Временная жена - Катарина Маура

я как сотрудник, но это не значит, что она хочет видеть меня членом семьи.

— Если бы это было так, она бы не звала тебя на семейные ужины при каждом удобном случае.

Она замолкает, но я вижу, как в ее голове работают шестеренки.

— Оставь ее мне, — говорю я. — Какой бы ни была ее реакция, я выполню условия контракта. Все, что обещаю тебе, ты получишь. Независимо от того, сработает это или нет.

Она нерешительно кивает, а я перевожу взгляд на чистый лист перед собой.

— Назови свои условия.

Она смотрит на меня так, будто решает, стоит ли довериться мне. Отбрасывает волосы с лица и глубоко вдыхает, будто собираясь с духом.

— Я хочу, чтобы ты обеспечил моей бабушке лучший уход, который только можно купить, включая ремонт дома, если потребуется. Я хочу круглосуточную заботу, и персонал, который будет относиться к ней с уважением и теплотой, даже если со временем ей станет хуже. — Она делает паузу, затем продолжает: — После развода я хочу достаточно денег, чтобы поддерживать этот уровень заботы до конца ее жизни.

Возможно, она не такая уж и умная, как мне казалось, иначе бы знала, что я дал бы ей все, что угодно, безоговорочно, если бы она просто попросила. Если бы она отказалась от моего предложения и умоляла о помощи, я бы все равно ее оказал.

— Что еще? — спрашиваю я. — Это твой единственный шанс потребовать от меня все, что хочешь. Если это в моей власти, я это исполню.

Она колеблется, но затем выпрямляет спину и улыбается:

— Я не намерена долго оставаться в роли исполнительного секретаря. Насколько мне известно, Стивен собирается на пенсию. Когда это произойдет, я хочу занять его должность. Я хочу стать операционным директором Windsor Finance. Мне не нужно, чтобы ты дал мне эту работу, но я хочу, чтобы ты отдал за меня свой голос при следующем назначении.

Ее просьба меня нисколько не удивляет. Если уж на то пошло, я и сам давно должен был начать продвигать ее кандидатуру.

— Это справедливо. Тем более, если я прошу тебя остаться, а одной из причин твоего ухода было отсутствие карьерного роста. Ты получишь мою полную поддержку, Валентина.

Я был слишком эгоистичен с ней, и теперь начинаю понимать, что не могу удержать ее силой. Даже сейчас, когда собираюсь на ней жениться, это происходит только потому, что нам обоим это выгодно. Если я сожму ее слишком сильно, в итоге просто раздавлю.

— Лука, — произносит она твердым голосом. — Есть еще кое-что.

Я выпрямляюсь, заинтригованный ее взглядом. Очевидно, что то, что она собирается сказать, не подлежит обсуждению. Интересно.

— Я не хочу, чтобы кто-то, кроме наших семей, знал о нашем браке, — говорит она, выдыхая. — Мы разведемся через три года, и я не могу рисковать тем, что всю оставшуюся жизнь буду известна как твоя бывшая жена. Я хочу уйти без лишнего багажа, начать все с чистого листа. И я не смогу этого сделать, если всегда буду связана с тобой.

Она отводит взгляд и продолжает:

— Я не хочу, чтобы наш брак повлиял на мою работу. Годами ходили слухи, что я сплю с тобой ради продвижения по карьерной лестнице, и я не хочу, чтобы хоть что-то из этого стало правдой. Мне важно, чтобы мы четко разделяли профессиональную и личную жизнь.

Мне это не нравится. Мысль о том, что я не смогу публично заявить о ней как о своей женщине, раздражает, но мне придется подавить это желание, если я действительно хочу, чтобы она стала моей женой. К тому же, даже если бы я захотел раскрыть правду, я бы не смог — не с помолвкой, висящей надо мной.

— Понял, — отвечаю я. — Но в обмен у меня есть свои условия.

Глава 24

Валентина

Лука смотрит на меня мгновение, в глазах у него сверкает жестокий огонек. Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации — веду переговоры о своем браке с мужчиной, которого ненавидела столько лет.

Даже сейчас мои чувства к нему остаются сложными. Меня бесит, что он использует мою слабость, чтобы вынудить меня к этому союзу, в котором я не хочу участвовать. И еще больнее осознавать, что даже теперь, когда он собирается сделать меня своей женой, я для него всего лишь инструмент.

Я не уверена, что смогу уйти через три года, не покалеченной. Я могу притворяться, что сделана изо льда, но невозможно отрицать, что Лука воздействует на меня так, как никто другой. За последние несколько месяцев он причинил мне больше боли, чем я думала, что он способен. Сколько останется от моего сердца, когда мы расстанемся?

— Озвучь свои условия, — тихо произношу я.

Он кивает:

— У моей бабушки будут определенные правила, которым мы должны будем следовать. Думаю, они будут такими же, какие она установила для Ареса и Рейвен. Наш брак должен продлиться три года, и на протяжении этого времени мы не можем находиться в разлуке дольше трех дней подряд.

Я сжимаю губы и киваю:

— Это не проблема. Мы не были в разлуке дольше трех дней уже несколько лет, если не считать отпусков.

Лука усмехается:

— Кажется, ты не до конца понимаешь, о чем я говорю. Этот брак может быть временным, Валентина, но он будет охренеть каким реальным. Ты переедешь ко мне. И каждую ночь будешь спать в моей постели.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он поднимает руку, усмехаясь:

— Не секрет, что я тебя хочу, но это не моя прихоть. Это правило, которое установит моя бабушка, как только узнает, что мы сделали.

Одна только мысль о том, чтобы делить с ним постель, сбивает меня с толку. Когда он касается меня, я теряю рассудок, всякое самообладание. Я превращаюсь в версию себя, которую едва узнаю. Эта потеря контроля пугает, но в то же время манит.

— Посмотри на меня.

Я прикусываю губу, но все же подчиняюсь, и тут же жар разливается по телу. Воспоминания нахлынули внезапно. В первый раз он произнес эти слова, когда его пальцы были глубоко во мне, когда он играл с моим телом так же, как сейчас играет с моей жизнью.

— С этого дня ты принадлежишь мне, Валентина. Твое тело, твои мысли, твои мечты. Все три года я хочу тебя целиком. Подумай хорошенько, потому что назад дороги не будет. Я не делаю ничего наполовину.

Я киваю и обхватываю себя руками, ощущая странную уязвимость.

— Я могу