Алмаз. Книга первая - Елена Григорьевна Макарова

По выражению лица подруги решила, что и в ее голове это выглядело не менее отталкивающе, но оказалось, там царствовали другие мысли.

— А мне кажется, дело не в нем, а в тебе. Ты сама себя запугала, настроила, что нельзя подпускать парня к себе, иначе тебе будет плохо. Но, как ни крути, он всегда рядом, и ты еще больше нагнетаешь себя.

— И давно ты подалась в психологи? — ее рассуждения я восприняла скептически.

— Точно! — щелкнула Аня пальцами. — Тебе надо к психологу, чтобы он подкрутил все разболтавшиеся в твоей голове винтики.

— Думаешь, со мной все так плохо? — я расстроилась, задумавшись, что у меня действительно серьезные проблемы с головой. — Я чокнутая?

— Конечно нет, — подруга села рядом и положила руку мне на плечо, обнимая. — То, что ты пережила в юности, не могло не оставить свой след, но ты не чокнутая.

— Когда Костя обо всем узнает, то сбежит от меня, — пришла к единственному логическому итогу. — Кто станет терпеть все мои заморочки?

Раздавшийся в столь позднее время звонок в дверь никого уже не удивил, и нам с Аней даже не пришлось разыгрывать, кто пойдет открывать дверь — мы обе были уверены, что это Костя. Он так и не заглянул ко мне, как обещал, но я не сомневалась, что просто так, без какого-нибудь сюрприза или очередной эксцентричной выходки, он меня не отпустит.

— Костя не сбежит, — напутствовала мне подруга, когда я встала, — он не из тех, кто сдается. И если он тебя по-настоящему полюбит, ему будет плевать на тараканов в твоей голове.

Стоило мне впустить гостя в дом, как тот без объяснений накинулся с объятиями и поцелуями. Вот об этом я и говорила.

— Кость, у меня завтра утренний рейс, — искала любой повод, чтобы утихомирить распалившегося парня. Или исключить для себя любую возможность поддаться соблазну?

— Ты бы смогла улететь, не увидевшись со мной? — тяжело дышал Костя, прижимаясь своим лбом к моему. Теперь я думала, что вообще не хочу никуда уезжать. — Прости, малышка, на ночь остаться не смогу, — этими словами он разогнал весь романтический флер и заставил меня улыбнуться.

— Ну надо же, а ведь именно на это я и рассчитывала, — говорила с откровенной иронией, — уже посыпала кровать лепестками роз.

— Охотно верю, — и подарил мне еще один жаркий поцелуй. — Поэтому, чтобы не разбивать твое хрупкое сердце, — сам того не подозревая, он попал в точку, — сейчас ты поедешь со мной.

— Куда? — боялась даже предположить, что он затеял.

— Через полчаса у нас с парнями концерт, — буднично говорил Костя, — и ты будешь на нем, — поставил меня перед фактом. — Знаю, как ты относишься к подобным мероприятиям: секты… бла-бла… позерство… Но ради меня, может, отступишь от своих правил?

— Ну нет, — изображала недотрогу, теребя ворот его кожаной, отделанной металлическими заклепками, куртки.

— Марго, — настойчиво повторял Костя.

— Это обязательно? — канючила, недовольно надув губки.

— Мне будет приятно, — он поймал мою ладонь и прижался к ней губами.

— А мне? — я чуть вышла из роли любвеобильной блондинки от его прикосновений.

— И тебе, детка, — поднял музыкант взгляд на меня.

— Как самоуверенно, — почти ничего не соображая, произнесла. — Я вот сомневаюсь, что получу удовольствие.

Эту нелепую беседу перебила Аня, бессовестно подслушивающая наш разговор.

— Да переспите уже! — выкрикнула она из гостиной.

— Делаю для этого всё возможное, — ответил ей Костя.

Я даже не стала обижаться или возмущаться, пропуская их своеобразный юмор мимо ушей. Мне пришла в голову идея: раз уж концерта не избежать, хотя бы проведу последний вечер перед отъездом в компании друзей, которые, кстати, будут отличным поводом не оставаться с Костей наедине. В противном случае, от его вопросов мне не отвертеться. Что бы ни говорила Аня, я не могла полностью довериться музыканту и раскрыть перед ним все карты.

— Тогда я возьму с собой друзей, — выставила условие, соглашалась на предложение.

— Нет, мне бы хотелось заняться с тобой любовью без присутствия твоих друзей, — Костя все еще пребывал на шутливой волне после реплики Ани.

— Ты думаешь, это смешно? — толкнула его в грудь, а он сильней прижал меня к себе.

— Но ты же улыбаешься.

— Ничего подобного, — постаралась нахмуриться. — Это нервный тик. От тебя.

Парень не стал вступать в полемику.

— Как скажешь, — он глянул на мои ноги, которые едва прикрывали пижамные шорты. — У нас мало времени, так что собирайся. Я, конечно, не против, чтобы ты осталась в этом, — провел пальцем по самому краю ткани, в основном касаясь моего бедра, — но думаю, в таком виде у тебя наберется своя армия поклонников.

Он откровенно дразнил меня, и я не осталась в долгу и ответила тем же.

— Не тебе же одному покорять сердца, — подступила к нему ближе, руки запустила под футболку и, едва касаясь подушечками пальцев, медленно выводила невидимые узоры на животе и груди. — Быть покоренным, — говорила с придыханием, глядя из-под опущенных ресниц, — порой тоже неплохо.

— Еще чуть-чуть, и я отменю концерт, — почувствовала, как под ладонью участился ритм его сердца.

— Нет уж, — сделала шаг назад, будто не понимая, о чем речь. — Теперь мне самой интересно увидеть, как выглядит музыкальный концерт вживую. Может, после этого я поменяю свое мнение о деле всей твоей жизни.

Аня безумно обрадовалась возможности развлечься и тут же предложила позвонить Олегу. Мне сразу не понравилось то, каким тоном она это произнесла — у нее явно были свои планы на вечер. Не стала акцентировать внимание на этом моменте, надеясь, что у Олега хватит благоразумия не поддаваться Аниным коварным методам обольщения.

У подъезда ждала Костина машина с уже знакомым водителем, поэтому скоро мы были у черного входа концертного зала, где нас дожидался Олег, которого по просьбе музыканта пропустили внутрь. В сопровождении все тех же молодцев мы шествовали несколько коридоров и лестничных пролетов, пока нам навстречу, громко разговаривая по телефону (с которым, создавалось впечатление, он не расставался ни на минуту), не вышел Андрей.

— Где тебя черти носят? — обрушился он на младшего брата, как только закончил телефонный разговор. — Ты следишь за временем? — постучал пальцем по циферблату своих наручных часов. — Представляешь, сколько стоит неустойка за сорвавшийся концерт? Нельзя быть таким безалаберным!

Откуда-то из-за его спины высыпал народ и обступил Костю со всех сторон. Одни накладывали грим, другие крепили микрофон и прочие технические примочки.

— Так нервничать из-за всякой ерунды вредно для здоровья, Андрюшенька, — в отличие от брата, музыкант был спокоен.

— Кость, заткнись и иди уже на сцену! — мужчина начинал краснеть от злости.

— А