Тьма в его глазах - Ульяна Соболева

и хочется больше. Словно отражение меня самой. Одичавшей от похоти. Провела ладонью по груди, по следам от своих ногтей и взяла пальцы в рот с громким стоном, закатывая глаза, чувствуя этот вкус. И наклониться к его губам, чтобы погрузить их в его рот вместе с поцелуем, чувствуя, как сильнее и жестче насаживает на себя. Слишком быстро, настолько быстро, что я беспрерывно кричу. С каждым движением…Оргазм взрывается где-то внизу. Бьюсь как в агонии, сокращаясь и извиваясь на нем, крича его имя. Громко. Оглушительно громко, так, что сама онемела и оглохла в этот момент, ослепленная, дрожащая. С широко открытым ртом, не отпуская его бешеный, дикий взгляд. Кончая под него…долго и жадно. Слишком остро…так остро, что по щекам катятся слезы, а ногти впиваются в его грудь так сильно, что я чувствую взрывающийся в воздухе запах крови и своего оргазма.

***

– Да, малыш…Вот так.

Я не знаю, как сдержался, как позволил ей кончить, остановившись на бесконечные секунды ее оргазма. Просто застыл, ошалело глядя на неё в этот момент. И чувствуя, как помимо адской потребности излиться в неё, впервые такую настоящую, внутри разрастается чертово осознание – я понимаю…я, мать его, понимаю, почему тот ублюдок Зверь был так подсажен на эту женщину. Почему истекал на неё слюной, и не просто слюной, а самым реальным ядом. Смотрел на её лицо, искаженное оргазмом, на округлую грудь с торчащими сосками и понимал, что подсел на неё так же, как и он. Вот прямо сейчас. Подсел глубоко и я понятия не имел, на какой срок.

Стиснул челюсти, глухо рыча, позволяя ей содрогаться в последних спазмах, чтобы наконец сорваться самому. К самому дну. И пусть накрывает волнами с головой. Яростно насаживать её на себя, чувствуя, как они накатывают одна за другой.

– Сладкая, – на выдохе. За секунду то того, как мы оба застонали. Остановившись всего на мгновение, чтобы продлить свою агонию…сделать её ещё ярче и больнее. Хочу её. Взять её всю. Её плоть, её кровь. И Её душу. Душу я тоже получу! Ощущая, как скручивает яйца от потребности кончить. Проклятье!

И снова начать долбиться в неё, жадно впитывая в себя черты лица с широко распахнутым голубым взглядом. А там на дне зрачков – моё собственное лицо. Не отрываясь от ее глаз. Все быстрее и глубже, пока наконец, не обрушивается не волна, а самый настоящий цунами, захлестнувший с головой, заставивший жадно хватать остатки воздуха открытым ртом, пока всё тело скручивало от дикого звериного удовольствия. Удерживать её на себе, изливаясь с животным рыком, впившись зубами в обнажённое плечо.

Когда сумасшествие схлынуло, отстранил её от себя и долго смотрел в её лицо, думая о том, что ни хрена я не избавлюсь от этой зависимости. В ближайшее время точно. Не смогу. Да, и, чёрт бы её побрал, не захочу уже.

Притянул её за шею к себе, втягивая с каким-то чисто мужским удовольствием запах своей победы, исходящий от её тела.

– И только попробуй пожалеть, малыш, и об этом…Убью тебя…Слышишь?

***

Смотреть, как исказилось его лицо в момент оргазма. Пожирать этот оскал взглядом…и ощущать, как скручивает изнутри, словно получила порцию обжигающего яда. Его яда, заражающего меня унизительной потребностью видеть и чувствовать эту жажду. Это было нечто иное…нечто, чего между нами раньше не было. Я думала, что мы испробовали все. Но он в очередной раз доказал, что это лишь какая-то ничтожная часть. Не помню его таки озверевшим, не помню себя такой. Чтоб буквально рвал меня… а я корчилась от удовольствия, плыла, пьянея еще больше. До осознания, что могу позволить все. Новая грань безумия. Новый ОН. Смотрит мне в глаза, тяжело дыша, взмокший от пота настолько, что он градом течет по его вискам.

Он не должен был этого говорить…Не должен. Потому что мне вдруг показалось, что я… я сожалею. Потому что тот уже никогда не вернется, а этот…Этому я могу наскучить так быстро, как уносит ветром пепел.

– Если бы убил, наверное, это было бы правильно…

И стало невыносимо. Как-то муторно тошно от себя самой. Слезла с колен и забралась на сидение рядом, обхватив себя руками и закрыв глаза.

– Отвези меня домой, пожалуйста.

***

Дьявол! Если ты когда-нибудь решишься покинуть своё уютное теплое гнездышко, захвати с собой для меня немного терпения…иначе я действительно придушу эту женщину.

Молча притянуть её к себе обратно, усаживая снова на колени и удерживая руками, не давая даже дёрнуться. Кончиками пальцев очерчивать линию бюстгальтера на ее спине, спускаясь ниже, лаская костяшками пальцев острые позвонки.

– Я отвезу тебя домой, Дарина…Но только для того, чтобы брать. Брать столько, сколько я захочу, малыш. До тех пор, пока не выбью всю дурь из твоей хорошенькой головы. И если ты так сильно хочешь умереть, – сильнее сжал ладонями её плечи и наклонился к уху, – то я подарю тебе маленькую смерть, малыш. И не раз. Обещаю

***

Наверное, я слишком хотела счастья. Я так устала за эти месяцы, я просто была истощена сравнениями, сомнениями. Забыться. Вышвырнуть из головы все. Потом. В другой день. Позже. Я хочу лжи. Я хочу обмана, хочу иллюзий. Много проклятых иллюзий.

Рывком обнять его за шею и зарыться лицом во влажные волосы, прижимаясь всем телом.

– Увези, – жадными поцелуями по его шее, наслаждаясь запахом безумия, – и убивай. Много раз. Как пообещал. Очень много раз. Пожалуйста.

И пусть потом я разобьюсь еще раз. Нечему разбиваться. Я и так сплошные сшитые обрывки меня прежней.

Глава 15

И он убивал меня…по нескольку раз в сутки. Беспрерывно и с голодной жадностью, от которой у меня дымилась кожа и темнело перед глазами. Лихорадило только от того, как менялся от желания его взгляд. Мне казалось, я сорвалась с цепи, с какой-то удерживающей меня от полного сумасшествия грани. Никогда я не была настолько одержимой им, как в эти дни. Никогда не была настолько порочной. Я думала о нем беспрерывно. О нем и сексе с ним. О себе под ним, на нем…о нем во мне. Пальцах, губах, языке…о невыносимо-синем пекле его диких глаз. Нескончаемое безумие, бесконтрольная похоть, и я понятия не имела, что способна хотеть его настолько сильно. Воспламеняться от одного намека, цинично-пошло-бешеного взгляда, который обещал мне все муки сладкого Ада. Максим беспощадно разрывал все преграды между нами, взламывал их, крошил и сносил к дьяволу. Любые попытки отдалиться или