Шерил Андерсон - Роковая сделка

Наступила моя очередь злиться. Я люблю свою работу и хочу, чтобы Кайл с этим считался. Как и со мной. Конечно, в отличие от него я мир не спасаю, но пытаюсь сделать его хотя бы немного лучше.

— Хорошо, допустим, я не отказалась с ним поговорить, но встретиться предложил он. Я всего лишь выполняю свою работу.

— А он тебя использует.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Молли, он ничтожество. Вместо того чтобы расследовать дела, он ведет политические игры. Я не хочу, чтобы он втянул тебя в какую-нибудь грязную историю.

— И чем, по-твоему, мне угрожает то, что он плохой следователь? Он разве что сольет мне неверную информацию.

— Ты рискуешь влипнуть, даже общаясь с хорошим копом, тем более если свяжешься с подонком.

Папа говорит, что иногда ты словно бьешься головой о стену, зато как хорошо становится, когда бросишь это занятие. Я сама не замечала, как где-то внутри меня копилась обида. Зато теперь она растаяла и превратилась в теплую волну, разлившуюся по всему телу. Оказывается, я неверно истолковывала поведение Кайла. Он боится не конкуренции, а пытается защитить меня.

— Я и не собираюсь вести с ним совместное расследование, — сказала я тихо. — Я с ним просто поговорю. Чтобы понять ход его мыслей.

Кайл с несчастным видом переминался с ноги на ногу.

— Я и не прошу тебя отказываться от этой затеи, все равно ты сделаешь по-своему, — произнес он уныло, — просто предупреждаю, что она дурацкая. Его делишки бросают тень на весь наш отдел, а мне очень не хочется, чтобы это затронуло и тебя.

— Ты беспокоишься обо мне или о том, что я раскрою эти делишки?

— И то и другое. Даже не знаю, что сказать.

Я едва ли не видела, как злобные маленькие гремлины тащат отовсюду кирпичи и быстро-быстро возводят между нами стену.

— Хочешь, чтобы я отменила встречу с Донованом?

— Пропади он пропадом! Я хочу, чтобы ты вообще переквалифицировалась в медсестры!

Я растерянно смотрела на него, подыскивая подходящий ответ. Пусть он беспокоится о моей безопасности, пусть даже существует конфликт интересов, и все-таки обидно слышать, что он хочет, чтобы я была не тем, кто я есть, а тем, кем вообще никогда быть не хотела. Он понял, о чем я думаю, и покачал головой, пытаясь совладать со своими чувствами. Страшно подумать, куда этот разговор мог нас завести, поэтому я сменила тему.

— Все дело в форме? — спросила я.

— Да, — он попробовал изобразить улыбку, — все дело в форме.

Итак, линия огня обозначена, но мы оба ищем пути к отступлению. Я рискнула предложить свой:

— Я искренне восхищаюсь твоей работой и сожалею, что Донован выполняет ее не так, как следует. Но я хочу во всем разобраться сама.

Взгляд Кайла постепенно теплел.

— Только не позволяй ему собой манипулировать.

Я кивнула:

— Не позволю.

Он вдруг ухватил меня за волосы и с силой притянул к себе. От неожиданности я дернулась, и мы стукнулись зубами. И все-таки я приготовилась к поцелую, но он со смехом развел руки в стороны, словно сдаваясь.

— Да уж, не везет так не везет, — сказал он.

Потрогав зубы, я тоже рассмеялась в надежде, что мир восстановлен, пусть и ненадолго.

— Верный способ остаться без зубов.

— Спроси об этом у своего нового приятеля Донована, — сказал Кайл, отступая от меня.

— О чем? Хочешь сказать, ты целовался с Уолли Донованом?

— Позвони, когда освободишься, — вздохнул Кайл.

Прежде чем я успела что-то добавить, он развернулся и исчез за углом. У меня было такое чувство, что на опасном участке дороги я сумела, резко крутанув руль, избежать падения в яму, но я не была уверена, что мне удалось выровнять траекторию движения или приблизиться к островку безопасности. Ясно одно — только что мы с трудом избежали ссоры.

Поднявшись в редакцию, я направилась к своему рабочему месту, продолжая развивать дорожную метафору, и вдруг заметила, что за моим столом кто-то сидит. Я весь день в бегах, и нередко сотрудники звонят по моему телефону или болтают с кем-то из моих соседей, а то и съедают что-нибудь пахучее и потом возвращаются к себе, где соблазнительные запахи не будут дразнить их до конца рабочего дня. Поэтому нечего удивляться, что кто-то занял мой стул, — удивительно то, что этим человеком оказался не сотрудник редакции, а девица из приемной «Уиллис Уорлдвайд».

Она и мой сосед Карлос оживленно болтали, почти соприкасаясь лбами. Но если она была искренне поглощена беседой, то он, по-моему, пытался определить, где начинается татуировка на ее груди. По крайней мере, у меня было время, чтобы попытаться вспомнить, как ее зовут. А она мне представлялась? Совсем память отшибло. Почему она здесь? Одежда на ней облегающая, так что сразу видно, что оружия при ней нет, а значит, обойдемся без кровопролития. Если, конечно, она не припрятала пистолет между щупальцами своего осьминога.

— Надеюсь, не помешала, — сказала я вместо приветствия, плюхнув на стол сумку. Посетительница от неожиданности подскочила, и Карлос почти уткнулся носом в ее декольте. Впрочем, он вовремя отдернул голову.

— Вы меня помните? Я Кимберли из офиса Ронни Уиллиса. Извините, что пришла без звонка, это был порыв. Но вы ведь сказали, что я могу прийти, правда? — сказала она, а Карлос нахмурился, недовольный тем, что в самое неподходящее время я прервала их, как ему казалось, многообещающую беседу, и вернулся за свой стол.

— Конечно, Кимберли, рада видеть вас снова, — сказала я, удержавшись от желания несколько раз повторить ее имя, чтобы показать, что я его знаю. Что-то не припомню, чтобы я предлагала ей свалиться мне как снег на голову, но, принимая во внимание утренние события, не стоит ее обижать. А если она к тому же поделится ценными сведениями об «Уиллис Уорлдвайд», я само внимание.

— В общем, я о той истории… с моими друзьями… я в любом случае хотела… — Она дернула плечиком, очевидно задумавшись о кознях судьбы. Заинтригованная и слегка озадаченная, я предложила переместиться в конференц-зал, чем разочаровала Карлоса, зато гарантировала нам максимальную в условиях «Цайтгайст» конфиденциальность.

Наш конференц-зал — островок с мебелью светлого дерева и драпировкой в тон. Он меньше, но уютнее конференц-зала «Уиллис Уорлдвайд». Кимберли с удовольствием провела рукой по полированной поверхности стола, потом удобно устроилась на стуле, словно приготовившись к долгому разговору. Я сначала хотела сесть напротив, как лицо официальное, но потом уселась рядом, тем самым демонстрируя ей свое дружеское расположение. Гораздо легче вытягивать из человека его тайны, если он видит в тебе друга.