Алмаз. Книга первая - Елена Григорьевна Макарова

что у меня злосчастный приступ панической атаки, — голова закружилась, — врала и дальше, — пройдет.

Спешно направилась на кухню и, найдя кладовую, закрылась там. Я сползла вниз по двери и плюхнулась прямо на пол. Намеренно не стала включать свет и сидела неподвижно в полной темноте, прислонившись затылком к стене, и глубоко дышала.

Все повторяется. Снова. Вернулись кошмары, панические атаки. Я совсем расклеилась.

Не могла ждать еще неделю, поэтому этим же вечером пошла к Дэну и заявила, что ухожу. Сначала он не хотел отпускать меня раньше оговоренного срока, но официально я не числилась в его штате, поэтому и заставить меня отрабатывать положенные две недели он не мог. Конечно, Дэн мог бы поступить как свинья, зажать мои честно заработанные деньги, и я бы даже не смогла ничего поделать, но он был порядочным человеком и выплатил все до копейки, хотя и сожалел, что теряет такую сотрудницу, как я, и надеялся увидеться со мной следующим летом. Я же пообещала навещать его и иногда заглядывать в кафе перекусить.

Я не жалела, что потеряла деньги, неотработав положенный срок. Мне было необходимо для моего душевного спокойствия поехать домой, провести время в кругу семьи. Для меня это будет самое лучшее лекарство.

***

— Наконец-то! — я как малое дитя прыгала на кровати, словно на батуте. — Да! Да! Да!

Моей радости не было предела. То, о чем так давно мечтала, случилось — я еду в отпуск. Больше никаких тарелок, подносов и пошлых шуточек в свой адрес. От этого я смогу отдохнуть, по крайней мере, до следующего года. Путевка была уже куплена, и мне осталось только собрать чемодан.

— Солнце, море, ждите меня! — кричала на всю квартиру.

Я пребывала в такой эйфории, что не сразу заметила, что Аня, стоя в дверях, снимает меня на телефон. И тем более я не слышала сказанной ею фразы:

— Начнется землетрясение, она ничего не заметит, что говорить о телефонном звонке. Вот, смотри на свою красавицу. Когда еще такое увидишь?

Только потом, когда услышала по громкой связи мужской голос, а затем и смех, сообразила, что подруга транслирует мои выкрутасы кому-то через скайп.

Я спрыгнула с кровати и забрала из рук подруги ее же телефон, выставила опешившую соседку в коридор, захлопнув за ней дверь, улеглась на кровать и на вытянутых над головой руках смотрела на улыбающегося Костю.

— Подглядываешь за девушками? У тебя какие-то проблемы? Отклонения в сексуальном плане?

Парень снова рассмеялся.

— Да, я озабочен, — скрывая улыбку, говорил он, — озабочен вопросом, как завоевать сердце одной восхитительной девушки.

— Кто она? Я ее знаю? — также изображала серьезность.

— Нет, она единственная в своем роде, — видела, что Костя говорит искренне и без иронии, но долго сдерживать себя не смог, — таких не встретишь, просто заказав пиццу.

— Ты разве не знал? Она больше не развозит пиццу. Теперь она обычная среднестатистическая студентка на каникулах.

Услышанную информацию он воспринял с красочными перспективами для себя любимого. Ну не звездная болезнь?

— Хочешь сказать, у тебя появилось много свободного времени на меня?

— Сладенький, — устала ему вдалбливать одно и то же, — как бы мне ни хотелось ублажать тебя и днем, и ночью, воплощая в жизнь твои самые сокровенные эротические фантазии, но — нет!

— Как жаль, — не смущаясь, признался в своих тайных желаниях. — Тогда по поводу чего такая радость, что я наблюдал минуту назад?

— Я тебе не говорила, что уезжаю в отпуск? — задумалась, что, возможно, упустила этот момент. — Сначала на недельку поеду домой повидаться с семьей и старыми друзьями, а потом мы с мамой улетаем, как говорится, на моря.

Парень посмотрел на меня с неподдельным огорчением.

— И надолго?

Я прикинула в уме приблизительное количество дней.

— Почти три недели, — от того факта, что столь долгое время не буду видеть Костю, у самой на душе становилось тяжело. Да что со мной происходит?! Разве не этого я хотела? — Будешь скучать? — сохраняла показное веселье.

— Безумно, малышка, — без жеманства и иронии произнес, — безумно. — Почувствовала себя еще более паршиво из-за того, что вот так сбегаю от Кости. Он же не виноват, что мои тараканы в голове устроили безумную пляску. — Я был уверен, что тебе еще работать как минимум неделю, — заподозрил что-то неладное, навскидку прикинув сроки, о которых я говорила раньше. — Почему твои планы изменились?

— Я давно не виделась с родными, — не стала прямо подтверждать, что он не ошибся в подсчетах.

— И все? — ему не верилось в такую неожиданную потребность в родительской любви. — Выглядит все так, словно ты сбегаешь, причем от меня.

Когда он успел так хорошо меня изучить?

— Константин, не мните себя центром моей вселенной! — решила отшутиться, надеясь отвлечь его от этой темы.

— Ты — мое солнце, а я всего лишь карликовая планетка, вращающаяся вокруг тебя. — Почему эти высокопарные фразы из его уст не звучат пафосно, как должны? Почему бьют прямо в сердце? — Я постараюсь заскочить к тебе на днях, — заговорил он в ответ на мое длительное молчание. — Романтического ужина не обещаю — работаем над монтажом нашего с тобой клипа, детка, — улыбнулся, — но не отпущу тебя без поцелуя. Или двух. Трех?

— Не пойму, ты угрожаешь или торгуешься?

За подобной бессмысленной болтовней мы провели около получаса, пока Костя не заторопился по срочным делам группы (наверняка очередные съемки какого-нибудь ток-шоу) и, пообещав мне перед отъездом миллион поцелуев.

Следующие несколько дней я провела в покупках всего необходимого для поездки и в постоянных телефонных разговорах с мамой по этому поводу. Мне, наконец, удалось забыться и прийти в норму, и моя жизнь начала возвращаться на старые рельсы.

Но это только так казалось.

Вечером, за день до отъезда, я паковала чемодан. Снова. Стоило ли его вообще разбирать? В последнее время я что-то много путешествую. Вот еще одни дикие перемены в моей жизни, причина которым Костя.

— Ты уверена? — Аня стояла надо мной, уперев руки в бока и неотрывно следя за каждым моим движением. — Сбежать не лучшее решение.

Говорит прямо как Костя. Этим двоим проницательности не занимать.

— Ну а что ты предлагаешь сделать? — всплеснула я руками и осела на кровать, прекратив утрамбовывать в чемодан вещи.

— Поговорить с ним, — из ее тона ушел суровый гестаповец, и вернулась понимающая подруга.

— Как ты себе это представляешь? — картина виделась мне нелепой. — Я приду к нему и прямо в лоб заявлю: знаешь, Костечка, от одной мысли о тебе у меня случаются панические атаки, а от вида — по ночам мучают кошмары. И при всем при