Алмаз. Книга первая - Елена Григорьевна Макарова

Марго, собирайся, — переменился парень и заговорил серьезно, — у меня для тебя сюрприз.

Вот такие его заявления пугали меня больше любых фильмов ужасов.

— Какой еще сюрприз?

— Сюрпризный сюрприз, — вернулась шутливая манера говорить.

— Может, не надо? — с надеждой посмотрела на улыбающегося парня.

— Надо, Марго, надо!

Женское любопытство — великая сила, которая заставляет тебя забыть об осторожности и здравомыслии и идти по шаткому мостику. А все из-за кого? Мужчин, которые нас и приводят на этот самый путь.

Так и я стояла перед большой мерцающей вывеской и с трясущимися коленками, каждые пару секунд порываясь сбежать от Кости.

— Я не могу! — в сотый раз заявила. — Не могу!

— Это совсем не страшно, — увещевал меня парень, — и не больно.

— Врешь! — я была готова расплакаться, как маленькая девочка. — Я знаю, это больно!

— Терпимо, — признался, — но никто еще от этого не умер.

— Я буду первой!

Костя положил ладони мне на лицо, призывая смотреть ему в глаза.

— Послушай, детка, я останусь с тобой. Хочешь, буду держать за руку? — я закивала. — Тогда пошли, — он взял меня за руку, и мы вошли в тату-салон.

Помещение чем-то напоминало стоматологический кабинет: похожее кресло и жутковатого вида приспособления, призванные делать людям больно. Встретил нас такой же пугающий мастер, сплошь покрытый татуировками. Таким я и запомню своего убийцу.

Рисунок выбирать долго не пришлось — Костя принес свой эскиз, поэтому меня сразу усадили в пыточное кресло. Пару раз у меня еще случались приступы паники, которые я смогла побороть, но как только увидела в руках мужчины «орудие смерти», захотела с воплями удрать.

— Костя, — жалостливо пропищала, когда раздался жужжащий звук аппарата. Музыкант, наверное, уже устал слушать мое нытье и уговаривать и просто поцеловал.

Костя сдержал обещание и всю процедуру не выпускал мою руку. Я старалась забыться и с закрытыми глазами вспоминала приятные моменты из своей жизни, но неизменно возвращалась к тому, когда получила шрам, что сейчас пыталась скрыть татуировкой.

После того как все закончилось, я с опаской посмотрела на свое плечо в предоставленное мне небольшое зеркало. Кожа покраснела и чуть припухла, но рисунок выглядел изумительно. Тату повторяла тот рисунок, что Костя нанес мне ручкой в Нууке. Больше не было страшного изъяна, а выглядело все так, словно кто-то посыпал меня волшебной переливающейся пыльцой. Я перестала быть уродливым монстром, а стала волшебной феей.

— Ну как? — услышала над ухом осторожный вопрос Кости. — Нравится?

— Угу, — я прикусила губу, чтобы в этот раз действительно не разреветься, но это все равно произошло.

Костя обнял меня, и я рыдала, уткнувшись ему в шею. Я была благодарна ему за такой сюрприз, но еще больше за то, что он ни о чем не спрашивал.

Я снова почувствовала себя беззащитным ребенком — когда тебя крепко держат за руку и уверенно ведут за собой, и не надо выбирать тот или иной путь, задумываться о правильности решений. Рядом есть тот, кто позаботится обо всем этом сам.

7 глава. Дураки и любовь

Я проснулась посреди ночи от собственных рыданий.

— Снова тот сон? — догадалась обо всем прибежавшая ко мне в комнату Аня. Бессознательно я положила ладонь на шрам, теперь скрытый под татуировкой. Была бы рада навсегда вытравить из своей головы воспоминания о том дне, когда появилась эта страшная отметина, но вопреки моим желаниям они останутся со мной навсегда. Теперь они часть меня.

— Я в порядке, — старалась избавить подругу от тревог и поскорей отправить спать. Не любила, чтобы кто-то был свидетелем таких моих приступов.

После долго затишья кошмары снова вернулись, и на это должна быть причина. И она была — Костя. Он слишком близко подобрался к моему сердцу.

Музыкант был не тем человеком, в котором я нуждалась на данном этапе. Я хотела спокойствия, надежности и избегать слепящих и приводящих мою, до этого размеренную и устоявшуюся, жизнь в хаос феерических вспышек событий и чувств. Костя категорически не походил на того, кто мог бы мне это дать. Безрассудный, эмоциональный. Он источник тревог и переживаний.

Аня, ничего не говоря, вышла из спальни и вернулась через минуту с парой таблеток и стаканом воды — она хорошо знала, что делать в этой ситуациях. Ей не впервой видеть меня в таком разбитом состоянии.

Моя каждодневная собранность и приподнятое настроение порой сменялись такими эпизодами уныния и апатии. И это было мне неподконтрольно — я не могла управлять своими снами, вернее, одним единственным, который уже на протяжении нескольких лет преследовал меня. Он всегда был таким ярким.

Я редко прибегала к такому радикальному способу, как лекарства, но порой только они помогали мне спать по ночам.

— Пилюлю счастья? — улыбнувшись, соседка протянула ладонь с лежащими на ней таблетками.

— Ты словно драгдилер, — с большим трудом выдавила из себя эти слова и улыбку.

Как же я устала притворяться нормальной, счастливой.

Послушно приняла успокоительное и начала удобнее укладываться, дожидаясь спасительного сна. Аня вместо того, чтобы и самой отправиться наслаждаться собственными, нагло откинула край моего одеяла, забралась на кровать и устроилась рядом со мной.

— Подвинься, — не смущаясь, она толкнула меня бедром.

— С чего бы это? — возмутилась, но все-таки уступила часть территории. — В твоей спальне кровать ничем не хуже, а может, даже и лучше, если исходить из твоей любви к комфорту.

— Вот не надо делать из меня принцессу на горошине, — взбрыкнула ногами девушка, расправляя одеяло, — я не неженка.

— Спи уже, — я смирилась, что на сегодняшнюю ночь от ее общества мне не избавиться. — Устроила тут безумные гонки на велосипеде, — укорила, что она никак не уляжется, продолжая ерзать.

Из вредности Аня обняла меня, как плюшевую игрушку, и закинула на меня ноги, довольно закрыв глаза.

— Отсутствие парня дает о себе знать? — усмехнулась я.

— Кто бы говорил, — не открывая глаз, вещала соседка. — Будь ты нормальной, вместо меня у тебя под боком лежал бы Костя.

Я представила, как лежала бы на его груди, слушала биение сердца и вдыхала аромат парфюма. Эти мысли вызывали не только прилив нежности и отголоски тоски, что его нет сейчас рядом, но и страх. Подлый, коварный страх: а вдруг однажды все это исчезнет? Смогу ли я пережить еще одну потерю в своей жизни? Нет! К такому я еще не готова. А может, никогда не буду.

— Моя жизнь из-за Кости стремительно ускорила свой бег, и я не успеваю за ней, — неожиданно призналась подруге. — Даже не понимаю, хорошо это или плохо. Всего слишком много: событий, мыслей, эмоций.

— Пусть