Временная жена - Катарина Маура

согласиться на это, — бормочу я, стыдясь того, как мое тело все еще жаждет его, несмотря ни на что. — Но в обмен ты должен пообещать мне верность. Если ты хочешь меня таким образом, мне нужно знать, что ты не прикасаешься ни к кому другому. Я не верю в любовь, Лука, и я бы предпочла брак без чего-то настолько сложного, как любовь, но верность — это то, в чем я не могу пойти на компромисс.

На мгновение мои мысли уносятся в прошлое, в то время, когда я была достаточно глупа, чтобы верить, что моя мать ошибалась, и настоящая любовь все же существует, просто ей не посчастливилось ее найти. Я поднимаю взгляд на Луку, сердце сжимается от боли. Тогда я едва пережила это. Если я влюблюсь в Луку, это меня уничтожит.

Он смотрит на меня так, будто пытается прочесть меня, и я изо всех сил стараюсь держать лицо. Я не хочу и не нуждаюсь в том, чтобы он копался в моем прошлом.

— Я никогда не изменю тебе, Валентина. Пока ты моя жена, для меня будешь существовать только ты. Только тебя я буду касаться, только тебя желать. Даже в мыслях я не позволю себе отвлечься. Я говорю это с полной уверенностью, потому что ты владеешь моими фантазиями куда дольше, чем я готов признать. И вряд ли это изменится в ближайшее время. Возможно, никогда.

Жар поднимается к моим щекам, и я отвожу взгляд. Он… фантазировал обо мне? Как долго?

— Взамен я требую того же. Я исполню все твои желания, Валентина, так что даже не смей искать кого-то на стороне.

Я опускаю глаза и киваю.

— У тебя не будет причин волноваться. Я всегда буду тебе верна. Но это единственное, что я тебе дам. Три года — это долгий срок, и за это время мы наверняка перепутаем вожделение и интимность с любовью, но я не хочу, чтобы это на нас повлияло. Любовь мимолетна. Это химическая реакция, которая со временем угасает, и она не может быть фактором в нашем браке. Как бы нам ни казалось, что мы чувствуем, я хочу, чтобы через три года мы разошлись, как и договорились. Во что бы то ни стало. Я хочу заранее знать, когда все закончится, а не ждать дня, когда это капризное чувство под названием любовь окончательно исчезнет. Я хочу управлять своей жизнью, а не быть игрушкой в руках ненужной эмоции.

Он внимательно смотрит на меня, словно пытаясь понять, что заставило меня сказать это. И был ли причиной другой мужчина. Но, как всегда, Лука не задает вопросов.

— Ты говоришь мне не влюбляться в тебя?

Мое сердце пропускает удар, и я опускаю глаза.

— Полагаю, что да.

— Посмотри на меня, — говорит он снова, его голос низкий, опасный.

Я не могу контролировать, как учащенно начинает биться мое сердце, когда я поднимаю голову. Нервы расшатывают мою решимость.

— Я могу дать тебе это обещание, но ты уверена, что не пожалеешь? А если окажется, что вместе мы действительно счастливы и не захотим расставаться через три года? А если ты влюбишься в меня?

Я усмехаюсь без тени веселья и качаю головой.

— Этого никогда не случится.

Лука поднимает брови, и на мгновение мне кажется, что в его глазах мелькает что-то похожее на боль или разочарование. Но, без сомнения, мне это просто показалось.

— Хорошо, — говорит он. — Мы не будем влюбляться друг в друга.

Настоящее облегчение накрывает меня, и я медленно выдыхаю. Этот договор неизбежно принесет в нашу жизнь хаос, и лучше сразу избавиться от возможных недоразумений. Я согласилась выйти за него, но я не намерена терпеть еще больше боли.

— Помимо условий, которые потребует моя бабушка, есть еще кое-что, о чем я хочу попросить тебя.

Я киваю, заинтригованная. В его голосе звучит неуверенность, и я никогда не видела Луку таким измученным. Чего же он хочет?

— Я хочу, чтобы ты помогла мне осуществить наследие моего отца.

Его отца? Лука никогда не говорит о родителях, так что услышать это сейчас — более чем неожиданно.

— Те планы реструктуризации, с которыми ты мне помогаешь, — не мои. Это планы моего отца. После его смерти мне достался дневник, в котором он изложил свое видение Windsor Finance, и я хочу воплотить его мечту в реальность. Мне нужна твоя помощь. Честно говоря, я не думаю, что смогу сделать это без тебя, Валентина.

Я смотрю на него в полном молчании. Всегда задавалась вопросом, почему он так агрессивно расширяет компанию, приобретая активы, которые, казалось бы, нам не нужны. Годы назад он начал стратегически покупать все — от платежных систем до компаний, занимающихся технологиями глубокого обучения. Я не понимала, зачем, но Лука никогда не объяснял. Он просто отдавал приказы, а я исполняла их.

Теперь Windsor Finance — это не просто банк. Мы занимаемся управлением активами, поглощениями, торговлей, и многим другим. Все это под руководством Луки.

— Мой отец мечтал, чтобы Windsor Finance стала компанией, которая влияет на повседневную жизнь людей. В наше время это значит не просто обслуживать клиентов банка, но и управлять платежными системами, через которые проходят транзакции других банков. Конечно, с развитием технологий видение изменилось, но я хочу сохранить идеологию отца. Он может не увидеть, как его мечта сбывается, но я все равно хочу сделать это для него.

Он проводит рукой по волосам и отводит взгляд.

— Когда мой отец управлял компанией, он только-только начал превращать «The Herald» Windsor Bank во что-то большее. Он хотел предлагать ипотеку, небольшие кредиты, кредитные карты, но не только. Все, что связано с финансами, должно было ассоциироваться с нами. Он не хотел, чтобы Windsor Finance была просто очередной корпорацией, заточенной на получение прибыли. Он собирался зарабатывать на крупных компаниях, на управлении активами и слияниях, чтобы позволить себе меньшую маржу при работе с частными клиентами. Он хотел облегчать жизнь людям, помогать им воплощать мечты, а не грабить их, как делают многие наши конкуренты.

Лука делает паузу, сжимая кулаки.

— Отец хотел, чтобы люди приходили к нам, когда мечтали открыть маленькую пекарню. Когда не могли позволить себе обучение в колледже. Когда пытались развить свой бизнес, но не знали как. Он хотел, чтобы Windsor Finance был с ними на каждом этапе жизни. Поможешь мне воплотить его мечту?

Я никогда не видела Луку таким… страстным. Эмоциональным. Это так много для него значит, и я поражена тем, что узнаю об этом только сейчас.