Временная жена - Катарина Маура

отпустил меня. Перестал вставлять палки в колеса, мешать мне найти новую работу и просто отпустил. Я устала от этих игр, Лука. Устала чувствовать себя использованной и манипулируемой. Я никогда не смогу выйти замуж за такого, как ты. Даже если всего на три года.

На мгновение в его глазах мелькает боль, но он тут же отводит взгляд и тяжело выдыхает.

— Валентина, — его голос звучит тихо. — Просто подумай об этом.

Машина останавливается перед домом бабушки, и я отталкиваю его, сердце грохочет в груди.

— Не вздумай за мной идти, — бросаю, выскальзывая наружу и хлопая дверью.

Сейчас мне нужно думать только о бабушке. Брак? С Лукой? Он правда сошел с ума. Что заставило его думать, что я соглашусь после всего, через что он заставил меня пройти? Черный список — это одно, но использовать бабушку, чтобы загнать меня в ловушку? Он действительно прогнил насквозь.

Я вхожу в дом и застываю на пороге, взгляд цепляется за бабушку. Она сидит на диване, окруженная врачами, нахмурив брови. Она явно не до конца понимает, что происходит, и это пугает меня.

Я подхожу ближе, опускаюсь перед ней на колени, беря ее руки в свои.

— Где ты была? — голос срывается. — Ты хоть представляешь, как я волновалась?

— Роза, — резко одергивает она меня. — Я же говорила, что просто вышла на прогулку. Сколько можно спрашивать?!

Мое сердце сжимается, когда она вырывает ладони из моих. Она меня не узнает. Глаза начинают щипать, я резко вдыхаю.

— Валентина.

Я поднимаю голову и вижу Луку рядом. Он протягивает руку. Я думала, он ушел, но вот он, прямо здесь. В его глазах нет ни гнева, ни раздражения — только сострадание и поддержка. Что-то, чего я никогда не ожидала от него.

Я вкладываю свою ладонь в его, и он помогает мне подняться.

— Я же сказала тебе не идти за мной, — голос дрожит.

Он улыбается и мягко заправляет прядь моих волос за ухо.

— А я тебе говорил, что никогда тебя не отпущу. — Его голос звучит тепло, но твердо. — Как я мог уйти, когда ты нуждаешься во мне?

Я всхлипываю, по щеке скатывается слеза, но он ловит ее большим пальцем, а в его взгляде столько нежности, что меня едва не прорывает на истерику.

Лука кладет руку мне на плечо и осторожно направляет к врачам. На его лице спокойствие, он смотрит на меня, и я вдруг чувствую себя чуть увереннее.

— Все хорошо, — его голос — мягкий, почти убаюкивающий. — Она в порядке, Валентина. Сейчас это главное, ладно?

Я киваю, и он опускает руку мне на поясницу, пока доктор объясняет ситуацию.

— Я бы рекомендовал сиделку, — говорит врач, голос звучит осторожно, почти извиняюще. Он явно видел, в каком состоянии наш дом. Маленький, с ветхой мебелью, каждый предмет старше меня лет на двадцать. Ему ясно, что у нас нет денег на круглосуточный уход. — Ее состояние будет ухудшаться, в какие-то моменты она может становиться агрессивной. Ее начнет раздражать, что она забывает вещи, и со временем даже простые задачи будут даваться ей все сложнее. Ей нужна помощь.

Я закусываю губу, сердце наполняется тяжестью. Я не могу себе этого позволить, и даже лучшая страховка не покроет все расходы. Я хочу обеспечить ей наилучший уход, но как мне это сделать? Учитывая мои финансовые возможности, я не смогу контролировать, добросовестно ли персонал будет выполнять свою работу. При моем бюджете они, скорее всего, просто сделают минимум необходимого. Через полгода я вообще останусь без работы.

Я смотрю на Луку, чувствуя растущее отчаяние. Мне придется остаться, но если я это сделаю… смогу ли я наблюдать, как он женится? Его слова эхом звучат в голове, и прежде чем я осознаю, что делаю, мои губы сами произносят:

— Есть кое-что, чего я хочу, Лука.

Он улыбается, и в его глазах загорается опасный, победный блеск.

Глава 23

Лука

Напряжение между нами осязаемо, пока я веду Валентину в свой кабинет. Мы были здесь вместе бессчетное количество раз, но никогда — ради сделки такой важности.

Я и сам не осознавал этого до тех пор, пока слова не слетели с губ, но это именно то, чего я хочу больше всего. Я хочу Валентину в качестве своей жены. Стратегически — это правильное решение.

Сделав ее своей женой, я не позволю ей уйти. Плюс, избавлюсь от Натальи. А бонусом к этому — ее тело в моей постели.

Я беру чистый лист бумаги и поднимаю его.

— В этот раз я не повторю ошибку, — тоном, в котором слышится недовольство, говорю я. — Теперь я наконец понимаю, как чувствовали себя все те мужчины, с которыми ты имела дело. Ты настоящая чертова акула, Валентина Диаз.

Она ухмыляется и скрещивает руки на груди.

— Что сказать? Я училась у лучших.

Я качаю головой с тенью улыбки. Да уж, Валентина — это оружие, которое нельзя отдавать врагу. Она способна раздавить меня, если захочет, в этом у меня нет сомнений.

— Говори, чего ты хочешь за то, чтобы выйти за меня, Валентина.

Ее взгляд скользит по моему лицу, выражение лица тщательно скрыто. Интересно, что она видит, чего она от меня хочет. У каждого есть своя цена, и Валентина не исключение. Ни одна женщина, которую я когда-либо встречал, не смотрела на меня и не хотела меня таким, какой я есть на самом деле.

Без моего богатства и престижа фамилии Виндзор я был бы никем. В конце концов, брак по расчету подходит мне лучше всего. Когда есть четкие границы и ожидания, нет места разочарованию или боли.

Валентина колеблется, и я рефлекторно напрягаюсь.

— Ты уверен, что хочешь этого, Лука? — ее голос звучит мягко, но в нем есть нотка сомнения. — Есть вероятность, что твоя бабушка не примет это, и ты потеряешь наследство. Ты готов осознанно пойти на такой риск?

Я усмехаюсь и поднимаю ручку, готовясь составлять наш контракт.

— Этот риск куда меньше, чем тебе кажется. Ты же знаешь, как моя бабушка к тебе относится. Думаешь, она меня накажет за то, что я, якобы, последовал зову сердца? Я скажу ей, что влюблен в тебя, что не вижу будущего без тебя. Скажи, Валентина, как ты думаешь, что она сделает, зная, что это именно она привела тебя в мою жизнь?

Она отводит взгляд, понимая, что я прав. Если бы речь шла о ком-то другом, мне бы это не сошло с рук.

— Лука, ей могу нравиться