Исчезнувшая - Кира Романовская

Роман отложил в сторону ручку, захлопнул папку и передал её новому гендиректору. Серебряков молча встал и вышел из офиса, сдал свой пропуск на посту охраны и почти оторвал этот день в календаре.

Осталась его последняя ночь с Полиной наедине в её квартире. Символическая ночь настоящего прощания.

*****

Роман жадно вглядывался в черты любимого лица на холсте. Полине не нравился этот портрет, поэтому он провисел на стене её квартиры всего несколько дней, а потом был сослан в кладовку. Рома нашёл его недавно, когда вспомнил, что такой портрет у неё когда-то был, чей-то подарок. Последние три недели он пил с ней на пару. Сегодня пить не хотелось, как и бежать от самого себя. Он сидел, опустив голову, напротив холста, который стоял на полу возле стены.

— Прости, Полина, что предал нас обоих...

Он долго думал, что делать с этим портретом, хотел забрать его с собой, но всё же решил, что фотографий ему будет достаточно. Пусть портрет заберёт её мать, которая по итогам новой цепочки наследования получала все капиталы своего мужа, а также заработанное своей дочерью. Роме было плевать, что она с ними будет делать — больная и одинокая, хоть заберёт с собой в могилу.

Роман нежно коснулся лица своей жены в последний раз и грустно улыбнулся.

— Прощай, Полина, ещё встретимся. Я тоже завещание написал, нас обоих унесут холодные воды водопада.

Сразу после отбывания наказания, с Ромы сняли ограничения на выезд из страны и он исполнил последнюю волю жены. Легче ему не стало, но, может, её душа хоть немного успокоилась.

Он вышел из квартиры и выругался — в коридоре опять не было света. В последнее время в этом доме постоянно отключали электричество, как будто готовили новое ограбление элитной квартиры. Рома закрыл дверь, включил фонарик на телефоне и направился на пожарную лестницу.

Серебряков сделал всего два шага в темноте, как почувствовал толчок и резкую боль под рёбрами слева. Его снова толкнули в темноте и он покатился кубарем по лестнице вниз. Распластавшись по площадке, он лежал лицом вниз, чувствуя, как начинает болеть разбитое лицо, и понимая, что под ним становится мокро от собственной крови. Кто-то вонзил ему нож в спину. Он улыбнулся в кромешной темноте и прошептал.

— Скоро увидимся, Поль, я так соскучился...

Глава 18. Сделала гадость — жизнь в радость

Он был всё ещё здесь, когда очнулся в палате на одного человека под раздражающее пик-пик-пик от приборов. Роман поморщился от боли, которая пронзила его тело, как только он попытался привстать. Вот, значит, каково это — нож в спину. Неожиданно, больно и слишком много разговоров с посторонними людьми.

Рома два раза давал показания, несколько раз успокаивал плачущую мать, чувствуя себя самым ужасным сыном на свете, который точно доведёт её до инфаркта. Отец, как всегда, был скуп на эмоции и слова — пришёл, ушёл. Рома сходил с ума от мысли, что Даня и Кирилл остались бы без отца, он поругал себя за свои последние мысли, когда валялся в луже собственной крови. Пока взрослые ошибаются, набивают шишки, играют чувствами друг друга, дети просто скучают по маме и папе. Где были эти умные мысли, когда он думал только о себе, раз за разом залезая на Яну?

Эта гниль Шлюхояна просочилась даже в больницу, хотя Рому никто не охранял, всё же отдельная палата предполагала полный покой. Рома начал задумываться, что у неё не всё в порядке с головой, а рождение ребёнка усугубило ситуацию настолько, что пора было звонить в органы опеки. За десять минут, что она провела в его палате, пока её не выгнали, Яна разогналась из положение «люблю не могу» в «жаль, что ты не сдох». Её мотало из стороны в сторону будто обострилось биполярное расстройство, а, может, Роман просто не приглядывался к телу, которое временами имел.

Конечно, пришёл Игорь, устроил свой допрос, степенно расхаживая по палате, где в это время молоденькая медсестра меняла Роме повязку и ставила капельницу. Естественно, она всем своим видом давала понять, что после смены свободна и не прочь провести время с мужчиной, который одним своим видом внушал сердечный приступ. Плохим мальчикам от страха, плохим девочкам от предвкушения наказания, за греховные мысли.

Роман усмехался, глядя, как медсестра делает всё так медленно, и нагибается так сильно, чтобы было видно вырез на груди. Игорь её, конечно, заметил и пригласил на свидание. Когда за сестричкой закрылась дверь, он устало посмотрел на брата:

— Футбол сегодня хотел посмотреть, видимо, не судьба...

— Сколько тебя помню, женщины мимо тебя пройти не могли никогда.

— Да и мимо тебя, Ромыч, ты для них, как Д'Артаньян был, — усмехнулся Игорь. — Потом только остепенился, жаль, ненадолго.

Рома опустил голову, он не остепенился, он влюбился, и всё это женское внимание стало его доставать. Он старался везде бывать с женой, не допускать флирта на работе, по-быстрому избавляясь от сотрудниц, желающих продвинуться по карьерной лестнице через член босса. И надо же, наткнулся на сумасшедшую старуху Леониду и вся его верность пошла по матильде этой старой кошёлки, которая знала за какие ниточки дёргать мужика. Точнее, за одну единственную.

— Ладно, Ромыч, выздоравливай побыстрее и вали нахрен отсюда. Больше тёмной ночью не гуляй до отъезда. Охрану бы предложил от Филина, но вряд ли потянешь, ты же безработный. Да и вряд ли второй раз будут валить, там совсем непонятно, тебя ли грохнуть вообще хотели. В этом доме столько шушеры собралось, при деньгах, которые непонятно как нажиты. Два огнестрела было в прошлом году. Уж больно там не любят камеры на этажах ставить. Гости что ли в розыске или жильцы?

— Полине эту квартиру отец подарил, на совершеннолетие, она её очень любила...

— Любила она тебя, идиот, а квартира ей просто нравилась, — не преминул съехидничать Игорь.

Вместе с миллилитрами крови из Романа будто утекли остатки чувств, наступила апатия, к самому себе — ему было плевать, кто пытался его убить. Интересно было только, почему не добили.

Причина этого заявилась за несколько дней до выписки — высокая стройная девушка с каштановыми волосами. Рома подумал, что она перепутала палаты, когда она вошла с улыбкой на красивом личике. Чуть раскосые глаза смотрели на него с интересом.

— Привет, меня зовут Лика, это я тебе жизнь спасла. — затараторила девушка, присаживаясь на стул возле Ромы. — Точнее, Шелдон, мой