Жертва трясины - Джана Делеон

сначала пульс проверить.

Решив, что все равно придется тащить старушку, я плюнула на медосмотр и подхватила ее за плечи. Она пошатнулась и обмякла в полубессознательном состоянии. Я подтащила напарницу к машине и завалила на заднее сиденье. Другая старушенция уже сидела на пассажирском, поэтому я запрыгнула внутрь, и мы покатили прямо к дому Иды Белль.

— Она нас сфотографировала, — устало произнесла та.

— Не совсем, — возразила я и подкинула камеру ей на колени.

Напарница рассмеялась:

— Ты украла фотоаппарат?

— Взяла прямо из ее рук. Эти маски никого не обманут.

— Нет, но я не уверена, что и это решит проблему. Фонтенот нас с Герти хорошо знает и опознает по одежде.

— У вас камин рабочий?

— Конечно.

— Тогда мы сожжем шмотки у вас дома.

— А что насчет твоей одежды? — поинтересовалась старушка.

— Да у любого в мире есть джинсы и черная футболка. Только вам с Герти могло приспичить вырядиться для преступной вылазки в брюки и блузки с принтом.

Ида Белль скрестила руки на груди:

— Это же церковь, туда неприлично облачаться в джинсы или спортивные штаны.

Я покачала головой. Никогда мне не понять южных традиций.

Ида Белль чуть помолчала и заметила:

— Неудивительно, что те парни слетели с катушек. Что, черт возьми, происходит с телом Теда?

— Он разлагается, — объяснила я. — Либо его плохо забальзамировали, либо Полетт решила сэкономить и вообще этого не делала. Тогда понятна спешка с похоронами.

— И мы снова возвращаемся к версии о том, что Тед банкрот.

— Может и так.

Я повернула за угол к дому Иды Белль, выключила фары, а затем припарковалась на подъездной дорожке. Если повезет, никто из ее соседей нас не увидит. Герти немного пришла в себя, и мы с напарницей вытащили беднягу из «джипа» и завели в дом.

Хозяйка побежала наверх за сменной одеждой для себя и Герти, а я разожгла камин. Через пару минут Ида Белль спустилась в длинной ночной рубашке, держа в руках такую же для подруги, а также брюки и блузку, в которых была во время нашей ночной эскапады.

Она закинула свою одежду в огонь, и я немного поворошила ту кочергой. Ида Белль помогла все еще вялой Герти переодеться, усадила подругу в кресло и уничтожила оставшиеся улики. Мы стояли и наблюдали за огнем, пока не догорел последний кусок ткани.

Ида Белль вздохнула:

— Мне очень нравилась эта блузка.

— Какого черта те чуваки делали в церкви? — спросила я.

— Похоже, то же самое, что и мы, — ответила хозяйка.

— Но почему? Зачем еще кому-то понадобилась фотка мертвого Теда?

— Понятия не имею. Я ломала над этим голову по пути домой, но так и не смогла придумать ничего путного.

— А по голосам вы их не узнали?

Ида Белль нахмурилась:

— Нет. Они определенно не южане.

Я кивнула:

— Полагаю, янки.

— Согласна. Только зачем янки пожаловали сюда фотографировать покойного?

— Не знаю, но держу пари, это крайне важно.

— Вдруг у Теда с его семьей была кровная вражда, — предположила старушка. — И кто-то из родных заявился сюда убедиться, что он и правда мертв.

Я мотнула головой.

— На фоне такой кровной вражды все прочие бы померкли.

Герти застонала и обхватила голову руками.

— У меня такое чувство, будто меня переехал грузовик. Что случилось?

— Вас переехал грузовик, — подтвердила я.

Ида Белль пихнула меня локтем и стала разглядывать подружку. У той уже наметился фиолетовый круг под глазом.

— Наверняка почернеет, — отметила хозяйка.

Я кивнула:

— Царапины на моих руках уж точно не столь эффектны.

— Дай взгляну, — попросила Ида Белль.

Я закатала рукава, и подруга наклонилась, осматривая мои руки.

— Кое-какие следы все же останутся, но порезы неглубокие, крови нет. Почему ты не бежала, держа руки в замок?

Я вытаращила глаза.

— С какой это стати?

— Чтобы не поцарапаться, разумеется. Ты видишь какие-нибудь шрамы на нас с Герти?

— Нет, но равновесие, которое обеспечивают руки, могло бы уберечь Герти от полета лицом вниз.

Ида Белль пожала плечами.

— Как по мне, обмен равноценный.

Я как раз прикидывала следующий аргумент в нашем абсурдном споре, но услышала у дома шум автомобиля. Мы обе подбежали к окну, а когда я увидела выходящего из грузовика хмурого Картера, у меня заколотилось сердце.

— Не паникуй! — приказала Ида Белль, хотя явно сама разволновалась. — Мы просто сделаем вид, будто у нас пижамная вечеринка.

— Серьезно? — спросила я. — Как, черт возьми, мы объясним синяк Герти? Или то, что она почти в отключке и не может стоять без посторонней помощи?

— Я м-могу сто… — Герти приподнялась на пару дюймов, но снова рухнула в кресло.

Когда раздался дверной звонок, хозяйка подбежала к шкафу в прихожей и кинула мне боксерские перчатки.

— Надень. Ты показываешь нам приемы, которые выучила на уроке самообороны.

Я ни на секунду не поверила, что Картер на такое купится, но без доказательств обратного у него и выбора-то не будет.

— Иду! — крикнула Ида Белль, когда опять позвонили. Одну перчатку она надела на левую руку, другую швырнула на диван, и правой рукой отперла дверь. Я закатала рукава, сунула кисти в перчатки и встала посреди гостиной, чувствуя себя последней идиоткой.

Ида Белль распахнула дверь.

— Какого черта, Картер? Ночь на дворе.

Я едва сдержала улыбку. Лучшая защита — это нападение. Один из моих любимых приемов.

Картер посмотрел на хозяйку, потом перевел взгляд на меня и Герти.

— Могу я узнать, чем вы занимаетесь?

— Первое правило бойцовского клуба, — заявила Герти и подняла руку, но тут же уронила ее на колени.

— Фортуна учила нас приемам. У себя дома она ходила на уроки по самообороне, — объяснила Ида Бель. — Я случайно задела Герти, но с ней все будет нормально.

— Угу. — Он сдвинул брови, и я поняла, что бедняга даже не знает, с чего начать. Две пожилые дамы в ночнушках: одна в боксерских перчатках, а другая щеголяет фингалом под глазом. Вероятно, схему поведения в таких случаях ни в одном учебном пособии для полицейских не предусматривали. Посмотрев на камин, Картер нахмурился.

— Сейчас же жарко как в аду, — сказал помощник шерифа. — Зачем камин разожгли?

— Мы собирались поджарить зефир, когда закончим занятия, — ответила Ида Белль. — Ты что, ничего не знаешь о пижамных вечеринках?

Картер оглядел меня с головы до ног.

— Я не ношу пижамы, — заметила я.

Тот вздохнул.

— Да, я в курсе. Полагаю, вы ничего не знаете о сегодняшнем взломе в Католической церкви?

Мы с Идой Белль старательно изобразили удивление.

— Варварство какое, — пробормотала Герти.

— Зачем кому-то врываться в церковь? — спросила хозяйка. — Все знают, что денег там нет.

— Кто-то