Страдать в тишине - Келси Клейтон

хочется.

— Черт, Саксон, — стонет он, когда я снова трусь об него.

Я надуваю губы.

— Мне не нравятся эти наручники. Я хочу трогать тебя.

Он усмехается, но качает головой.

— Именно поэтому ты в наручниках.

К моему огромному разочарованию, он двигается так, что больше не сидит на мне верхом, а лежит рядом. Его рука скользит по моему животу, чуть приподнимая футболку. Его рот так близко к моему, что я могла бы поцеловать его, но я сдерживаюсь. Не сводя с меня глаз, он запускает руку мне под пояс.

Все мое тело напрягается в ожидании момента, когда он коснется моего клитора, и в ту же секунду, когда это происходит, стон, срывающийся с моих губ, звучит почти порнографически. Я вжимаюсь головой в подушку и кусаю губу, пытаясь подавить его, но бесполезно.

Я в его гребаной власти.

— Ты такая мокрая для меня, — бормочет он, его дыхание касается моих губ. — Я мог бы легко войти.

Его палец дразнит мой вход, и когда он едва проникает внутрь, я всхлипываю, растягиваясь вокруг него. Все. Даже если я выберусь отсюда живой, я уже никогда не буду прежней. Он навсегда оставит на мне свою метку.

— Кейдж, — выдыхаю я, мое тело дрожит от удовольствия.

Он мягко шикает на меня:

— Какая же ты послушная.

Слова, срывающиеся с его губ, вызывают реакцию, которой я никогда не ожидала. Там, где я хочу именно этого.

Быть хорошей для него.

Угождать ему.

Слушаться его.

Он поворачивается ко мне и приподнимается на одной руке, чтобы смотреть на меня сверху вниз. Тем временем его твердый член, напрягающий ткань спортивных штанов, прижимается к моей ноге — дразня меня тем, чего я никогда не знала, что хочу так сильно.

— Я хочу тебя слышать, — говорит он мне. — Я хочу слышать, как каждое мгновение удовольствия слетает с твоих губ.

Мой рот открывается, и я издаю именно то, что он хочет, — стон, перед которым померкла бы сама Дженна Джеймсон, но его заглушает навязчивое прерывание — звонок его телефона.

Его голова падает на мою, когда его рингтон разрывает тишину комнаты.

— Вы, блядь, издеваетесь надо мной.

Когда он вынимает руку, я чуть не плачу от потери контакта. Я была так близко. Так чертовски близко. И если судить по ярости, исходящей от него, пока он переворачивается, он тоже не хотел, чтобы это так быстро заканчивалось.

— Что? — рявкает он в трубку.

Голос Маттиа разносится достаточно громко, чтобы я могла слышать.

— Ты не поверишь, Босс, но я вижу Евгения.

Кейдж мгновенно садится, но его взгляд остается на мне.

— Где?

— Он сидит в русской мясной лавке на 18-й.

— Он один?

— Нет, — отвечает Маттиа. — Он с мужчиной. Около 6 футов 4 дюйма. Темно-каштановые волосы. Он не похож на русского, но определенно бизнесмен. Вероятно, один из немногих, кто все еще носит темно-синие костюмы.

Мое сердце падает, когда я понимаю, о ком именно он говорит, и Кейдж отводит от меня взгляд.

— Далтон, — тихо говорит Кейдж, но бесполезно. Я слышу его громко и ясно. — Следи за ними. Я пришлю пару своих людей.

И вот так мое горло сжимается так, что я едва могу сглотнуть.

— За н-ними?

— Да, сэр, — отвечает Маттиа.

В ту же секунду, как Кейдж вешает трубку и собирается набрать другой номер, меня охватывает паника.

— Пожалуйста, не надо. Не его. Не моего папу.

— Тише, Саксон, — приказывает он, поднося телефон к уху.

Но я не могу.

— Нет. Пожалуйста. Я сделаю все, что угодно.

— Роман, — говорит он, игнорируя меня. — Мне нужно, чтобы вы с Чезари взяли еще пару солдатов. Есть пара человек, которых мне нужно забрать.

— Ро, не надо! — кричу я.

Голова Кейджа резко поворачивается ко мне с хмурым взглядом, который я видела только у людей, которые его предали. Этого достаточно, чтобы я замешкалась, но недостаточно, чтобы остановить меня.

— Пожалуйста! — снова кричу я. — Оставь его в покое!

В одно мгновение его рука плотно закрывает мой рот, заглушая все мои слова. Взгляд, который он на меня бросает, — это молчаливая угроза, бросающая мне вызов ослушаться.

— Помни, кто твой босс, Роман, — приказывает он. — Я пришлю тебе адрес. Маттиа будет там, чтобы указать на них.

Я пытаюсь мотать головой, пытаясь освободиться, но бесполезно. Поэтому я делаю то, чему меня всегда учила Несса. Я открываю рот как можно шире, и один из его пальцев попадает мне в рот. Игнорируя вкус собственной киски, я кусаю так сильно, как только могу.

Кейдж мгновенно вырывает руку.

— Ай! Гребаная сука!

Кровь капает с его руки, и я провожу языком по зубам, наслаждаясь металлическим привкусом, который говорит мне, что я завладела его вниманием. Если бы я не была женщиной, он бы, наверное, ударил меня. Сейчас он выглядит так, будто может убить меня, не задумываясь, но мне все равно. Я не позволю ему тронуть мою семью.

— Они нужны мне живыми, Роман, — говорит он, не отрывая от меня взгляда. — Без вариантов. Позвони мне, когда закончишь.

Он вешает трубку и швыряет телефон обратно на тумбочку, даже не глядя, куда тот падает. Судя по тому, как он сейчас на меня смотрит, я не знаю, умолять ли о жизни отца или о своей, но я выбираю ту, которую считаю более важной.

Я всегда выберу их, а не себя.

— Пожалуйста, не делай этого, — умоляю я, слезы готовы пролиться. — Просто позволь мне поговорить с ним. Он послушает меня. Что бы это ни было, я могу достать это у него. Тебе просто нужно позволить мне поговорить с ним.

Его челюсть сжимается, и брови хмурятся.

— Как твоя преданность может все еще быть на его стороне после всего? После того, как он даже не...

Не закончив фразу, он сжимает губы и снова смотрит