Тьма в его глазах - Ульяна Соболева

у неё быть. И я всё чаще думал о том, что убью Дарину, если узнаю, что были. Только представлял её под другим самцом, с запахом другого мужчины и сатанел от бешеной ревности, взрывавшейся в мозгу адской яростью.

Да, теперь я знал, почему ТОТ Максим сходил с ума от этой женщины. Я и сам сошел. Это не произошло вдруг. Со мной никогда и ничего вдруг не происходит. Меня затянуло в нее, как железным тросом с шипованной петлей. Необратимо и жестко, раздирая горловину до крови от попыток высвободиться, сбросить ярмо. И с каждым днем я все больше понимал, что ни хрена я его не сброшу. Я только сильнее, бл**ь, запутываюсь, и из меня кровь хлещет от этих гребаных и бесполезных усилий. Она меня сделала. С такой легкостью, что я сам мог бы ей позавидовать в искусстве сносить мозги своей жертве напрочь.

Скучал по ней дико. Не знаю, как описать…Это даже не наркомания. Это нечто другое. Это страшнее, если только есть худшая зависимость. И стоять перед ней и просто смотреть теперь ничтожно мало для того, чтобы утолить эту жадную тварь. Насытить ее. Ни хрена. Она требует прикосновений, требует поцелуев и боли.

И я шагаю навстречу своей женщине, чтобы тварь захлебнулась бешеным, одержимым восторгом, когда я провел по волосам Дарины рукой. Когда зарылся в них пальцами и притянул к себе, чтобы впиться в её рот. Я мечтал о нем с той самой секунды, как припал к нему сегодня ночью в последний раз. Несколько часов голода. Несколько часов. Всего лишь… или целая вечность. Мне казалось, что вечность. Попробовать его на вкус. Нет. Не попробовать. А жадно, оголтело пить дыхание, сплетая язык с ее языком, дразня его и прикусывая нижнюю губу. Обнажая клыки. Они раздирают дёсны, выскальзывая наружу, чтобы вспарывать её нежную кожу. Вот такое на вкус мое сумасшествие.

Прижал её к себе, распаляясь от трения острых сосков об рубашку, просунул руку под блузку и сжал грудь, ловя тихий стон. Соскучился. Да, бл**ь, за полдня я уже соскучился. По коже бархатной, по мурашкам, которые слизать хочется, по тому, как сжимается её живот, когда моя ладонь скользит вниз, задирая юбку и касаясь пальцами ткани трусиков.

Спускаюсь поцелуями по шее, слегка прикусывая кожу, сатанея от пульсации её крови в венах. Я чувствую её запах, и мне сносит крышу. Сильнейшая, мать ее, концентрация адреналина.

– Раздевайся для меня, Дарина. Я сегодня разорву тебя на части.

Резко выпустил из объятий и сделал шаг назад, доставая портсигар.

***

Ощущать его голод мгновенно. Без возможности насладиться – сразу в адское пекло. Без лишних слов и прелюдий. Впился в мой рот, как одержимый, и меня уносит мгновенно. Перехватываю дыхание, чтобы ответить с таким же сумасшествием, ощущая жадные толчки языка, от которых сжимаются бедра, потому что он отдает мне картинки. Даааа. Я уже знала, что именно он делает это со мной – заставляет видеть, то что он хочет. Секс в чистом виде, грязное безумие, когда не его язык, а член толкается внутри моего тела, и от предвкушения срывается дыхание. Он не дает дышать, он его пожирает, выпуская клыки, царапая губы, и меня начинает трясти от нетерпения. Я хотела его так дико, что теперь мне хочется отдать все. Даже больше, чем захочет взять. Если такое вообще возможно. Ведь он отберет с мясом даже то, чего у меня, казалось бы, и нет. Вгрызаться в эти порочные губы, ударяясь о клыки деснами, вспарывая собственные и ощущая привкус крови во рту. Как голодное животное, доведенное до отчаяния тоской по его ласкам, поцелуям, по безумию. И он отбирает дыхание властно, дико и безжалостно. Сжимает грудь ладонями, а я в изнеможении трусь о них возбужденными сосками, которые печет от нетерпения почувствовать их голой кожей, почувствовать его рот на них, его пальцы. Божееее! Это дикое сумасшествие – так хотеть его.

Скользит вниз по животу, и я ощущаю, как возбуждение накатывает волнами и между ног становится нестерпимо горячо и мокро. Так бессовестно мокро. Всегда смущает собственная реакция на него, состояние на грани. Когда кажется, я могу кончить только представляя, что он берет меня…Как тогда, когда ласкала себя сама, извиваясь на влажных простынях и кусая губы, представляя его руки, язык и его член во мне, на мне, везде…

И от голодного обещания содрогнуться как от мини оргазма, пьянея и закатывая глаза под его бешеным и горящим взглядом.

– Разорви, – облизать пересохшие губы и обреченно добавить, – пожалуйста…

От наглого "раздевайся" потемнело перед глазами и мгновенно стало нечем дышать.

Медленно выдохнула. Расстегнула блузку, отбросила в сторону. Так же медленно стянула юбку и переступила через нее. Не разрывая зрительного контакта. Кожи тут же коснулась прохлада, побежала электрическими мурашками, заставляя слегка вздрогнуть.

Выпрямила спину, оставаясь в черных трусиках и лифчике. Сделала шаг к нему и потянула к себе за ворот рубашки.

– А ты? Ты разденешься для меня полностью, Максим Воронов? Хочу видеть тебя. Всего.

Нагло провела языком по его губам, погружаясь в потемневший взгляд и втягивая в себя запах его кожи.

***

Пока она раздевалась, достал сигару и прикурил, наблюдая за тем, как сбрасывает блузку, стягивает вниз узкую юбку, открывая взгляду черное кружевное белье. Дикий контраст с её молочной кожей. Адский контраст, от которого простреливает в паху и становится жизненно необходимым сделать затяжку. Тем более, когда провела острым язычком по губам…захотелось прикусить его так, чтобы закричала от боли. Очередная затяжка и выдохнуть прямо в лицо, чтобы потом рывком притянуть её к себе за затылок и накинуться на губы еще одним грубым поцелуем. Не целуя – втягивая в себя по очереди нижнюю и верхнюю, раздвигая их языком и набрасываясь на её язык. Насиловать рот, не позволяя пока себе притронуться к ней. Только вести сигарой по окружности груди, касаясь кружевного края лифчика.

– Ты не до конца разделась, малыш, – поддевая ножкой сигары лямку бюстгальтера и спуская её вниз на плечо, не отрывая взгляда от потемневших голубых глаз, затянутых маревом страсти. Приложить сигару к её губам, глядя, как обхватывает её ими и чувствуя, как начинает печь десна от бешеного возбуждения и в штанах дернулся член от моментального возбуждения.

– Раздевайся, малыш. Мои правила, – пальцами с сигарой провести по трусикам, между складками вверх и вниз, – ты можешь затянуться. Сегодня я разрешаю.

Глава 16

Зажигалка чиркнула