Убит тобой - Татьяна Семакова

не находим, помимо тонкого ровного слоя пыли на всех горизонтальных поверхностях, однозначно говорящего о том, что Кристины тут нет уже несколько дней.

– Спасибо, – говорю я елейным голоском, полным издевки, когда мы выходим из квартиры.

– Пожалуйста, – в тон мне отзывается тетка, а Тихон плотно смыкает губы, пытаясь не смеяться, и тащит меня к лифтам, пока я не вцепилась ей в лохмы.

– А вот теперь – рассказывай, – говорит он, когда мы остаемся наедине в кабине лифта. – Я тебя такой злюкой еще не видел.

– А потому что меня бесит! – шикаю я громко, дав волю эмоциям. – Люди, которым на всех плевать. Договор она не продлит, – отчаянно кривляюсь я, делая мерзкую пародию на тетку. – Вызвали ее! Помешали ей! Я лежала у частного дома. За забором собака на куски разрывалась, так лаяла. И выла, и скулила, на помощь звала. А никому и дела никакого нет. Ну лежит себе там кто-то в крови, и пусть лежит. И этот еще, у отеля. Ну ты мужик или где? Хоть бы крикнул чего, хоть издалека, раз трус! Нет, что ты. Стоял и смотрел, как девушку похищают. Подумаешь! – Я нервно взмахиваю рукой и выхожу из лифта, закончив свою гневную тираду аккурат к первому этажу.

– Понял, – коротко отвечает Тихон и берет меня за руку.

– А кольцо забрала, чтобы эта коза не сперла, – продолжаю я ворчливо. – Скажет потом, что мы. А оно стоит чертову прорву денег. Как половина ее квартиры.

– Предусмотрительно, – снова односложно комментирует Тихон.

Я кошусь на него и получаю поцелуй в макушку.

– Я псих? – спрашиваю я со вздохом.

– Ты неравнодушная, порядочная и эмоциональная, – уже охотнее отвечает Тихон. – Наблюдающий за твоим похищением и у меня вызывает много вопросов, а на счет кольца полностью согласен. И есть мысль. Дай взгляну на него.

– В машине, – бурчу я, опустив взгляд на свою ходящую ходуном от стресса грудь.

– В машине я сам достану, – игриво отвечает Тихон, вдруг притормаживает, задирает наши руки над моей головой и прокручивает меня вокруг своей оси, будто в танце.

Я прыскаю, а грозовая туча внутри меня начинает рассеиваться. Все же приятно, когда рядом есть кто-то более уравновешенный.

– Значит, Кристина точно не была беременна, – рассуждаю я, пока мы идем до машины. – Детектив по-прежнему мог ни о чем не догадываться, если она носила накладной живот.

– Ты забываешь про парня с компроматом, – отмечает Тихон. – Его нашел именно детектив. Так что думаю, он все же был в деле.

– С этим парнем тоже странно, – цепляюсь я за ниточку. – Ты говорил, квартира перерыта, его самого нет. В то время как детектива и ту девушку, Анну, жестоко убили там, где застали. А еще, Максима. И пытались – меня, неоднократно. Так много версий, все такие вкусненькие, прям даже не знаю, что и выбрать, – иронизирую на остатках раздражения, а Тихон фыркает.

Мы доходим до машины, устраиваемся в салоне. Тихон забавно играет бровями и, засучив рукав толстовки, ныряет в мое декольте за сокровищем. Я хохочу, потому что становится щекотно, а он нарочно долго копается и перебирает пальцами. Когда наконец достает руку и являет миру кольцо, я сощуриваюсь через очки и приближаюсь, чтобы рассмотреть получше.

– Может, подделка? – предполагаю я.

– Я не секу в этом, но выглядит очень достойно. С таким предложение сделать не стыдно.

– Думаешь, это помолвочное?

– Думаю, что сама себе она подобное не купила бы, а если кольцо дарит мужчина – говорить это может только об одном. И единственный кандидат на роль жениха – тот папик.

– К чему ты подводишь?

– К тому, что, если он сделал ей предложение, она бы ни за что не стала мутить с нищим охранником прямо у него под носом.

– А вдруг там любовь? – предполагаю я исключительно наивно.

– Эта женщина любит только себя, Анфис. Я поверю скорее, что ее втянули шантажом. Или устроили подставу, чтобы лишить ее финансирования. Тогда она могла согласиться ради денег.

– В таком случае пришлось бы делиться, – пожимаю я плечами. – А действующих лиц и без того уже прилично набралось.

– Когда платишь пулей в лоб – на так уж и дорого, – нагоняет жути Тихон. – Но согласен. Зачем делиться с Кристиной, когда можно бросить кость охраннику?

Затем Тихон открывает бардачок и швыряет в него кольцо, будто оно из тех, что продают в магазинах в комплекте с жвачкой. Меня подобные украшения тоже не слишком-то трогают, но этот пренебрежительный жест в очередной раз напоминает о его отношении к браку.

– Как вы попали в квартиру к тому парню из штаба политика? – задаю я вопрос, когда мы выезжаем со двора.

– Приналег плечом, дверь открылась, – признается Тихон во взломе. – У него довольно убогое жилище. Я был удивлен, сколько с ним встречался, парень всегда был одет с иголочки. А там прям натурально клоповник.

– Может, он там и не жил?

– Вещи на месте, только все кувырком. В холодильнике продукты. Соседи его тоже видели, Мирон общался с одним мужиком, он выгуливает собаку примерно в то время, когда парень выезжает на работу. Сейчас сама все увидишь, – обещает Тихон и в наступившей тишине у меня громко урчит живот. – Или не сейчас, – посмеивается он и дотягивается до моего живота. Гладит его и приговаривает: – Ш-ш-ш… не нервничай. Я тебя услышал, выводы сделал.

– Прекрати, – прыскаю я, убирая его руку.

А у самой под ложечкой сосать начинает, вдобавок к голоду. Глупые фантазии заполоняют голову, вытесняя все прочие мысли. Я представляю себя с животиком, мечтаю, как он вот так же, положив руку, общается с ним. Не с воображаемым чудищем, требующим кормежки, а с нашим малышом.

В конечном итоге все же признаюсь себе в истинной причине, по которой согласилась на эти отношения. В надеждах, что он пересмотрит свои убеждения. Что шанс на счастливое совместное будущее все же есть. Ох и больно же мне будет падать с небес на землю. Но я все равно попытаюсь.

Основательно набиваю желудок и уже в каком-то бреду листаю меню, выбирая десерт, когда у Тихона звонит телефон.

– Пришли фото, –