебе один выстрел.
Это проверка. Должна быть. Попытка воспользоваться этим предложением была бы ошибкой. И все же мне хочется.
— Поторопись, — говорит он мне. — Бени должен быть здесь примерно через час, и тебе лучше исчезнуть до этого, потому что, найдя своего лучшего друга мертвым, он может разозлиться.
Я даю себе всего три секунды, чтобы взвесить варианты, прежде чем забрать у него пистолет и направить ему в грудь. Моя рука дрожит под его тяжестью. Кейдж смотрит на меня своими ледяными зелеными глазами, дразня и искушая.
Он смотрит на пистолет, затем снова на меня.
— Давай, Гуччи. Стреляй.
Выражение его лица говорит мне, что он не думает, что я это сделаю. Он либо недооценивает меня, либо переоценивает свою власть надо мной. Большая ошибка с его стороны, потому что я люблю свою свободу намного больше, чем его.
Мой палец ложится на спусковой крючок, и, не колеблясь ни секунды, я нажимаю.
Ничего.
Нет.
Нет, нет, нет.
Ужас пронзает меня, когда тьма в глазах Кейджа усиливается. Он вырывает пистолет из моих рук и мрачно усмехается, поворачивая его боком.
— Папочка действительно должен был научить тебя обращаться с оружием, Эрме, — насмехается он. — Если бы предохранитель не был включен, я был бы мертв.
Я сглатываю. Если честно, это был первый раз, когда я держала в руках пистолет, не говоря уже о том, чтобы пытаться стрелять. У меня никогда не было причин. По крайней мере, до сих пор. И мое незнание могло только сделать все в десять раз хуже для меня.
Лежа совершенно неподвижно, я не отрываю взгляда от Кейджа, ожидая его следующего шага.
— Это то, чего ты хотела, не так ли? — Его голос глубже обычного. Более пугающий. — Ты хотела, чтобы я истекал кровью на полу, пока ты обыскиваешь мое тело в поисках ключа, который освободит тебя от меня, не так ли?
Я моргаю, но не говорю ни слова. Я достаточно умна, чтобы не лгать, но недостаточно смела, чтобы сказать правду. И все же мое молчание только подпитывает его гнев.
Он обхватывает рукой мою шею.
— Отвечай мне.
Между мыслью о том, что он может перекрыть мне воздух, и тем, как его движения заставляют его слегка тереться об меня, я ничего не могу поделать, чтобы мое тело не реагировало. Мои бедра выгибаются, потираясь об него, и непроизвольный стон срывается с моих губ.
Черт.
Мы оба замираем, никто из нас не произносит ни слова целую вечность. Я почти ожидаю, что он слезет. Что его стошнит от того, что меня заводит то, что, должно быть, один из самых безумных моментов в моей жизни. Когда я наконец набираюсь смелости снова посмотреть на него, он выглядит так, будто борется между двумя эмоциями. Но затем его глаза на мгновение закрываются, и когда он открывает их снова, его зрачки расширены.
— Не тот невинный ангел, каким тебя все считают, — задумчиво говорит он.
Взяв пистолет, который все еще крепко зажат в его руке, он засовывает его между моих грудей. Я снова ерзаю, ища трения, и тогда я чувствую это. Член Кейджа тверд как камень в его спортивных штанах.
Я сделала это?
Он кусает губу и усиливает хватку на моем горле.
— Мне нужно, чтобы ты перестала двигаться, Версаче.
Ага, конечно. Я никогда не слушалась его и, черт возьми, не собираюсь начинать сейчас. Не сейчас, когда мы занимаемся... чем бы это ни было. Даже если бы я хотела, мое тело, кажется, сейчас живет своей жизнью.
— Кейдж, — выдыхаю я. — Пожалуйста.
Мне это нужно.
Я не знаю точно, что это, но мне это, черт возьми, нужно.
Он стонет и тянет пистолет вниз по моему животу, пока не заталкивает его между нами — давая нам обоим необходимое трение. Когда я думала о своем первом сексуальном опыте, я никогда не думала, что он будет включать трение о ствол пистолета, как о лучшую секс-игрушку, известную человеку, но я солгу, если скажу, что это не было жарче, чем Сахара. Кейдж наблюдает за мной с легкой усмешкой на лице, пока я позволяю себе поддаться моменту.
— Тебе это нравится, да? — бормочет он. — Нравится, как мой пистолет трется о твой клитор.
— Я представляю, что это ты.
Моя честность застает его врасплох, и когда он не отвечает, я использую свободную руку, чтобы потянуться к его поясу, но он хватает меня за запястье. Я фыркаю и скулю, но это только забавляет его еще больше.
— Абсолютно нет. — Он кладет пистолет обратно на тумбочку и тянется внутрь, чтобы достать ключ от наручников. — Разве тебя никто не учил не трогать других без разрешения?
Я фыркаю.
— А теперь кто из нас невинный?
— Поверь мне, Баленсиага, — говорит он, освобождая свое запястье от наручников, а затем пристегивая оба моих запястья к металлическому изголовью кровати. — Во мне нет ничего невинного.
Как только мои руки закреплены над головой, он проводит рукой вниз по моему телу. Когда его кончики пальцев касаются моих сосков, я не могу сдержать шипения от прикосновения. Даже через футболку они такие чувствительные. Будто каждое нервное окончание работает на пределе.
Сирены в моей голове кричат, насколько это безумная ситуация. Он мой похититель. Мой потенциальный будущий убийца. Враг номер один. Но попробуй объяснить это моему телу, которое ловит каждое его движение, просто ожидая, когда он коснется именно того места, где мне этого больше всего
