Убит тобой - Татьяна Семакова

годами. А все эти бывшие друзья, жены, любовники… он тебе никто, Анфис. Не вижу смысла терзать себя муками совести. Да и обстоятельства, знаешь ли. Это попросту опасно.

– Я понимаю все это, но все равно чувствую себя… как предательница какая-то, не знаю, как объяснить.

– Все дело только в букете, что он оставил на могиле Маргариты, – говорит Тихон убежденно. – Если бы его не было, все, что ты сейчас чувствовала – радость, что смогла унести ноги.

– Да, наверное, – бормочу я.

Пока раздумываю, стоит ли вываливать на него призраки своего прошлого, Тихон сворачивает к высокие из красного кирпича, проезжает мимо закрытого шлагбаумом двора и тормозит дальше по улице, с трудом отыскав место для парковки. Глушит двигатель и разворачивается ко мне.

– Если она там, прошу, не верь ни единому ее слову. Каждое нужно перепроверять трижды.

– Я готова, – киваю я серьезно, отодвинув мысли о Максиме на второй план. В правдивости его слов тоже было бы неплохо убедиться.

Пока перекладываю букет на заднее сиденье, Тихон обходит машину. Открывает мне дверь, с мягкой улыбкой подает руку. Гладит мои пальцы большим своим, когда я вкладываю их в его широкую ладонь. Как по мне, получает удовольствие, схожее с моим.

«Как быстро ему это надоест?», – мелькает прибивающая пылью к асфальту пыль, но зацикливаться на ней я себе запрещаю.

Мы довольно долго звоним в домофон, после чего проходим за кем-то с ключом и еще столько же трезвоним в квартиру, но все бестолку. Тихон даже наклоняется к замочной скважине и принюхивается, что мне совсем уж не нравится.

– Если и там, то еще не воняет, – выносит он вердикт, распрямившись, а я передергиваю плечами. – Есть навыки вора-домушника? – осведомляется Тихон деловито, а я поднимаю голову и пронзаю его укоризненным взглядом. – Вот и у меня, – недовольно кривит губы. – Погнали, тут нечего ловить.

– Как знать, – отвечаю задумчиво и смотрю на дверь квартиры по-соседству. Подхожу к ней и решительно нажимаю на звонок. Соседи тоже не открывают, но я не отчаиваюсь и иду к следующей двери.

– Что ты делаешь? – с любопытством спрашивает Тихон.

В этот момент дверь открывается и на меня с интересом смотрит уже немолодая женщина.

– Здравствуйте, – произношу я вежливо.

– Здрасьте, – брякает женщина.

– Простите, у вас, случаем, нет контактов владельцев семидесятой квартиры? – лопочу я. – Видите ли, моя подруга снимает ее, но вот уже несколько дней не выходит на связь. Она, конечно, та еще штучка, могла и загулять, – делаю кислую мину и вздыхаю: – Но я все равно волнуюсь.

– Да, я тоже уже пару дней точно ее не видела, – задумчиво отвечает женщина, а потом решает проявить каплю бдительности: – Как вы сказали ее зовут?

– Кристина. Карелина Кристина. Такая… фифа, – емко описываю я «подругу».

– Точно она, – фыркает женщина. – Номер хозяйки не дам, извините. Но позвоню ей сама.

– Прямо сейчас? – спрашиваю я с надеждой.

– Да, подождите, – отвечает женщина и скрывается в квартире, закрывшись на замок.

– Мозг, – хмыкает Тихон и в который раз целует меня в макушку.

– Скорее смекалка, – морщу я нос. – У меня аттестат с тройками.

– Тебе просто не хватило мотивации, – ловко оправдывает меня Тихон.

Через минуту на площадку выглядывает женщина.

– Сказала, подъедет, – сообщает она нам. – Где-то минут через сорок.

– Спасибо огромное! – благодарю я искренне.

Мы спускаемся на пролет, чтобы не стать объектами наблюдения через глазок и решаем дождаться хозяйку квартиры в подъезде. Тихон прислоняется спиной к стене и сползает по ней, поставив ноги шире плеч, пока наши губы не оказываются на одном уровне. Я прыскаю и качаю головой, а он притягивает меня за руку.

Сорок минут пролетают незаметно. Мы слышим, как на нужном этаже останавливается лифт и быстро поднимаемся. Вышедшая из лифта женщина возится у двери с ключами, а я щебечу:

– Здравствуйте. Это я просила вам позвонить.

– Да я уж так и поняла, – недовольно отвечает женщина, бросая на нас с Тихоном косой взгляд. – Нашли развлечение. Будто у меня дел других нет.

– Почему же развлечение? – переспрашиваю я обалдело и делаю шаг назад, чтобы быть подальше от хамки.

– Да потому, – огрызается хозяйка квартиры. – Девка молодая, что с ней станется? Укатила куда и никому не сказала. А у меня дел по горло, но нет, приходится ездить.

– А если ей плохо стало? – спрашиваю я загробным тоном. – Я тоже молодая была, беременная. А как скрутило, а рядом никого. Спасибо, что приехали, но не нельзя же так…

– То беременная, – едко отзывается женщина. – А этой что будет?

– А вы прям знаете, беременная она или нет? – не удерживаюсь от издевки я.

– Представьте себе, – язвит хозяйка квартиры. – Неделю назад за деньгами приезжала. Да меньше даже! Тут бутылочка вина открытая, там бокальчик полупустой, пыль и грязь. Тьфу, – сплевывает она в сторону и открывает дверь.

Женщина пытается скрыться в квартире, но Тихон перехватывает дверь рукой и открывает пошире. Бросает на хозяйку один взгляд, от которого она съеживается и отходит в сторону, давая ему дорогу.

Пользуясь возможностью, шныряю за ним и слышу ядовитый голос хозяйки в спину:

– И передайте ей, что срок аренды в следующем месяце заканчивается. Пусть ищет себе новую квартиру, я это терпеть не собираюсь!

Я прохожу вслед за Тихоном в единственную спальню, откровенно скрипя зубами.

– Прям переломилась подъехать, – шиплю я сквозь зубы, пока Тихон заглядывает в каждую щель. Он косится на меня, а я хмурюсь и бросаюсь в атаку: – Что?

Карелин не отвечает. Быстро заглядывает в шкаф, презрительно хмыкает и достает накладной живот на вешалке, показывая мне. Я только слабо развожу руками, никак не комментируя. Приоткрываю красивую шкатулку, украшенную камнями и эмалью, и показательно зажмуриваюсь, отворачиваясь от яркого божественного свечения, исходящего от лежащего там колечка.

– Хера се, – брякает Тихон, заглянув в шкатулку, а я нагло хватаю кольцо и заталкиваю его между грудей. Тихон вскидывает брови, а я снова огрызаюсь:

– Что?

Тихон сгибает руки в локтях, выставляя раскрытые ладони, и отходит, не разрывая зрительного контакта. Больше в квартире мы ничего интересного