Убит тобой - Татьяна Семакова

знает один из тех двоих, что сейчас на рабочем месте, – размышляю, отстегивая ремень безопасности. Снимаю толстовку, оставшись в джинсах с завышенной талией и коротком топе. Одергиваю его пониже, обнажая грудь до самого бюстгальтера. Тихон мрачнеет от моих приготовлений, но не комментирует. – Моя очередь, – сообщаю с улыбкой и только собираюсь выйти, как он хватает меня за запястье. – Чего? – разворачиваюсь к нему, изумленно расширив глаза.

– Во-первых, – говорит он хмуро, двумя руками натягивая мой топ повыше. – Во-вторых, – продолжает сердито, накидывая мне на голову мою толстовку.

Я приподнимаю ее, чтобы видеть его лицо, и бурчу:

– Мы хотим узнать его фамилию или нет?

– Ты хочешь. Мне по-прежнему пофиг, – нагло заявляет Тихон. – И, помимо очевидной эмоции, которую вызывают твои действия, там камеры. Так что кофту и капюшон. Будешь спорить, вообще никуда не пойдешь.

Я сужаю глаза и плотно смыкаю губы. Шарю рукой в подстаканнике, нащупываю визитку и демонстративно разрываю ее на глазах у Тихона на столько кусочков, сколько получается. Потом стряхиваю клочки обратно в подстаканник, с трудом стряхивая их со вспотевших от волнения ладоней.

– Меня это более, чем устраивает, – отвечает Тихон на мой выпад, надменно прикрыв веки. – Кофту. И капюшон.

Капюшон приходится как нельзя кстати: скрывает мою довольную моську. Чему радуюсь только неясно, условия нашей связи не изменились, появилось лишь уточнение – она эксклюзивна. А не как это сейчас модно, все со всеми.

Я трусцой добегаю до двери в офис. Мельком читаю синюю табличку на стене. «Объект под охраной ООО ЧОП Витязь-Профи. Ведется видеонаблюдение». Мысленно хвалю Тихона, натягиваю капюшон пониже и прохожу.

Холл совсем крошечный, в двух метрах от двери уже стоит турникет. Слева от него невысокое ограждение, справа – стойка, за которой сидит охранник. Еще есть самый обычный письменный стол, на которой лежит непонятная папка, стоит стационарный телефон. Возле него-то я и останавливаюсь, растерянно осматриваясь.

– Вам помочь? – не выдерживает охранник спустя пару минут.

– Я даже не знаю, – бормочу я неуверенно и сощуриваюсь через очки, вглядываясь в лицо второго охранника, сидящего за полукруглой стойкой уже за турникетом. – Это ведь не Егор, да? – шепчу я и слабо киваю в сторону второго.

– Нет, – крякает мужчина.

– Видите ли, моя подруга сказала, он работает тут. А там такая ситуация… уф… – бормочу я приглушенно и тру лоб. – Ей стыдно самой его разыскивать. А мне – нет. Мужчина должен нести ответственность. Ну или хоть как-то помогать.

– Тут полностью согласен, – важно кивает охранник. – Но если вы о том, о ком я подумал, то тут вы его не найдете.

– А вы про кого? – уточняю я настороженно.

– Про Егора.

– А фамилия? – подаюсь я вперед, пристраивая локти на стойку.

– Шведов.

– И почему это я его тут не найду? – спрашиваю сердито, убрав руки со стойки и опустив по швам. – Вы его покрываете? Когда его смена?

– Девушка, его уволили, – расширив глаза, втирает мне охранник. – И давно.

– Правда?.. – лопочу я расстроенно. – А у вас нет его контактов?

– Знаю только, что жил на северо-западе. Мы не общались вне работы.

– А он? – понижаю я голос до заговорщицкого шепота и взглядом указываю на второго охранника.

– А он пришел на его место.

– Спасибо… – отвечаю я чуть не плача и плетусь к двери, понуро опустив голову.

Выхожу на улицу и быстро возвращаюсь к машине.

– Егор Шведов, – сообщаю я Тихону, устроившись на своем прежнем месте. – Жил на северо-западе. И учитывая, что детектив и та девушка мертвы, а у охранника есть навыки обращения с оружием… – добавляю я туманно, хитро глядя на Тихона.

– Я ее люблю, – вдруг раздается смех Мирона из динамика телефона Тихона, который он держит в руках. – Снова урыла. Анфиска, так держать! Не разжимай кулак!

– О чем он?.. – лопочу я, ошалело глядя на Тихона.

– О моих яйцах, полагаю, – фыркает Тихон и опускает голову, пряча улыбку.

Я заливаюсь краской, а Мирон поддакивает:

– О них!

– Займись делом, – отвечает ему Тихон и сбрасывает вызов, пока он еще чего не ляпнул. – А ты – умница, – хвалит он меня, понизив голос и добавив в интонацию обволакивающего бархата. Подается вперед и нежно целует в губы, придерживая мою голову за подбородок.

И тут-то до меня и доходит, что все. Договор подписан и скреплен поцелуем, противиться которому у меня не возникло не то, что желания, даже мысли.

Я официально его любовница. Без права на подъем по социальной лестнице.

Глава 12

Вообще-то, это довольно приятно. Когда мужчина в открытую проявляет симпатию. И, честно говоря, непривычно. Даже немного пугающе. Нет, не в том смысле, что Тихон резко изменился и стал каким-то навязчивым. И даже не в том, что улыбка на его губах стала появляться все чаще. Я в шоке от того, с какой легкостью на это подписалась.

Мне хорошо.

Мне комфортно.

Сквозь лобовое стекло бьет горячее солнце, заливая пахнущий розами салон ярким светом, Тихон держит меня за руку, справляясь с вождением одной левой, а меня размазывает по сиденью. Еще немного и начну довольно урчать.

Прячу нос в букет, который он купил для меня, притормозив и выскочив из машины по пути на съемную квартиру бывшей жены. Втягиваю тонкий аромат так глубоко, что кружится голова. И думаю о том, что в последний раз цветы мне дарили коллеги, на день рождения. А если говорить о мужчинах, то, выходит, больше трех лет назад.

Я морщусь, вспомнив о Максиме, и опускаю букет на колени.

– Надо было хотя бы вызвать полицию, – удрученно говорю я вслух. – Чтобы он не лежал там… это ужасно. Я – ужасна. Как я могла забыть о нем?

– Странно ревновать к мертвому парню? – вскользь уточняет Тихон.

– Вы примерно на одной ступеньке в глазах общества, – отмачиваю я мрачную неуместную шуточку, а Тихон издает странный звук, что-то между хрюканьем и смехом.

– Тогда порядок, – отвечает он сам себе. – И ты не ужасна. Вас связывает только прошлое. На моем опыте, только с родственником можно чувствовать эмоциональную связь, не общаясь