Тьма в его глазах - Ульяна Соболева

меня больше нет кожного покрова, меня пронизывает еще и еще, а плоть сокращается беспрерывно, заставляя хрипло стонать, закатив глаза.

***

Смотреть, как она кончает, как извивается под моими пальцами, и чувствовать, как самого начинает трясти от желания ощутить этот оргазм членом. По-настоящему. Чтобы сжимала меня, пока я там, внутри. Глубоко в ней.

Языком по губам, и, прикусив мочку уха, приказать:

– Смотри, малыш

Вытащить сигару и затянуться с бешеным желанием сожрать её всю. Бл**ь, этот вкус ее оргазма! От него все планки сносит и крышу рвет так, что больно самому.

Поднести сигару и смотреть пьяным взглядом, как она облизывает с неё собственный вкус.

–Вкусная…слишком вкусная, чтобы делиться честно, малыш.

Расстегнул ширинку и подтянул ее за ноги к краю стола. Резко вошел в нее на всю длину и зарычал, когда сжала изнутри. Впился в бедра пальцами, качнулся вперед и сразу на всю длину. Быстро. Так, что шлепки наших тел в голове выстрелами отдаются. Бесперебойно. Глядя, как колышется ее грудь. Переместил ладонь на шею и сжал пальцы, любуясь тем, как разметались темные волны волос по стеклянному столу.

– Такая красивая моя девочка....

Капли пота на ее теле, которые до боли в яйцах слизать хочется. И я слизываю их, вытащив сигару изо рта. Подтягивая ее еще ближе к краю стола и продолжая вдалбливаться в тугую дырочку, застонав, когда обвила меня ногами.

Затяжка сигарой и дать ей затянуться тоже. Зверея всё больше от ее стонов, от того, как цепляется за мои плечи, царапает спину. Отстраниться от нее и убедиться, что в ее зрачках уже отражается Зверь. Тот, что под кожей рвался наружу. И сейчас алчно, одержимо сминает ее тело лапами с когтями, оставляя отметины. Жадно наблюдает, как она выгибается, и рычит, всё быстрее толкаясь внутри.

***

Смотреть, как он затягивается все той же сигарой с выражением запредельного кайфа в синих глазах, дает ее мне, и я чувствую запах своего безумия вместе с табаком. Это самый сумасшедший запах из всех, что я ощущала. Даааа, он превращает в фетиш все, что захочет, все, чем ласкает или ранит, лаская. Нескончаемая пытка наслаждением с утонченной жестокостью. Я касаюсь его огня и кричу от удовольствия, потому что боль от голода по нему становится слишком материальной, давая ощутить реальность.

Я ждала его в себе. Содрогаясь после оргазма в дикой жажде наполненности. Вошел так резко, что я закричала от экстаза и от первых толчков, от которых волны оргазма внизу живота начали подниматься вверх по всему телу. Под каждый резкий толчок.

Это извращенное желание принимать от него все. Синяками по коже и пальцами на горле, когда не дает дышать, когда забирает контроль полностью, выбивая дикие крики и вопли. Беспрерывные стоны. Вперемешку с прерывистым дыханием, а мне хочется, чтоб сдавил сильно, до хруста, под кожу ему впитаться, стать одним целым. Он курит меня, как свою сигару, давая кусок порочного удовольствия и отнимая меня всю себе.

Алчно смотрю, как двигается, как напрягаются мышцы на его теле, как запрокидывает голову, с каждым толчком удерживая сигару большим и указательным пальцем, выпуская дым вместе со стонами, заставляя выгнуться под ним, впуская глубже, раздирая его спину под рубашкой и сатанея от его бешеных толчков. Пальцы впиваются в его волосы, притягивая к себе, и я кусаю его за губы, за шею, за скулы, превращаясь в животное под стать ему –безудержное, обезумевшее, его животное.

Он двигается беспрерывно и быстро, с каким-то дьявольским остервенением, и меня начинает уносить, глядя в его глаза, в которых вижу свое отражение, знаю, что он видит в моих себя… оскалившийся рот, бледная кожа и эти окровавленные клыки, по которым он проводит языком, собирая мою кровь. Глядя мне в глаза, слегка скривив идеально очерченный чувственный рот, сбивает пепел и рычит, когда я делаю движение бедрами навстречу. Впиваюсь ногтями в его запястье и выгибаюсь, замирая на секунду, чтобы взорваться снова, сильно сжимая его член, сокращаясь вокруг него в адских спазмах оргазма с хриплыми криками, гортанно надорванными, продолжая смотреть ему в глаза, то закатывая свои, то открывая, чтобы видеть это демоническое наслаждение моей агонией. Резко подняться, обвивая его шею руками, впиваясь в его рот, отдавая стоны и последние судороги ему в губы.

– Люблюююю, – выдыхая, – ооооооо, мой дьявол…люблю, – вздрагивая от последних судорог наслаждения, – тебяяяя....

Потому что люблю…даже такого чужого до дикости люблю. И иногда ненавижу себя за это, потому что предательство имеет вкус его новых поцелуев, которые стирают те, из прошлого…стирают и заменяют на более острый яд…предательство того, другого Максима, которого начала забывать, принимая этого.

***

Взвыть от дикого удовольствия, когда сжала меня изнутри. Лихорадочно. Бешено. Кончает, содрогаясь подо мной, с криками, с дрожью, которая меня же и колотит. И это ее "люблюююю", от которого внутри всё ходуном заходило и оборвалось. Потому что это мой триггер. Потому что впервые сказала это мне! МНЕ! Я ведь даже имя своё рядом с ней возненавидел, потому что для неё оно ЕМУ принадлежало! А сейчас это признание…и стонами моё имя – самое охренительное сочетание на свете, потому что в её зрачках Я! Я, мать вашу! Не кто-то другой, не прошлое её, а я! И это вкусно! Это, бл**ь, слишком вкусно…Поцелуем выдрать последнее слово, чтобы тут же оторвать ее от себя за волосы. Несколько секунд всматриваться в запотевшее зеркало на дне ее глаз, смотреть на то, как блестит от пота ее тело и всё еще не сошли с кожи следы моих пальцев. Как всё еще бесстыже торчат истерзанные соски. Смотреть, теряя полностью контроль, отпуская поводок выпущенного на волю зверя.

Вколачиваться в неё, нависая над ней и кусая подбородок, шею, грудь. Чувствуя, как прилипла к спине мокрая рубашка, как пот катится по вискам, по лбу на ее тело. Всё сильнее. Выдыхая через рот, ощущая, как покалывает пальцы от желания вонзиться в нее когтями…Ворваться клыками в шею и взреветь от животного удовольствия, подкатываемого к горлу. Оно несется по венам в кровь со скоростью звука. Оглушительный звук наших бьющихся друг о друга тел подводит к самой грани…

Чувствуя, как начинает пульсировать член, готовясь к разрядке, удерживать ее за бёдра, ощущая, как их сводит судорогами, но продолжая вбиваться всё быстрее, пока, наконец, яйца не поджимаются от адского наслаждения. Оно взрывается прямо в крови.

Дьявольским кайфом, простреливающим по позвоночнику, ударяет в голову наркотическим экстазом. Стискивать ее ладонями, снова склонившись над ней, глядя