Тьма в его глазах - Ульяна Соболева

– Я сделала всё, что могла. Я впустила его обратно в нашу жизнь, я давала нам шанс за шансом… а всё это оказалось пинанием трупа. Нет ничего. В прошлом осталось. В том самом склепе и могиле, куда упала его последняя фотография в черной рамке.

– Но Анна…она замужем, она любит своего мужа, у них дети и…

– И что? А Макс любит её. Я не хочу в этот проклятый треугольник. Я этого не перенесу. У меня есть гордость…и она подняла голову.

***

И все же я ждала. Ждала, что он позвонит. Спросит, где я. Ворвется в мои мысли на расстоянии. Заставит себя выслушать. И ничего. Глухая тишина вокруг, только раскаты грома и стук дождя по стеклу. И от одной мысли, что ему сейчас не до меня, он утопает в своей боли по ней, меня накрывало по новой, до онемения всего тела и тихого поскуливания раненого животного.

Когда ближе к ночи позвонил Яша, я сидела у камина, завернувшись в плед и глядя на беснующуюся за окном непогоду. Я успокоилась. Тем самым отрешенным спокойствием, которое наступает лишь от полного бессилия. Все еще вздрагивала после истерики и не могла раскрыть опухшие глаза, но я успокоилась. Потому что приняла его смерть…и собиралась научиться с этим жить дальше. Возможно, я смогу. Стоит лишь перетерпеть первое время. Мне ужасно хотелось в это верить. Может, стоит уехать отсюда…бежать от него еще дальше, чтобы не видеть, не слышать.

– Ты ушла от него, да? – первый вопрос сына, едва я ответила на звонок.

Сердце невыносимо сжалось, так сильно, что я тихо всхлипнула.

– Значит, ушла…,– воцарилась тишина на несколько секунд, – и я рад, что ты это сделала. Он недостоин и твоего мизинца.

– Не смей так говорить об отце! Слышишь? Не смей. Он не виноват.

Нервный смешок. Так похожий на саркастический смех моего мужа.

– Конечно. Он, как всегда, ни в чем не виноват.

– Сэм…давай, ты приедешь к нам, и мы поговорим. Давай, не сейчас…не по телефону.

– Я не приеду. Мы с Вовкой уезжаем на неделю в горы. Рыбачить. Как вернусь, тогда поговорим. Я надеюсь, ты всё ещё будешь у Фаины.

Он тоже не справлялся. Не хотел снова видеть, как я рассыпаюсь на части. И я не хотела, чтоб видел. Пусть едет.

– Поезжай. Только будь на связи.

– Мам…я буду тебе надоедать, не переживай.

Я улыбнулась, а на глаза опять навернулись слезы.

– Я люблю тебя, мама. Очень сильно люблю. Не плачь из-за него больше. У тебя есть мы.

– Знаю, родной. Конечно, у меня есть вы.

***

Утром я позвонила Радичу и попросила сопровождать меня на переговоры с инвесторами, а также подготовить все бумаги о разводе на тот случай, если мой муж примет такое решение. Да, я допускала и этот вариант. Я хотела быть готовой к удару, чтобы не получить смертельную травму по развороченным ранам. Попросила Стефана учесть все пункты и связать меня с адвокатом, когда всё будет готово. Мою просьбу никому не разглашать даже самому Зверю. Да, я почему-то была уверена, что именно сейчас Стефан выполнит мою просьбу. После стольких лет совместной работы я могла положиться на него как на саму себя. Тогда как раньше я не доверяла Ищейке, потому что он был предан только одному хозяину – моему мужу.

– А что насчет имущества? – бесстрастно спросил Стефан, – Хотите заранее составить договор?

– Не знаю… я об этом не думала. Пока что меня это не волнует. Мне важны лишь дела синдиката и права на детей.

И кислотой по нервам: «Когда-то он их у тебя уже отбирал…что может помешать ему сделать это снова? Особенно сейчас, когда вас ничего не связывает?».

– Я могу сказать свое мнение?

– НЕТ! Не можешь. Это тебя не касается.

Промолчал. Выдержал паузу и сказал:

– Нам кажется, что и за вами, и за Максимом установлена слежка. Сейчас не лучшее время для разлада в семье и…

– Я, кажется, сказала – тебя это не касается. Обеспечь безопасность мне и моим детям, Стефан.

– Объявлена повышенная готовность. Охрана усилена.

– Вот и отлично.

Я понимала, что грублю ему, что даже в какой-то мере обижаю самого преданного нам друга, который не раз доказывал свою верность мне и Максу… и всё же мне не хотелось, чтоб кто-то трогал мои раны сейчас. Это слишком больно. Слишком невыносимо давать объяснения кому бы то ни было.

– А что насчет совместной встречи с немцами во вторник? Это нужно обсудить лично. Я подготовил все документы для сделки.

– Привези их в дом Фаины – я сейчас живу здесь.

– Это нужно решить сегодня, максимум завтра.

– Значит, вези сегодня.

Я медленно выдохнула.

– Я рядом с домом Фаи. Могу заехать в течение часа.

– Приезжай.

Закрыла сотовый и откинула голову назад. Максим уже должен был обнаружить что все мы уехали…давно должен был обнаружить. Но он так и не звонил. Ни мне, ни детям. Хотя…конечно, не звонил, ведь он умер три месяца тому назад.